Ксюша неосознанно прикрыла свою руку с кольцом другой. Это глупо, по детски, все равно, что прятаться в шкаф от бабайки.
Тим медленно кивнул.
— Я… я ждал. Но… но мне кажется, я уже… не дождусь того, кого я ждал.
Фраза прозвучала двусмысленно и от того тревожно. Но поздно праздновать труса.
— Значит, мы можем спокойно пообщаться, — произнесла Ксюша с безмятежностью, которой не чувствовала. — Расскажите, чем вы занимаетесь, Тимофей.
По тому, как снова и широко округлели глаза Тима, Ксюша поняла, что он сейчас запросто может нарушить правила игры. И выпасть из образа. А этого делать категорически нельзя — с каждой секундой этого странного диалога Ксюша все больше и больше уверялась в том, что если они смогут поддержать эту иллюзию — все в итоге будет хорошо.
Тим даже вздохнул. Вся эта ситуация явно выпадала из его привычной картины мира. Но… Но ты же у меня умница, Тим. Тебе и не такие сложные задачки по плечу! Давай, включи на полную мощность свои премиальные светлые мозги!
Он потер скулу.
— Я… Я специалист в области информационной безопасности.
— О боже… Это так круто звучит!
Тим недоверчиво покосился на нее. Что, я переигрываю, да? Ксюша для храбрости сделала большой глоток вина. С непривычки у нее перехватило дыхание.
— Может быть… Может быть, мы перейдем на «ты». И ты мне расскажешь об этом подробнее, — Тим снова недоверчиво вздернул бровь. — Ну, я уверена, что ты сможешь рассказать об этом так, что даже такая блондинка, как я, пойму.
Бровь Тимофея изогнулась еще сильнее. Ксюша сделала такой глоток, что бокал оказался пустой.
— Тебе заказать еще вина?
— Если меня ждет интересный рассказ — да.
Им повторили заказ — его кофе и ее вино.
Тимофей, позвякав ложечкой в кофе и вздохнув, начал рассказывать. И, как бы это ни было невероятно, рассказ оказался интересным. Может, потому, что Тим обычно так подробно не рассказывал о своей работе. Ведь Ксюша в общих чертах представляла его специальность. Но вот именно, что в общих. А, может быть, потому, что сейчас она его внимательно слушала. Очень внимательно. В какой-то момент в ней некстати проснулся профессионал, и она чуть не задала уточняющий вопрос, который в эту игру никак не вписывался. В последний момент прикусила язык.
Между тем, на небольшой сцене появились несколько музыкантов, ожили колонки.
— Здесь скоро станет шумно.
Тим посмотрел на нее внимательно. Очень внимательно. Его премиальные мозги сейчас, похоже, работали на полную катушку, анализируя и просчитывая варианты.
— Мы можем перебраться туда, где не так громко.
— Мгм? — третий бокал вина окончательно спутал Ксюшины мысли.
Тим встал и протянул ей руку.
— Я на машине. Поедем?
По правилам игры в незнакомцев ей полагалась спросить: «Куда?». Но Ксюша этого делать не стала. Игра рано или поздно должна перейти в реальность. Двое незнакомцев должны превратиться в мужа и жену. Которые…
Тут и есть главный вопрос.
И Ксюша вложила свои пальцы в руку Тима.
***
На свежем воздухе у Ксюши закружилась голова. И три бокала вина в ней без усилий перехватили инициативу. Может, это и к лучшему. В том, чтобы ни о чем не думать, не анализировать, не строить планов, а просто отдаться течению событий — в этом было что-то… Что-то привлекательное для нее в данный момент. Пусть все идет как идет. И будь что будет.
***
— У тебя классная машина.
— Спасибо. Мне тоже нравится.
Они же ее вместе в салоне выбирали. Игра стала отчетливо отдавать ложью. Но останавливаться было страшно. Какое-то время они ехали молча. В машине играло что-то из плей-листа Тима. Голова почему-то не переставала кружиться.
Машина остановилась на светофоре. Ксюша глубоко вздохнула. Поймала косой взгляд Тимофея — как раз туда, в декольте. А, к черту все! Не ради этого ли она все и затеяла?!
И Ксюша положила руку на бедро мужа. Услышала свистящий выдох Тима. Только молчи, я тебя умоляю, молчи! Ничего не говори. Знал бы ты, как мне страшно!
