Диосс не забывал своего старого друга даже в самых занятые времена, когда Полиникос жил у них и посещал его, по крайней мере, каждую вторую или третью ночь.
Прошло несколько дней. Однажды вечером дом Карии снова посетил настырный гость, их отчим Дромеон. Охотник за рабами пришел снова с Терпносом, которому он задолжал большую сумму денег. От людей он узнал, что Кария купила на деньги, которые они заработали кое-какую одежду и еще кое-что. Он решил забрать все это и расплатиться с долгом.
Но его поход за деньгами провалился. Диосс вовремя увидел его в саду у Терпноса, предупредил сестру, и они быстро убрали все, что представляло собой хоть какую-то ценность.
И вот, когда Дромеон пришел с мельником, Эвклея некоторое время задержала их перед дверью, давая братьям возможность спрятать свои скромные сокровища. Когда злодеи вошли, они вообще ничего не нашли из того, что можно было забрать. Дромеон и Терпнос так проклинали Эвклею и Диосса, что множество любопытных собралось возле их дома с разных концов улицы. Диосс укрывшись за стенкой, молчал и ничего не отвечал на оскорбления. Терпнос был весь красный, а Дромеон, бледный от гнева, вскочил на скамейку и попытался ударить Диосса своим посохом, но ему это не удалось. Диосс в ответ бросил в него большой кусок штукатурки. Люди вокруг разразились смехом. Чтобы не стать объектом шуток и насмешек, Терпносу пришлось отступить от позорной осады.
— Подожди, уличный ублюдок, — кричал он, — я еще преподам тебе урок. Я еще поймаю тебя!
Диосс ему ответил:
— Лучше ты сам подожди, Терпнос, пока не вернется мой друг Полиникос, а он то, уж точно с тобой разделается. Полиникос за нас заступится и тогда такой мошенник, вор и вымогатель как ты узнает, как обижать нас, бедняков.
Терпнос и Дромеон быстро ушли. Поле боя опустело, люди разошлись. Через некоторое время пришла их мать Кария. Уже стемнело. Диосс с гордостью рассказал, как им удалось спасти свое имущество и как они вышли победителями из этой ситуации.
Бедные люди даже не подозревали, как сурово им придется расплачиваться за этот момент мимолетной победы.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Хореон, почтенный коринфский купец, сидел на мягком ковре, покрывавшем мраморную скамейку. Он был совсем нагой, потому что только что вышел из ванны в саду. Рабы натерли его ароматным маслом и освежающим эликсиром и массировали его толстое тело. Специально обученный парикмахер-сириец умело выпрямил и укладывал его редкую бородку, и ему приходилось быть очень осторожным, чтобы не прикоснуться к шраму вокруг губ своего хозяина. У Хореона все еще оставался шрам
После удара Полиникоса, его рана уже особо не болела, чрез несколько дней он уже мог говорить и — что было самое главное — мог есть, как прежде. Чтобы не тратить свое драгоценное время, пока его причесывали и одевали, он оглядывал менее уважаемых клиентов, столпившихся в зале.
И вдруг он увидел среди них заметную фигуру мельника
— Терпнос, подойди!— подозвал его Хореон.
Терпнос подошел и почтительно и смиренно поклонился.
— Мне кажется, — сказал Хореон, — что ты сегодня пришел вернуть мне мои деньги. Да? Ты их принес?
Терпнос печально всплеснул руками.
— К сожалению, господин, я вряд ли смогу вернуть их вам прямо сейчас.
Богач пожал плечами.
— Прискорбно! Возвращать деньги всегда сложно, У тебя что, нет своих должников, чтобы забрать у них деньги и вернуть их мне.
— Я все понимаю, господин, и именно об этом я бы и хотел с вами поговорить.
— Терпнос, по мне лучше услышать звук денег, чем звук твоих слов о деньгах.
— Однако вы сами убедитесь, что после моих слов деньги потекут к вам , как из родника вытекающего из скалы.
— Хорошо, тогда садись и говори! Только быстрее!
Терпнос сел на край табурета и начал: — Господин, один из бедняков нашего города должен мне двести драхм, он не может мне их вернуть.
— А мне что от этого, - парировал торговец.
— Я бы хотел, чтобы вы, господин, взяли на себя этот долг.
Хореос покраснел от ярости.
— Терпнос, ты что, с ума сошёл! Если ты сам не можешь разобраться со своим должником, ты хочешь, чтобы это сделал я?
Вам это будет сделать легко, господин.
— Как?
— Дорогой Хореон, этот человек отдал бы вам свой дом вместо денег и свою семью впридачу.
— А кто это?
— Дромеон, мой друг, бывший моряк, но сейчас, к несчастью, ловец рабов… он бедняк, господин, настоящий бедняк.
— Это уже хуже, потому что такой никогда не вернет мне деньги.
— Тем лучше, потому что тогда ему придется заложить свой дом и семью.
— Что это за дом?
— Оно одиноко стоит на восточном берегу перешейка, на скале над морем.
— Я не помню такого.
— Как же, господин, там жил тот самый бегун из Милета во время Игр, на которого, как вы сказали , вы рассердились на пиру. Его звали Полиникос, или что-то в роде того.
Торговец слегка вздрогнул. Терпнос сразу это заметил.
— Да, — проворчал Хореон, — я помню, но это развалины, а не дом. Он не стоит и ста драхм.
— Возможно, но помимо дома вам достанется и семья Дромеона.
— Сколько их там?
— Мать и трое детей. Дочька только что достигла совершеннолетия.
Хореос неохотно ухмыльнулся.
— Для меня это ничего. В любом случае в городе уже слишком много разговоров о покупках в счет долга и продаже наших сограждан финикийцам.
— Это не настоящие греки, они из Кария.
— Ты же сказал, что это семья Дромеона.
— Да, но Дромеон — их отчим.
— Понятно.
Наступила минутная тишина. Богатый купец обдумывал предложение.
— Это ненадежное дело, — сказал он, наконец. — Отчим не имеет право принимать решения о продаже семьи. Эта прерогатива принадлежит отцу. Закон, правда, об этом умалчивает.
Терпнос пожал плечами.
— Даже если это и так, откуда они узнают об этом? Ведь это же всего лишь одна глупая женщина и маленькие дети.
