вдруг там не простые стекла, а что-то вставлено, ну, вроде шпионских видеокамер? Я психическая, да?
Она попыталась улыбнуться, что улыбка получилась кривоватой, словно после инсульта.
– А не пыталась проверить Наташу… поломойку? Ну, ее биографию, откуда взялась?
– В смысле? – удивилась она. – Ее муж нанимал, его служба безопасности всегда прислугу проверяет. Раз взяли в дом, значит, проверенная.
– Но ты же заподозрила ее в шпионаже? – не поняла я логику.
– Так это другое! – теперь она смотрела на меня, как на дурочку. – Тетка наверняка вполне добропорядочная. Но ее ведь могли подкупить. Просто дать кучу денег, чтобы она носила в доме очки, а что в них, могла и не знать.
– Поняла. – кивнула я. – Но ты пыталась проверить?
– Ага. – послушно кивнула она. – Когда она пылесосила лестницу, сделала вид ,что падаю, ухватилась за нее и локтем сбила очки. Еще и ногой на них наступила для верности. Тетка разохалась, что теперь не видит ничего, как ей работать? Я велела уйти и купить другую оправу, а мне принести чек. Она уползла по лестнице, в перила аж вцепилась, мол, даже ступенек теперь не видать. А я собрала все осколки и оправу, пошла к себе изучать. Даже лупу заранее припасла.
Она замолчала. Я уже догадывалась о результатах исследования, поэтому терпеливо ждала.
– Я дура, да? – она подняла на меня сильно прищуренные глаза.
– Нет, думаю, поступила бы так же. – честно призналась я. Мы снова замолчали. И снова она заговорила первая:
– У меня воображение переразвито, детективы с юности пишу. В соцсетях говорят, что я графоманка, что печатают меня только за большие деньги, а читать даже за миллионы никто не станет. Но это ведь просто завидуют, правда? – она снова криво улыбнулась. – Ты не читала?
Я виновато покачала головой, дав себе слово сегодня же вечером купить пару тихомировских книжек и хотя бы пролистать за ночь. Мы снова посидели в тишине. На этот раз первой паузу нарушила я.
– А горничную Женю ты ни в чем не подозревала?
Она вздрогнула и широко раскрыла глаза.
– Да я всех подозревала, кроме разве что толстухи с кухни. Той точно ни до чего дела нет, кроме котлов и сковородок. А Женя так и шныряет по дому, вот как собачонка бездомная, о нее буквально спотыкаешься. Но я ни разу не видела ее с мобильником в руках, когда из спальни выходила. Вот охранники часто по двору шлялись, дескать, проверяли надежность сигнализации и камер. Они через открытое окно могли меня сфоткать, когда я с постели поднималась, еще не при параде. Поломойка тоже могла, через очки… да что это я, в них же ничего не было. Ну, я так подумала сначала. А Женя как? Через фартук?
Я пожала плечами, потом, немного подумав, рассказала, что обе женщины – и Женя и Наташа – попали в дом банкира, похоже, не совсем случайно. Их предшественниц жестоко покалечили, причем, в одно и то же время. Алена сначала слушала, широко распахнув глаза, но по ходу рассказа хмурилась все сильнее.
– Но ты же не думаешь, что обе – засланные шпионки? – она даже не дождалась окончания моего рассказа. – Это уж как-то слишком. Так что одна наверняка, а нападение на вторую – совпадение. Я не права?
– Не знаю. Наверное, права. – я тоже не видела тут особой логики, но в совпадение верила еще меньше. – Но кто же шпионил? Точно Наталья? И главное – если мошенники собирались получить деньги шантажом, зачем они решили похитить ребенка?
Глава 7. Синяя куртка
– Полина. сегодня мне нужны вы оба, с напарником. – Звонок разбудил меня ранним утром. Я пошарила рукой в постели рядом с собой, но Саши там уже не было, зато с кухни доносился запах свежезаваренного кофе. – Жду через час, во двор заезжать не надо, выйду сама. И возьмите смену одежды, мы на сутки уезжаем в город Н. Может, даже на двое суток. Да, оденься как можно проще, чтобы внимания не привлекать. И заправь свою машину, поедем на ней, мой красавец слишком приметный.
Алена бросила трубку, не вдаваясь в объяснения, а я поплелась на кухню, к уже накрытому столу. Саша за время холостякования научился разным интересным блюдам. Например, запекать ломоть хлеба с яйцом сразу на сковороде – то ли тост, то ли яичница с гренками. Теперь сразу пять таких тостов лежало на большом фарфоровом блюде, а в маленьких экспресс-чашечках уже дымилось ароматное кофе, которое Саша по старой привычке варил не в турке, а в маленькой кастрюльке. Теперь он в просторных семейных трусах разгуливал возле стола, на ходу жуя бутерброды. Я невольно залюбовалась его худощавой спортивной фигурой – недаром он так старательно тягает тяжелые гири и бегает по утрам. Но все же правильно я решила, что поселимся мы пока у него, места тут больше, мебели меньше, и нет угрозы столкновения с моей мамой или дочкой. Иначе все было бы не так – нам приходилось бы выходить в кухню полностью одетыми… Вдобавок дом Саши находится рядом со школой, куда поступила Лика, и мне проще забирать ее после уроков и гулять по вечерам, пока мама не забирала ее домой. Но в ближайшее время про долгие вечерние прогулки с дочкой, похоже, придется забыть.
Отпив пару глотков, я сообщила о новом приказе, и он громко застонал:
– О нет! Ну зачем мы туда попремся? Она думает, что поломойка отправилась в родной город вместе с шофером и его супружницей, прихватив ребенка? В таком случае, местной полиции куда проще их прихватить, чем нам с тобой.
– Нас наняли не искать ребенка и не командовать полицией, а сопровождать в ее поисках Алену. – вздохнула я. – Короче, быстро моемся и выезжаем.
– Есть, гражданин начальник! – он залпом допил кофе, вскочил и выбежал в коридор, на ходу запихивая в рот очередной тост.
Не чувствуя вкуса, я быстренько дожевала остывшее жареное яйцо, и пошла одеваться, по ходу размышляя, что брать с собой. Хоть бы Алена намекнула, где мы будем ночевать – в отеле, где-то на съемной квартире, вообще в машине? Хотя последнее навряд ли, понимаю, что когда-то дамочка была ух, огонь, но за последние восемь лет наверняка привыкла к красивой жизни.
Кое-как собрав чемодан, я позвонила Оскару и сообщила, что вместе с Тихомировой мы выезжаем
