платье скользнула между мужчинами, едва не скрывшись из виду.
Дав знак гвардейцам следовать за ним, цесаревич пошел сквозь людей, как корабль сквозь льды. И перед ним с почтительными поклонами расступались. Это наследник престола сейчас не видел никого перед собой, кроме одной девушки. За ним же постоянно наблюдали украдкой — кто-то чтобы вовремя оказаться под рукойдля поручения, кто-то ради возможности примелькаться и попросить для себя и своего рода привилегий.
Она стояла к нему спиной, и лишь по лицу стоящего рядом мужчины уловила, что сзади что-то происходит. Медленно обернувшись, она на мгновение замерла, после чего ее глаза расширились от удивления.
Но все же поклонилась, приветствуя Игоря Михайловича, как положено этикетом.
— Встаньте, Екатерина Юрьевна, — коснувшись ее плеча, произнес наследник престола.
И все вокруг замолчали.
— Вам известно мое имя, Игорь Михайлович? — с чуть дерзкой улыбкой спросила Самойлова.
Цесаревич улыбнулся в ответ, разглядывая девушку перед собой. Он прекрасно знал — уже изучил ее личное дело, каков ее характер. И видел в этой энергичной боярышне прекрасную пару для себя лично.
Не для страны, не для трона. Для себя.
И просто не простил бы самому себе, если бы не воспользовался выпавшим шансом. Будущего у них, возможно, никакого и нет, но разве это может помешать простому разговору?
— Разумеется, Екатерина Юрьевна, — кивнул он и предложил девушке руку. — Вы не возражаете, если мы пройдемся немного?
Стоящий рядом с боярышней мужчина склонился к уху дочери, но та уже схватилась за цесаревича. Крепко и уверенно, будто ей каждый день наследники престолов предлагают прогулку.
— Разве я могу отказать вам, Игорь Михайлович? — с чуть насмешливой улыбкой спросила она, прекрасно заметив, как за ними пристально наблюдают. — Но буду признательна, если вы скажете моему отцу, куда вы намерены меня вести.
Цесаревич перевел взгляд на боярина Самойлова и чуть раздвинул губы, обозначая улыбку.
— Юрий Витальевич, — обратился он к отцу девушки, — вы пришли, чтобы просить об аудиенции. И я вам ее предоставлю, но сперва позвольте пообщаться с вашей дочерью. Вас позовут ко мне в кабинет, где я лично рассмотрю ваше прошение.
Боярин склонил голову.
— Благодарю, Игорь Михайлович.
И цесаревич повел Екатерину Юрьевну вперед. Верные гвардейцы тут же встали так, чтобы контролировать как можно больше пространства вокруг наследника престола. При этом умудряясь создавать намек на какую-то интимность для негромкой беседы.
— Вы оказываете мне большую честь, Игорь Михайлович, — произнесла Самойлова, глядя на наследника престола.
— Поверьте, Екатерина Юрьевна, я изучаю многие перспективные для Русского царства проекты, — отозвался тот. — И, естественно, изучаю их авторов. Так что прошу меня простить за излишнее любопытство, но я уже начинал подумывать о том, чтобы вызвать вас в Кремль саму.
Боярышня вскинула бровь, глядя на собеседника.
— Вас настолько заинтересовали мои киберпротезы? — поинтересовалась она, чуть прикусив нижнюю губу.
Цесаревич залюбовался этим простым выражением лица и в то же время не терял головы.
— Меня больше заинтересовала девушка, которая их разработала, — сказал он. — Что скажете, Екатерина Юрьевна, если я приглашу вас на чашку кофе?
Самойлова на миг прикрыла глаза. Игорь Михайлович видел, что она прямо сейчас принимает какое-то важное для себя решение. А потому не торопил с ответом, приготовившись к тому, что если она согласится, он отодвинет все свои дела на это время.
Когда еще удастся провести несколько приятных минут в такой славной компании.
— Вы меня обезоружили, Игорь Михайлович, — выдохнула боярышня. — Как и сказала, разве я могу вам отказать? К тому же вы так настаиваете.
Наследник престола улыбнулся.
— Раз уж начал — побеждай, — произнес он. — Не так ли, Екатерина Юрьевна?
* * *
Выборг, резиденция князей Соколовых .
Прислуга особняка, завидев разгневанного княжича, почтительно кланялась, но никто и не подумал его останавливать или заговорить. Иван Михайлович прекрасно знал, где найдет своих родственников, в это время князь изволил обедать и собирал весь род Соколовых, и потому княжич шагал именно в ту сторону.
— Отец, зачем ты на это пошел?! — воскликнул Иван Михайлович, врываясь в столовую, где собралась вся семья князей Выборгских.
И если Анна Михайловна лишь вздрогнула от резкого хлопка дверей, то глава рода оставался совершенно спокоен. А вот наследник не упустил случая уязвить младшего брата:
— Смотрите-ка, блудный сын вернулся, — с усмешкой заметил он, не отрываясь от накладывания сливочного масла на кусок хлеба. — Хорошо хоть сейчас хватило смелости в глаза нам посмотреть. Так бы и прятался у Романова, Ваня?
На слова старшего брата Иван Михайлович даже внимания не обратил. Зато заговорил Михаил Викторович.
— Ты не прав, Алексей, — взглянув на наследника, заявил князь Соколов. — Иван — тоже член нашего рода. И действовал по моему личному разрешению. Или ты сомневаешься, что я не продумал этот момент?
Алексей Михайлович склонил голову, но в его глазах все равно мелькнул гнев.
— Отец, ты не ответил на мой вопрос, — напомнил о себе Иван Михайлович подчеркнуто ровным тоном.
Глава рода повернулся к своему младшему сыну и указал ему на свободное кресло.
— Как видишь, твое место по-прежнему среди нас, — с намеком произнес Михаил Викторович. — Присаживайся, раздели с нами завтрак, Иван. Мы скучали по твоей компании. А что касается поединка чести с великим князем Апраксиным, так не сомневайся, Петр Глебович покинет поле боя только вперед ногами.
Младшему Соколову хотелось усомниться вслух, однако он промолчал. И сам не понял, как сдержался, но, видимо, наномашины прочистили ему не только почки с печенью, но и мозги. С глаз Ивана Михайловича будто пелена спала.
У князя Выборгского имелся свой план, как выйти победителем в схватке с куда более сильным и лучше подготовленным противником. И наверняка, если Иван об этом плане узнает, ему он не понравится.
И тот факт, что глава рода не делится им, означает, что Ивану перестали безоговорочно доверять. И не ждут его одобрения, не интересуются его мнением.
За этим столом ему было не место.
Сейчас, впервые в своей жизни, Иван Михайлович Соколов смотрел на лица своей приемной семьи и видел, что он здесь совершенно чужой. И более того — всегда таким был, с самого рождения.
Пока Анна глядела в рот отцу, ей не было дела до своего младшего брата. Если только не выпадала возможность использовать Ивана для своих маленьких женских