Целоваться в машине неудобно. Они оба с Тимофеем так считали. Но сейчас целовались как безумные. Как голодные. Как…
Сзади оглушительно засигналили. Ксюша резко откинулась в свое кресло, машина тоже резко тронулась с места. Руку с бедра Тима Ксюша не убрала. Этот поцелуй словно придал ей сил. И уверенности — в том, что все она делает правильно. И ничего не потеряно между ними — если Тим ее так целует.
Руки ее зажили своей жизнью. Ладонь скользнула выше по твердому мужскому бедру. Ого. Вот это они нацеловались!
— Ксюша… — прохрипел Тим.
— Я не Ксюша, — мурлыкнула она. Ксюша впервые в жизни упивалась чувством власти над мужчиной. Осознанным. Она его поцеловала. Она его погладила. И вот, пожалуйста!
— Я прошу тебя… Не здесь… Не сейчас. Мне на дорогу смотреть надо!
Конечно, Тим говорил разумные вещи. Кто в здравом уме будет гладить мужчине за рулем ширинку? Но Ксюшин здравый ум, похоже, капитулировал окончательно. И она погладила. Уверенно. По-хозяйски.
Но потом все же убрала руку.
***
Машина припарковалась. Некоторое время ничего не происходило. В салоне было тихо — ни звука работы двигателя, ни музыки. И они оба молчали.
— Мне же это не… — начал хрипло Тим. — Черт…
Теперь он ее поцеловал. Так, как не целовал никогда. Так, что у нее мгновенно отнялось все — руки, ноги. Ксюша замерла и не могла пошевелиться. Будто ее и правда впервые поцеловали. Так остро, так сладко, так… Так сильно. Тим вел их поцелуй, он был главным, и ей казалось это прекрасным.
Все прекрасное когда-то заканчивается. Тимофей резко отстранился. И, пока Ксюша пыталась хоть как-то собраться с мыслями, он уже открывал дверь машины с ее стороны.
Ксюша выбралась из автомобиля на непослушных ногах. Кажется, в ее игре сменились правила. И другой человек решает, как ведется игра.
Тим стянул с плеч пиджак и накинул его ей на плечи. От этого простого жеста Ксюше стало как-то совсем иначе. Тепло-тепло. Как же Тим ее хорошо знает. Чувствует, что ей в этом откровенном платье некомфортно. А, может, это проявление собственнических инстинктов. И тот, и другой вариант казались ей сейчас невероятно милыми. А Тим обнял ее за плечи. И они пошли домой.
***
В какой момент он понял, что все это всерьез — Тим не помнил. Поначалу, когда он увидел Ксюшу в ресторане — он охренел. Он никогда не видел ее такой. Невероятно красивой, дико привлекательной, сумасшедше сексуальной. В такой одежде, которую она никогда не носила. На Ксюшу хотелось любоваться, истекая слюной. И, одновременно, Тим едва сдерживал желание стянуть пиджак и накинуть его ей на плечи. Никто, кроме него, не имеет права на все это пялиться! Это его жена. И вся эта красота — только его.
А потом началась какая-то странная, совершенно непонятная игра в незнакомцев. Ксюша зачем-то делала вид, что она не знает его. Зачем-то представилась своим именем по паспорту, которое не любила. А он зачем-то поддержал эту игру. Потому что любил Ксюшу и всегда делал все, что она хочет, если не противоречило его внутренним принципам и не переходило его внутренние границы. Такое происходило очень редко. И вот сейчас Тимофей включился в эту игру в незнакомцев, потому что этого хотела Ксюша. Хотя внутренне сразу напрягся, потому что не понимал, зачем это. И потому что Ксюша была такой, какой он ее никогда не видел. Потому что она выглядела так, как никогда не выглядела. И это что-то значит. Как будто у нее что-то случилось.
Наверное, поверил, когда она его поцеловала. И его мгновенно сорвало. Тимофей голодный. По ее телу голодный. Близости у них не было уже несколько недель. Нет, Тим считал код Ксюшиной давальной пижамы. Но не стал проявлять инициативы. После той истории с Вероникой и всего, что за этим последовало, в нем что-то изменилось. Наверное, он дошел до края. Или это гордость очухалась. Или еще что-то. Но подачек ему больше не нужно.
