настаивает он, — сейчас поймаю такси.
— Откуда у тебя деньги на такси? — спрашиваю строго.
— Ты задаёшь неприличные вопросы, — он улыбается, — извини, но я так воспитан, у нас свидание. Я провожу тебя на расстоянии, если ты не позволишь мне сделать это лично!
— Свидание?
— Нет? — он изображает притворный испуг, и делает это так забавно, что мы оба смеёмся.
— Нет, — отвечаю я, — просто дружеская встреча.
— Так мы друзья? — он как-будто радуется этому.
— Знакомые! Уже. Но возможно, — и мне действительно очень хочется верить в это, — мы подружимся.
И вообще, меня накрывает какой-то кураж.
Его поведение странным образом успокаивает. Кручу головой в поисках деревянного пирса. Интересно, что он хотел там показать? Я ещё не бывала на этом пирсе.
— И окей, проводишь, но только на метро, договорились?
— Договорились.
— И… мы можем сходить на пирс, я думаю. Ненадолго, — добавляю робко, — если ты не передумал.
— А ты? — смеётся.
— Ну, а что там такого интересного? — отвечаю вопросом на вопрос, краснея от вновь накатившего смущения. Любопытство в этот раз победило меня. Алекс внимательно меня изучает — очевидно, что перепады моего настроения забавляют его.
— Что такого мегасуперинтересного может быть на деревянном пирсе? — саркастически произносит он, сражая таким длинным словечком. Запоминаю его. И сам же отвечает на свой вопрос, — ничего! Но… вечером здесь иногда крутятся стайки дельфинов. Хочешь посмотреть?
— Да, — выдыхаю в восхищении, едва не хлопая в ладоши. Наверное, на это стоит посмотреть. Расскажу потом всем своим. Пофоткаю на телефон!
— Но это не факт, — честно предупреждает, и снова нежно берет меня за руку.
Мы куда-то идем. Его жест кажется очень интимным, и волны жара снова так некстати истязают мое тело. Ладонь Алекса теплая, и касается моей, а пальцы переплетаются с моими, отчего меня всю пробирают ужас от его смелости, и приятная дрожь.
Никогда раньше не испытывала ничего подобного! Это удивительно. Правда, опыт общения с противоположным полом у меня небольшой, если не сказать ничтожный.
— А их можно покормить? Может, купить булку или какой-то рыбы типа тюльки, сельди? — простодушно интересуюсь, приноравливаясь к его быстрому шагу и очутившись к нему непозволительно близко.
— Это тебе не мартышки в зоопарке, — отвечает он, — в лучшем случае, подойдут метров за сорок до пирса! Но мы их увидим.
Немного огорчаюсь.
— А во сколько закрывается твоя общага?
Называю точное время. До закрытия ещё целых три часа! Алекс снова бросает на меня насмешливый взгляд, но комментирует коротко:
— Должны успеть.
Наконец, подходим к месту. Пирс и вправду поражает — длинный-предлинный, сплошь из дерева. Люди тут есть, но их мало. Я иду за Алексом, глазея по сторонам, испытывая восторг от криков чаек и от того, как деревянный настил пружинит под ногами.
Мы чуть-чуть не доходим до самого края, как Алекс останавливается. Садимся и свешиваем ноги к океану, через широкие прутья перил. В нос ударяет запах соли, а ветер треплет мои длинные волосы. Ощущение абсолютного счастья!
Между тем, смеркается все больше. На пирсе установлено несколько фонарей, я силюсь разглядеть дельфинов на далеком водном горизонте. Но не вижу ни одного.
Да и фиг с ними, даже если не приплывут, здесь все-равно классно. Разглядываю дрейфующую рядышком яхту. Она освещена — отсюда видны даже диванчики на палубе и накрытый стол.
— Ну что, за встречу? — он касается кончиком своего стаканчика с остатками кофе, моего. Улыбаюсь.
— Давай! Очень приятно познакомиться. Ты, конечно, не принцесса и это не шампанское, но, — одним глотком допиваю молочный коктейль, — все-равно все очень круто.
Алекс прищуривается, ставит свой пустой стакан на пирс — и его тут же уносит ветром. Осматривается. Я вдруг замечаю, что мы практически одни, только где-то у самого берега, вначале пирса маячат две фигурки, очевидно такая же прогуливающаяся, как мы, парочка. Встает, быстро снимает футболку и джинсы, остаётся в одних трусах-боксерах! Я теряюсь. Подмигивает мне:
— Смотри.
И раньше, чем я успеваю испугаться, прыгает прямо с пирса в воду! Шокированная, я вскакиваю, перевешиваюсь через перила. Алекс выныривает из черной, в сгустившихся сумерках, воды, и довольно быстро доплывает до яхты. Беспомощно мечусь по пирсу, наблюдая за этим издали.
Вижу, как он с дьявольской ловкостью забирается на нее. Пригнувшись, пробегает по маленькой палубе. Люди где-то внизу, в освещённой кают-компании, внутри.
Я пребываю в ужасе — такое впечатление, что я сама как бы внутри какого-то фильма, экшена. Замерев, вижу, как Алекс выдергивает что-то из ведерка и бросается с палубы в воду. Да он ненормальный! Псих.
На яхте ничего не замечают.
Хватаю его одежду, чтобы не унесло ветром, и прижимаю к себе, страшно волнуясь. Я не местная, но знаю, что такое холодная вода океана, да ещё и в кромешной тьме. Океан — это непредсказуемая стихия, он как живой организм, постоянные подводные приливы и течения… хоть бы доплыл!
Наши все, ребята с курсов, не рискуют купаться даже днем. Как он доберётся сюда? Или он погребет к берегу? А если не выплывет, то что, куда мне бежать? Позвонить 911?!
Я уже давно не вижу его головы над водой, но здесь темно.
Мне кажется, что проходит вечность, прежде чем слышу, как кто-то плюётся и негромко ругается, карабкаясь по деревянным балкам пирса на самый верх. Я бросаюсь к нему, протягиваю руки.
Но его рука сначала ставит на одну из деревянных досок бутылку, затем через широкие прутья-перила легко запрыгивает и он сам. Да этот псих в отличной форме! Конечно, мои попытки помочь ему взобраться выглядят смешно после такого квеста.
— Ты больной человек! — кричу ему, потому что нарастающий ветер просто не даёт возможности говорить тихо. Я очень зла на него, — ты зачем это сделал?
— Черт, там так грязно и скользко, под пирсом, — он смеётся и смотрит на свои руки, — хочу ополоснуться, но у берега! Возьми, пожалуйста, бутылку. И догоняй.
Мчит хорошей трусцой к началу пирса, видимо, ещё и пытаясь согреться. К вечеру заметно похолодало. Свою одежду он забирает из моих рук, а я хватаю тяжелую мокрую бутылку, разглядывая ее при тусклом свете фонарей и еле поспевая за ним.
Наконец, мы на берегу! Алекс опять заходит в воду, окунается с головой, но на этот раз совсем ненадолго. Я снимаю туфлю с одной ноги и пробую воду кончиками пальцев. Она кажется мне очень холодной.
Алекс возвращается.
— Что это? — я потрясаю перед его носом бутылкой, пока он прыгает на месте, согреваясь и обсыхая.
— Шампанское. И неплохое! Ты хотела шампанское?
— Я?!
— Ну да. Забыла?
Глубоко вздыхаю, не зная, смеяться
