та гордость, которую король видит в своем принце - обещание, что однажды принц принесет своей фамилии влияние.
Спускаясь обратно по ступенькам, со слезами на глазах, он думал о том, как ему удалось избежать гнева отца в этот раз, но Дом знал, что идет по тонкой грани.
Люцифер получал удовольствие, контролируя людей; его дети были его главными жертвами, он видел в них свою собственность. Доминику нужно было как-то подчинить себе господство отца.
К сожалению, когда он попросил не помещать его в шкаф, чтобы не оставлять Катарину беззащитной, это означало, что он больше не мог защищать Ангела и Маттиаса.
Он выбрал.
Он смотрел на своих спящих братьев на одеяле, расстеленном на холодном бетонном полу, и слезы по его щекам падали каплями на старую, грязную футболку. Этим двоим оставалось только защищать друг друга, и он не был уверен, что они переживут Люцифера.
Он вытер слезы тыльной стороной ладони и подошел к старой кроватке. Взяв на руки проснувшуюся и довольную девочку, он покормил ее из бутылочки.
То, что он чувствовал, глядя на нее сверху вниз, было необъяснимо. Дом знал только одно: он уже очень сильно любит ее, и ее стоит защищать.
Еще не зная как, нутром Доминик понимал, что Катарина будет более ценной для фамилии Лучано, чем он и его братья.
Даже если это будет стоить им жизни Матиаса.
Шестая глава
Маленькое дерьмо умеет считать
Доминик, 13 — 17 лет
Доминик спускался по ступеням подвала с первого дня своего возвращения в школу; раньше это было его убежищем, но теперь мысли были о Кэт и о том, в безопасности ли она, пока его нет.
Сморщив нос, он посмотрел на ДиДи, которая спала на крошечной кровати его сестры. Увидев, что Кэт в порядке, играет со своими игрушками, он подошел к ДиДи, чтобы разбудить ее.
— Я встаю! — вскочила старшая женщина, словно восставший мертвец из склепа.
— Я миллиард раз говорил тебе не курить здесь, рядом с Кэт.
— А сколько раз я тебе говорила, что подчиняюсь только приказам твоего отца, а не твоим? — огрызнулась она с легкой грубостью в голосе.
Кустистые брови Доминика нахмурились, и он бросил на нее смертельный взгляд, от которого она опешила.
— А когда мой отец уйдет со своего поста, как ты думаешь, чьи приказы тебе придется исполнять?
— Ну... — ДиДи сглотнула, пересохшее горло сделало ее голос еще более хриплым. — Я не курила здесь; ты просто чувствуешь мой повседневный запах.
— Шесть!
Доминик и ДиДи повернули головы к Катарине, которая играла со своими блоками.
— Раз, два, три, четыре, пять, шесть! — Маленькая Катарина хлопала в ладоши, гордясь собой. — Шесть палочек!
Подойдя к своей младшей сестре, он наклонился, чтобы она посмотрела на него. — Что ты сказала?
— Шесть блоков, - сказала ДиДи с нервным смехом. Подойдя к тому месту, где они стояли, она начала считать блоки. — Смотри, один, два, три, четыре, — когда блоки кончились, она отсчитала два одинаковых снова, — пять, шесть! Правильно, милая. Молодец! Ты такая умная.
Дом закатил глаза, но маленькая Кэт была единственной, кто покачал своей белокурой головкой.
— Нет. Четыре блока, - сказала Кэт, указывая на свои блоки. — Шесть палочек. Кэт поднесла пальцы ко рту, подражая тому, как, она видела, курит ДиДи.
С лица ДиДи мгновенно исчезла фальшивая улыбка.
Доминик встал на ноги и сложил руки на груди.
— Я не знала, что эта маленькая дрянь умеет считать, - сказала она сквозь очередную фальшивую улыбку. — Давай начистоту. Я обещала, что буду присматривать за ней и держать ее подальше от твоего отца, а не то, что я превращусь в Святую Марию, когда буду с ней нянчиться.
— ДиДи, - позвал ее Доминик, когда она ушла и стала подниматься по лестнице. — Если ты прекратишь курить рядом с ней, будешь заботиться о Кэт с этого момента и держать моего отца подальше от нее, тогда я обещаю, что, когда я получу власть в этой семье, я отпущу тебя.
— Освободишь меня? - прошептала она.
Дом указал на свой нос, закрыв одну ноздрю, чтобы быстро вдохнуть открытой. — Он дает тебе достаточно, не так ли? Чтобы ты возвращалась? Это единственная причина, по которой ты терпишь его дерьмо, не так ли?
Она не произнесла ни слова, но смертельная хватка, которой она держалась за поручень, подсказала ему, что он не ошибся.
— Люцифер не дает тебе того кайфа, который ты хочешь, не так ли? Он дает тебе то, что нужно для функционирования, но не достаточно, чтобы летать.
ДиДи потерла нос, практически пуская слюну при мысли о своем драгоценном белом порошке.
Дом сделал шаг к ней, обещая весь мир в своих лесных глазах. — Ты сделаешь то, что я прошу, и я обещаю, что однажды тебе больше не понадобятся ни он, ни его дерьмо.
Ей потребовалась всего секунда на размышление, чтобы кивнуть и подняться по ступенькам.
Проведя рукой по каштановым волосам, Доминик не знал, что хуже: обещание поставлять наркотики леди в возрасте тринадцати лет или то, что ему придется зависеть от наркоманки, чтобы помочь защитить Кэт. Однако ДиДи была его единственным вариантом, и она не убила ни его, ни его братьев, так что... насколько плохой она может быть?
Не желая отвечать на свой вопрос, он вернулся к сестре и сел на пол рядом с ней. — Ты знаешь, что идет после шести, Кэт?
— Семь, восемь, девять, десять, одиннадцать...
***
— Что ты раскрашиваешь? — спросил Доминик, усаживаясь на крошечный стульчик за пластмассовым разноцветным детским столиком, который он подобрал на обочине дороги и привел в порядок, чтобы отдать Кэт.
Его младшая сестра с гордостью демонстрировала свои милые фигурки. — Это я, Анги, Матти и ... ты!
Хотя ей было три года и она говорила гораздо лучше для своего возраста, у нее все еще были проблемы с произношением имен ее братьев-близнецов, но это всегда вызывало у него улыбку.
— Я вижу. Это так красиво, Кэт. Хорошая работа.
— Я люблю своих
