Ф. Глинка из села Сутоки 19 июля 1812 г. писал: «…Война народная слишком нова для нас. Мне кажется, что еще боятся развязать руки. До сих пор нет ни одной прокламации, дозволяющей народу собираться вместе, вооружаться и действовать где, как и кому можно»{32}.
Основная заслуга Ф. Глинки как автора «Писем русского офицера» в том, что он показал народный характер войны 1812 г., показал героизм и мужество русского народа в борьбе за независимость родины. Война 1812 г. пробудила народ русский к жизни и составляет важный период в его политическом существовании. Все распоряжения и усилия русского правительства были бы недостаточны, чтобы изгнать вторгшихся в Россию галлов (французов) и с ними многие народы Европы, если бы русский народ по-прежнему остался в оцепенении.
15 августа 1812 г. купец города Поречья Никита Минченков с организованным им из крестьян и жителей города отрядом привел к Винценгероде захваченного адъютанта Наполеона генерала Пино со всеми депешами. По докладу Винценгероде командование 1-й Западной армии наградило пореченских партизан, захвативших наполеоновского курьера и полковое знамя противника, денежной премией.
Минченков был награжден военным орденом. Французский офицер Пюибюск в своем письме от 15 августа 1812 г. так характеризует процесс разложения наполеоновской армии и борьбу против нее русских крестьян близ Смоленска: «Солдаты наши оставляют свои знамена и расходятся по окрестностям в поисках пищи, русские мужики, встречая их поодиночке или несколько человек, убивают их дубьем, пиками и ружьями»{33}.
Крестьянка хутора Горшкова, Сычевского уезда, Василиса Кожина приобрела всероссийскую известность своими отважными действиями против войск противника. Организовав отряд из крестьян-подростков и крестьянок и вооружив их косами и вилами, она захватила в плен многих наполеоновских солдат. За свои заслуги перед Россией Василиса Кожина была награждена медалью и денежной премией. В партизанском движении принимали участие также и представители низшего сельского духовенства.
Так, в Сычевском уезде пономарь села Савенок Алексей Смирягин стал во главе крестьян-партизан и в схватке с отрядом французских войск захватил у неприятельского офицера в качестве трофея карту России и знак Почетного легиона{34}.
ГЛАВА 4.
Народная война
Партизанская, или «малая», война — так называли теоретики военного дела тех времен одну из форм военного искусства. Эта форма сложилась давно, но получила особое распространение в ходе национально-освободительных войн XIX в. Примером таких войн могут служить выступления народов Европы против наполеоновской армии. В Италии протест вылился в организацию тайного революционного общества карбонариев («угольщиков»), которое развернуло борьбу за освобождение страны от французского господства. Вслед за Италией началось национально-освободительная война в Испании. Начались также выступления в Тироле, Вестфалии и Брауншвейге. Однако, как ни упорна была борьба этих народов с интервентами, она не привела к успеху, поскольку партизанское движение не могло опереться на реальную силу, какой была армия. Россия не стояла в стороне от происходящих событий, потрясавших Европу. Дважды до 1812 г. она принимала участие в борьбе с наполеоновской агрессией. После Тильзитского мира 1807 г. Наполеон стал хозяином Центральной Европы и мог беспрепятственно сосредоточивать свои силы непосредственно у русской границы. Обе стороны стали готовиться к предстоящей схватке. Если для Франции это была подготовка к новой агрессии, то перед Россией встал вопрос о защите своей независимости и территориальной целостности. «Через пять лет я буду господином мира, — говорил Наполеон своему представителю в Варшаве Доминику Традту, — остается одна Россия, но я разобью ее»{35}.
Это не было пустой угрозой со стороны Наполеона. Смысл намерений французского императора хорошо изложил русский посол в Париже князь А.Б. Куракин. Эти намерения состояли в том, чтобы поставить Россию в положение, «в котором она находилась до… царствования Петра Великого, одним словом, превратить ее в чисто азиатскую державу, лишив того положения одной из первых держав Европы, которые она сейчас занимает»{36}.
