В животе мужчины виднелась огромная, рваная рана, из которой прямо на автомат, который он держал перед собой в руках, пулеметными лентами свисали его внутренности. Но, похоже, сам мужчина ничего этого не замечал, или попросту не обращал внимания. Его печень, окутала приклад автомата, и все время увеличивалась в размерах, но каким-то образом держалась на прикладе, и не падала на землю. Ершову казалось, что он бредит или сходит с ума. А может, и то и другое одновременно.
Взгляд Ершова приковало сердце мужчины. Оно прекрасно было видно в разодранной на части грудной клетке. Сердце было почти черным, и время от времени покрывалось струпьями, которые, отваливаясь, словно шелуха сыпались под ноги мужчине.
Майор перевел взгляд на второго мужчину. Картина была не менее ужасной и фантасмагорической. Ершову на миг стало плохо. Закружилась голова. Но он заставил себя смотреть прямо перед собой.
У второго мужчины голова торчала из груди, а из обрубка шеи сочилась густая, черная кровь. Она накапливалась на плечах, застывала, но на землю не падала. При каждом движении мужчины, застывшая кровь вздрагивала словно желе. Обе руки мужчины торчали у него из живота. Одна прикрывала глаза, а вторая держала автомат. Ноги мужчины срослись в одну, но с шестью ступнями, и на каждой было обуто по военному ботинку со шнуровкой.
Ершов здоровой рукой потер глаза, помотал головой. Кошмар не исчез. Монстры продолжали стоять всего в двух шагах от него.
– Вам плохо? – спросила отрезанная голова и сделала движение приблизиться к нему.
Ершов словно защищаясь, выбросил перед собой здоровую руку:
– Нет! – в панике крикнул он, – Не приближайтесь ко мне. Оставайтесь, где стоите!
Его испуг вызвал у «монстров» недоумение.
– Точно контузило. Я же говорил тебе, – сочувственно проговорил один «монстр» обращаясь к другому.
– Ага, – согласился «монстр» с разорванным животом, – И что же нам с ним делать? Я когда увидел, что это майор, думал, поможет нам выбраться отсюда, но теперь вижу, пропали мы. Контуженого летчика нам только здесь не хватало. Что делать с ним будем? – в голосе «монстра» звучало нескрываемое раздражение.
Слушая негромкий, спокойный разговор двух «монстров» Ершов подумал, что что-то не так. Уж слишком безобидными оказались «монстры». Не нападают, не пытаются разорвать его на части. Или застрелить. Спокойно разговаривают между собой. Да еще и на русском языке!
«Может – это со мной что-то не так? – подумал Ершов, – Интересно, откуда у них автоматы? И вообще, где я? Что все это значит?»
– Вы кто такие? Откуда знаете русский язык? Назовите себя? – проговорил Ершов, с трудом овладев своими эмоциями.
– Странные у вас вопросы, товарищ майор, – удивился монстр с отрезанной головой, – Я, положим сержант спецназа ФСБ Никита Калина. А это, он кивнул на своего товарища, – Сержант Слава Левченко, – Что-то не так, товарищ майор? Вы как-то странно на нас смотрите.
Ершов с трудом заставил себя смотреть прямо перед собой. Вид свисающих внутренностей, и желеобразной крови вызывал у него тошноту.
– Вы себя в зеркало видели? – внезапно спросил он, продолжая прижиматься спиной к своему истребителю. Так он чувствовал себя, как ему казалось, в некоторой безопасности.
– Нет, не видели. Да и зеркала у нас нет. А что? – «монстры» отрицательно покачали головой, – Что-то не в порядке, товарищ майор? – спросил тот, у которого голова была расколота на части, – Понимаем, наша одежда не совсем в порядке, но после того, что с нами произошло это не удивительно.
– ФСБ говорите, – в голосе Ершова звучало удивление, – Глядя на вас, никогда бы не подумал. Ну, да ладно. Майор военной авиации Ершов, – представился Ершов, – Доложите, что с вами произошло, и как вы здесь очутились? Что это за место?
– Мы думали вы нам это скажете, – ответил сержант Калина, – Мы не знаем, что это за место и где мы находимся. Думали, попали к боевикам. Но ангар, в котором нас держат какой-то странный.
– Ангар? – темные глаза Ершова с любопытством посмотрели на сержанта.
– Ангар, что же еще, – с уверенностью повторил Калина, – Мы думаем, боевики здесь наркоту делают. Лаборатория какая-то… – Калина замялся, словно не решаясь о чем-то спросить, – А вас, разрешите спросить, товарищ майор сбили, или вы так неудачно совершили посадку? – собравшись с духом, спросил он.
– В смысле? – не понял Ершов.
– Я о том, что вы со всего лету врезались в ангар. Наверное, шли на посадку. Приборы подвели или самолет подбили? Надо же так промахнуться. Хорошо, что не в цистерны с топливом врезались, – объяснил Калина.
– А вы думаете, мы на земле? – серьезно спросил Ершов.
– А то где же. Ясное дело, что не в космосе, – пошутил сержант Валентинов, – Вот только если попали к боевикам, худо нам придется. Но может, обменяют на своих. Или выкуп возьмут.
– У меня нечем платить. Мои родаки бедные, – сразу сказал сержант Калина.
– Стоп, бойцы, – Ершов поднял руку, – давайте во всем разберемся. Расскажите мне подробно, что с вами случилось.
– Подробно, – сержант Калина с подозрением посмотрел на майора авиации, – Вы, товарищ майор слышали о секретном приказе 21/3?
– Слышал, – утвердительно ответил Ершов, – А вы?
– Мы тем более, – сержант Калина поправил свой автомат, заморгал глазами, – Нас в расположении части еще вчера вечером ознакомили с секретным приказом. А сегодня утром получили приказ выехать на место происшествия в ботанический сад. В кустах был обнаружен обгорелый труп и странный предмет. Все подпадало под действие приказа. Наш командир, лейтенант Зернов оставил нас патрулировать аллею, а сам с двумя бойцами полез в кусты. Что там произошло, мы не знаем. Нас чем-то ослепило, и мы потеряли сознание. Думали, световая граната. Очнулись уже здесь, в ангаре. Минут за десять до того, как вы врезались в его стену, – виновато закончил свой доклад сержант Калина.
– Ясно, – задумчиво проговорил Ершов, выслушав сержанта, – Странные вещи творятся бойцы, – добавил он, – Очень странные. Я бы даже сказал мистические вещи. Хочу вас разочаровать. То, что вы называете ангаром, на самом деле неизвестный летательный аппарат. Вам понятно?
– Никак нет, товарищ майор, – сержант Левченко отрицательно замотал расколотой на части головой, и Ершов на какой-то миг испугался, что его мозг вывалится наружу. Но с мозгом сержанта ничего плохого не случилось.
– Совсем не понятно, товарищ майор, – поддержал товарища сержант Калина, – А как же боевики? Наркотики? Извините, товарищ майор… – он замялся, – Может вы того?…
– Что «того»? – криво усмехнувшись, спросил Ершов.
– Контузия у вас, вот что, – выпалил Калина, – Вот вам и мерещиться всякое. Да и на нас вы до сих пор как-то странно смотрите. Не так как вначале, конечно, но все равно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
