но та постоянно их отводила. Но потом Лена собралась с духом и посмотрела Жене в лицо:
— У меня задержка.
— Что? — пыталась понять Женя.
В ответ Лена только сильнее разревелась.
— Та-ак, подожди. Ты хочешь сказать, что ты беременна?
— Не знаю, тест я не делала. Но… скорее всего, да.
— Мать знает?
— Жень, ну, конечно, нет!
— Ну, да, действительно. Так-так-так. Новость ещё та!
Женю одновременно и огорошила эта весть, и обрадовала. Новая жизнь! Так близко! Это ощущение вызвало на сердце самый настоящий трепет, и она, казалось, потеряла на какое-то время способность здраво мыслить.
— Лена, это ж радость-то какая! — трепала она за плечи племянницу.
— Радость? Жень, может, это, конечно, само по себе и радость, но не для моих родственников, и не для его отца! А как я теперь? Как? — в голосе послышались нотки отчаяния.
Разум начал возвращаться к Жене.
— Дак это, ты же не зря ко мне приехала… Воспитаем! — растерянно и запинаясь проговорила она.
— Меня очень радует твой оптимизм, как хорошо, что мама меня к тебе отправила! Дома я бы с ума сошла!
— Только работу я потеряла и развожусь. Вот тебе и оптимизм! — вздохнула Женя.
— Как быть-то? Аборт делать? У меня на него денег нет!
— Ты что?! Лен, даже не думай! Это вообще не вариант!
Лена вытерла нос и глаза краем своего модного шарфа.
— Жень, не говори маме.
— Хорошо. Пусть это пока будет нашим секретом. Но когда-то ей придётся сказать.
— Боюсь даже думать об этом.
— А ты и не думай. Готовься к поступлению, подумаем потом, я помогу подумать, не переживай. А сейчас пойдём в аптеку за тестом и домой, ужин готовить. Проголодалась я. Столько сил уходит с этими всеми новостями внезапными, с этими событиями! Откуда что берётся? У нас вон, на работе, коллега моя по кабинету тоже беременная. Поэтому её, конечно, сократить не могли, а меня — запросто! Ни ребёнка, ни котёнка, что с меня взять! Мужа, и того не стало. Сбежал.
Они встали с лавочки и медленно пошли в сторону дома.
— Знаешь, я ведь видела Рому на днях, за день до твоего приезда, точнее, за ночь. Вечером видела, а утром ты приехала. И видела я его не одного, а с бабой какой-то. И мне показалось, что бабёнка эта — наша Катька с отдела, которая сейчас…
Женя не договорила и остановилась.
— Жень, ты чего? Побледнела аж, тебе плохо?
— Нет, Ленусь, всё нормально. Просто мысль меня внезапно посетила… странная. Почему-то сейчас в голове сложились у меня эти факты: беременная Катя и то, что я мужа своего как будто с ней видела.
Женя в упор посмотрела на Лену.
— Лен, так это что, она?
Лена смотрела на Женю и растерянно хлопала глазами. Что ответить тётушке она, конечно, не знала.
— Боже мой, Лена, неужели, это она? А как такое может быть?
— Жень, подожди! Ну, мало ли похожих баб, мало ли беременных в этом мире, посмотри, вон, на меня! Это совершенно необязательно она!
— Да?
— Ну, конечно! Разве ж могла она от тебя утаивать, что с мужем твоим встречается?
— Нет, наверное. Да они и не знали друг друга.
— Ну вот именно!
— Ладно, пошли домой.
Дома ужин они готовили вместе, но молча. Каждая переваривала полученную информацию. Потом Лена сказала Жене, что сделает тест сейчас. Хоть и рекомендовалось проводить его утром, но Лена не могла ждать. Она долго таила всё это в себе, а теперь рассказала Жене. И та её поддержала! Теперь-то ей хотелось поскорее узнать, действительно ли она носит ребёнка под сердцем, или это всего лишь сбой цикла от переживаний и нервов?
— Ну, что там? — нетерпеливо спросила Женя, когда Лена вышла из ванной.
Лена молча протянула тест. На нём красовались яркие две полоски.
— Ну, я же тебя поздравляю! — радостно крикнула Женя и кинулась обнимать растроганную девчушку.
— Так, мать тебя в девятнадцать родила, так что ей можно будет и этим козырнуть, когда возмущаться начнёт. Кто-то вон, всю жизнь мечтает, и ничего не получается. Значит, не судьба. А кому-то на блюдечке с голубой каёмочкой — получите, распишитесь! Так что ты, детонька моя, не реви, а говори адрес отца.
— Что? Какого отца?
— Отца ребёнка твоего, Лен, отца ребёнка. Адрес твоего-то отца я знаю! — засмеялась Женя. Она пребывала во взбудораженном состоянии и приподнятом настроении.
— Да, он в посёлке у нас, на Северной живёт, дом пятнадцать.
— Ясно, запишу. Пригодится.
— Ты что, ему сказать хочешь?
— Ой, дитё ты моё! Ну, конечно! Но, разумеется, сегодня не рвану, но доложу непременно ему.
— Ой! — заволновалась Лена и села на стул в кухне.
— Ладно, Лен, говорю тебе, не переживай ты так. Потихоньку разгребём ситуацию. Всё нормально будет. Завтра начну работу искать новую, не пропадём!
То, что Женя так успокаивала растерянную и напуганную племянницу, успокаивало и её саму, давало надежду на то, что всё, действительно, у них дальше пойдёт хорошо.
Ужин оказался поздним. Девушки долго сидели за столом и разговаривали о том о сём. Наконец, речь снова зашла о сложившихся обстоятельствах.
— Спасибо, Жень, я тебе так благодарна, что ты меня поддержала! Я не знаю, что бы я делала!
— Ты так ловко всё скрывала, была такая спокойная, весёлая, я бы и не подумала, что у тебя такие проблемы! А я тебе на свои всё жаловалась! Ещё не понятно, у кого сложнее ситуация — у тебя или у меня!
— Не говори! Да я отдыхала, видимо, от дома, точнее, от той обстановки, которая там была.
— Так мать тебя в ссылку от жениха отправила, получается?
— Выходит, что так.
— С глаз долой, из сердца вон.
— Ага, если бы. Мне кажется, со мной это не работает.
— Да, и со мной тоже. Наверное, это работает только с мужчинами.
— И не говори!
— Так, дорогая моя, тебе надо встать на учёт в женскую консультацию по беременности. На следующей неделе займёмся. Боже мой, сколько всего за эти дни разом-то навалилось!
— Женя!
— Да?
— А что врачи говорят о твоём бесплодии? Извини, конечно, за вопрос, он наверняка для тебя болезненный…
— Ой, болезненный, но из песни слов не выкинешь, уж что есть, то есть. Бесплодие есть бесплодие.
— Обидно, что в жизни бывает так несправедливо!
— Не совсем так, Ленусь. Всё в жизни справедливо, на самом деле. Только наши эгоистичные мозги не могут себе этого даже представить. Думаешь, я святая? Есть и у меня скелет в шкафу, как говорится.
— Да ладно?
— Ага. Аборт я делала. В двадцать один