Русское правительство представляло себе опасность нависшей над страной угрозы и предпринимало шаги по укреплению ее обороноспособности. Была увеличена численность армии, она получила хорошее по тем временем стрелковое и артиллерийское вооружение и в части организации и боевой подготовки не уступала противнику. Ее возглавили генералы и офицеры, прошедшие суровую школу войн конца XVIII — начала XIX в. Русская дипломатия добилась того, что накануне наполеоновской агрессии был подписан союзный договор со Швецией в Эребу и заключен Бухарестский мир, что исключило Швецию и Турцию из числа возможных союзников Франции и развязало руки России на юге и на северо-западе. Война началась 12 июня 1812 года. Хотя в руках у Наполеона уже через месяц оказалась огромная территория России, ему так и не удалось навязать русским войскам решительного сражения и путем победы в нем покончить с войной одним ударом, как ему хотелось. Наполеон рассчитывал на быстрое окончание войны и по другим причинам. Находясь в Витебске, он получил известие о заключении Россией мира с Турцией и установлении ею союзнических отношений не только со Швецией, но и с Англией. Там же ему доложили, что его «Большая армия» понесла огромные потери (около 150 тысяч человек), что тылы его армии расстроились, и главное, что французов вовсе не встречают в России как избавителей от царского гнета, а, наоборот, с дубьем. Наполеон надеялся на то, что дворянство не окажет ему серьезного сопротивления, если он им сохранит все их привилегии. На самом же деле русская буржуазия была еще слаба, а крестьян, по его мнению, можно было не принимать в расчет. Именно этот расчет ему принес крах в войне с Россией. Французские власти не собирались менять существующих в русской деревне крепостнических отношений{37}.
Бесчинства, издевательства и грабежи французов и их невыносимые поборы вынудили русских крестьян браться за оружие. При этом в их выступлениях мотивы борьбы с захватчиками тесно переплетались с классовой борьбой против помещиков, которые в их глазах выступали как изменники. В Белоруссии крестьяне взбунтовались почти повсеместно. Они громили конторы и господские дома и нередко расправлялись с теми помещиками, которые принимали завоевателей и продавали им хлеб и фураж{38}.
Могилевские помещики просили французских губернаторов направлять войска для удержания крестьян в повиновении. Французский полководец Даву был вынужден оставить в Могилеве часть своего корпуса для усмирения крестьян. Витебский губернатор Шарпантье требовал присылки войск, чтобы утихомирить крестьян. Поскольку волнения были повсеместными, Наполеон создал в Смоленске подвижные отряды и при них полевые суды для расправы с непокорными крестьянами{39}.
Наполеон был вынужден оставлять в каждом городе сильные гарнизоны, особенно там, где находились базы для снабжения его армии. С этой целью ему пришлось отрядить более 50 тысяч войск. Россия стала напоминать Наполеону вторую Испанию, но в более грозном виде. Командование русской армией считало, что именно армия должна взять на себя обязанность разъяснения политических целей и характер русско-французской войны широкому кругу населения. Первым шагом в этом направлении явилось обращение, опубликованное в городе Смоленске. Эта листовка была адресована «истинным сынам отечества» — псковским, смоленским и калужским жителям, под которыми подразумевалось все население, в том числе и крестьяне. Она заверяла, что «две храбрые наши армии… грудью противостояли неприятелю на древних рубежах наших», и призывала подкрепить их своими действиями. В качестве примера, достойного подражания, листовка называла действия крестьянских отрядов Печорского уезда, которые, «вооружаясь в домах своих, с мужеством, достойным имени русского мужчины, карают злодеев без всякой на то пощады»{40}. Одновременно М.Б. Барклай де Толли предписал М.И. Платову призвать поселян и горожан оказывать врагу повсеместное вооруженное сопротивление: «Внушите жителям, что теперь речь идет об отечестве в целом… о собственном имени, о спасении стариков, жен и детей»{41}.
В то же время Барклай де Толли указывал смоленскому гражданскому губернатору К.И. Ашу на необходимость разъяснения населению, что война с французами имеет характер войны Отечественной, войны за существование Российского государства, он требовал «именем отечества просить обывателей всех близких к неприятелю мест за их зверства, вооруженною рукою напасть на уединенные части неприятельских войск, где они увидят их».
