хотел запрыгнуть мне на руки, но он сильно большой, я такого слона не удержу. Но он согласен и пешком пока идти. Кстати, сколько за него?
Продавщица отмерла и захлопнула рот.
Да, правила этого места оценивают чужую жизнь, но что поделать — владелице нужно на что-то жить и помогать таким как он. Он не в обиде, тем более денег требовалось немного, и новый спутник их безропотно отсчитал.
Дядя собирался купить ещё сову, пришлось его отговаривать — в этом магазине нужной ему летающей ночной не было, это охотник быстро понял. Редкие птицы редкость, что логично, а те, что жили здесь, слегка не в себе. Были бы в своём уме — не пробовали строить охотника.
К счастью, дядя спутника был быстро обучаем, и уже скоро они покупали белую сову в соседнем заведении, где продавали только птиц. Ценящая себя, но не идущая на пустые конфликты — хорошая. По обоюдному согласию, с летающей ночной близкое знакомство отложили до нового места.
Дальше профессор-декан повёл покупать книги. Тут охотнику пришлось помогать — раз уж его спутник был столь юным, то надо было озаботиться его образованием. Он прекрасно запомнил книги из библиотеки хозяйки, и найти такие же в большом магазине было не сложно. К счастью, малец попался понимающим и охочим до знаний, так что сложность была только дотащить всё до продавца, но тут пригодился профессор-декан и его магия.
По словам спутника, пока они проходили знакомый бар, предстояло знакомство с ещё одним членом его новой семьи, некоей тётей. Судя по повторяющимся в третий раз уговорам вести себя спокойно — эй, он в первый всё понял, вообще-то! — бедная женщина имела сомнительную радость столкнуться с какими-то особо полоумными кошками.
Что ж, он умел производить хорошее впечатление.
Глава 7. Река и мост
Гарри переживал, как тётя Пэт отнесётся к нежданному пополнению. Насчёт совы они втроём договорились уже давно, дядя даже начал прорабатывать легенду — вступил в общество защиты редких птиц. А вот к кошкам миссис Джестер относилась прохладно после того падения ей на голову какого-то там мистера ненормальной соседки. И её усатые тоже были слегка того, или даже не слегка.
Само нежданное пополнение шла рядом, всем своим видом показывая, что он вполне благовоспитанный кот. Гарри не мог не поймать себя на мысли, что как-то быстро привык к шерстяному спутнику. Хотя ощущения возвращения частички душу, как с палочкой, не было, мальчик не мог понять, как провёл всю жизнь без Кота.
И да, он решил не давать ему какое-то имя. Самому Коту оно было не нужно, Гарри это сразу понял. Да и вообще к имени рыжий относился с таким скепсисом, что тот явно читался на его морде. С другой стороны, надо было как-то было выделять этого конкретного кота. Люди, увы, нуждались в звуковой идентификации предметов и других существ. Когда Гарри объяснил всё это пушистый впечатлился. Хотя, кажется, тем, что Гарри выговорил слово идентификация со второго раза. Но главное, всё-таки дал добро на выделение себя. Так и появился Кот.
В конце концов, котов было много, но Кот был только один.
Тётя Пэт уже ждала их у машины — декан Равенкло не ошибся, когда оценивал время для поисков всех книг. И то, что Кот тоже имел своё мнение о нужной литературе, это самое время отнюдь не сокращало. Хотя Гарри прекрасно понимал, что именно хочет рыжий, список у пушистого был весьма солидный. Даже пришлось просить преподавателя Чар помочь перетащить всё к продавцу, а потом на несколько часов уменьшить все книги. С самим маленьким деканом они попрощались несколько минут назад, в Дырявом Котле.
Петунья внимательным взглядом оглядела их четвёрку, заломив бровь.
— И почему я не удивлена? — вздохнула женщина. — Надеюсь, Рубеус не сильно пострадал? Как знала, что не стоит отпускать бедолагу с вашей бандой.
Гарри ощутил, как краснеет. Стоило честно признаться хотя бы перед самим собой — за последние часы произошло столько всего, что он банально забыл про Хранителя Ключей вообще и про нападение тёмного мага в частности. Хотя появление профессор Флитвика говорило о том, что Рубеус удачно добрался до Хогвартса. Но не пришлось ли ему вновь сражаться с тем убийцей? Точно ли всё закончилось хорошо? Стоило внимательней относиться к друзьям.
Судя по растерянности дяди, тот тоже уже забыл об утреннем инциденте.
— Ладно, — усмехнулась тётя. — Рубеус заходил, рассказал про банк. Не стал вас искать по всему Косому, всё у него в порядке.
Что ж, Петунья в подобном весёлом настроении была редкостью в последние годы — бизнес занимал слишком много её сил. До этого? Что ж, Гарри воспитывал не только дядя, в конце концов, а инстинкт самосохранения, кажется, передавался по наследству — точнее, полностью не передавался, — по линии Эвансов.
Не то чтобы Поттер признавал отсутствие у себя столь важной для спокойной жизни части. Тётя Пэт, к слову, тоже никогда не видела такого недостатка у себя, да и скрывала гораздо лучше.
— Теперь ты, — ткнула миссис Джестер в Кота. — Не знаю, где ты встречался со стенкой и как на тебе это отразилось, но будешь любым способом гадить в доме — получишь по своей дурной башке. Прыгнешь мне на голову сверху, и я встану — а я встану, можешь не проверять, — и больше ты у нас в доме не живёшь.
Кот кивнул, хотя справедливо сомневался, что кто-нибудь переживёт падение на голову такой туши — веса в рыжем хватало. Впрочем, озвучивать сомнения не стал ни он, ни Гарри.
А вот мистер Джестер сразу заподозрил причину хорошего настроения тёти Пэт. Особенно учитывая, что с утра оно было крайне паршивое, да и близость Дырявого Котла как символа мира магов вряд ли как-то радовал женщину. Потому мужчина приблизился к супруге и принюхался.
— Пэт, ты пьяна? — поразился Томас.
Было от чего, согласился Гарри с дядей. Мальчик практически не помнил, чтобы тётя пила даже бокал вина, не то что прикладывалась к бутылке настолько, чтобы оставался стойкий запах. Единственный такой раз, пожалуй, был, когда ей пришлось изображать бабульку в тот давний раз. Тем более, когда она за рулём — тётя Пэт всегда помнила о судьбе своих родителей.
Что ж, память о магическом мире явно перевешивала.
— Держи, — вместо ответа миссис Джестер бросила мужу ключи от машины, которые тот еле успел схватить. — Обратно ты поведёшь. Поехали уже.
— Прости, дорогая, — виновато покачал головой Томас. — Не думал, что
