рассчитанная на ликсов, которые не только видят сигналы, с помощью которых передаются здесь сообщения, но и могут их достоверно имитировать.
Так вот, оставлять свои ДНК у местных Тиана с Германом посчитали пока излишним. Решили попытаться дать взятку, или еще как-то договориться. Основания думать, что это возможно, у разведчиков были — по крайней мере Герман смог найти где-то в сети упоминания о «левых» терминалах, да и взяточничество в обществе тойдорианцев очень активно осуждалось. А раз оно так активно осуждается, значит, очевидно, цветет при этом буйным цветом. Но теперь необходимость договариваться можно считать, отпала вовсе.
— Тогда мы можем пройти в ваш корабль, почитаемые господа! — бодро воскликнул курьер, оглядываясь по сторонам. Видимо в поисках того самого корабля.
— Корабль уже ушел на орбиту, — нашлась Тиана. Благо ликса было не видно — он прекрасно замаскировался в карьере.
Тойдорианец переглянулся с коллегами, о чем-то тревожно просвистел на своем, получил в ответ неуверенный свист, с ужасом покосился на дернувшуюся к нейродеструктору руку Тианы.
— Прекрасные господа, я думаю, в виде исключения и в качестве извинений за мое недостойное поведение в начале нашего визита, мы можем доверить этот последний этап регистрации провести вам самостоятельно. Вам достаточно внести каплю крови вот в это гнездо, и устройство будет полностью готово к использованию! А мы с коллегами, безусловно, подтвердим, что все это было проделано на наших глазах.
— Мне все равно, — отмахнулся Герман, и, «потеряв интерес» к курьерам ушел в здание. Тиана последовала за парнем.
Закрылись в доме, дождались, когда курьерский флаер улетит, и только тогда облегченно выдохнули.
— Вот палево галимое! — высказался Герман. — Едва вывернулись. И то еще не факт.
— А что такое галимое палево? — тут же прорезался голос Кусто в шлеме. Герман даже улыбнулся ностальгически. Давненько тихоход не вспоминал о своем любимом занятии — задавать глупые вопросы.
— Это вот как раз та ситуация, из которой мы сейчас с неизвестными последствиями выбрались, — объяснил Лежнев.
— Как думаешь, они не догадались, что мы не те, за кого себя выдаем? — жалобно спросила Тиана.
— Не знаю. Надо бы разузнать побольше об этих атлантах, чтобы хоть знать, кого изображаем. А то как выглядят представляем, и все. Как-то мы зациклились на внешности. Тебя вон вообще не отличить, я… тоже, наверное, для тех же тойдорианцев вполне похожу. И при этом не знаем, как себя вести. Стыдобища.
— Представляешь, этот язык… он показался мне очень знакомым. Слова, построение фраз… Ты разве не обратил внимание?
«Вот почему она так отреагировала! — сообразил Лежнев. — А ведь это все объясняет. Почему они так похожи. Только цвет кожи другой и волос. Ну так у нас на одной маленькой Земле и то, вон сколько разноцветных, что уж говорить о разных планетах! Это что, получается — родственники?»
— Я толком и не слышал, что он там говорил, — признался Герман. — Однако это многое объясняет… Интересно. Значит, скорее всего — это твои соплеменники, которые неведомым образом оказались в наших пределах.
— Мы ведь искали о них информацию, — напомнила разведчица, — Но в бесплатном сегменте про них почти ничего нет. Только то, что они совсем недавно присоединились к содружеству.
— Ладно, — подытожил Герман. — Давай уже перенесем эту штуку в Кусто, и узнаем, наконец, чего мы наворотили.
В качестве образцов ДНК использовали какое-то усредненное абстрактное нечто, которое разведчица сконструировала в медицинской капсуле. Была, оказывается, в ней и такая возможность. Лежнев в очередной раз поразился достижениям киннарской медицины. Правда, Тиана честно призналась, что столь специализированные воздействия — это прерогатива настоящих медиков, а результат ее трудов ничем не лучше результата каких-нибудь студентов-двоечников на лабораторной работе. То есть в целом по каким-то формальным признакам эта цепочка принадлежит живому существу, и даже человекообразному, но любой профессиональный генетик раскритикует ее творчество в пух и прах, и наверняка объяснит, что получившаяся химера будет по каким-нибудь причинам совершенно нежизнеспособна.
Герман счел, что им точного совпадения и не нужно. Конечно, было бы совсем идеально использовать настоящее ДНК, принадлежащее тем же атлантам… но где ж такое возьмешь? Напарники дружно решили, что проводить еще и операцию по изъятию такового будет слишком нагло. Тем более на планете все атланты тоже ходят исключительно в скафандрах и своим генетическим материалом направо и налево не разбрасываются. Хотя Герман почти не сомневался — если взять немного крови той же Тианы, терминал наверняка покажет принадлежность к атлантам. Если уж у них даже язык похож. Различия в цвете кожи и волос вряд ли настолько сильно отражены в ДНК, чтобы девушку приняли за представителя другого вида.
Изучение возможностей терминала заняло приличное количество времени, но усилия были вознаграждены отличным результатом. На корпоративном уровне полезной информации было значительно больше, чем на бесплатном. Удалось выяснить, почему с них не спрашивали никаких документов, и вообще не поинтересовались происхождением каких-то непонятно откуда взявшихся личностей. Дело в том, что эта система считалась открытой, свободного посещения для всех рас содружества. И она же использовалась как место первого контакта с новыми расами — правда, таковых уже давненько не встречали. Этакая свободная торгово-экономическая зона. Все документы, которые требовались от разумного — это оплаченный доступ в информаторий. Откуда ты взялся — никого не интересовало. Впрочем, местные власти были уверены, что способны отследить появление любого корабля в системе. Если бы ликса заметили, то непременно поинтересовались бы принадлежностью и целю визита, а раз разумные уже на планете, то и контроль прошли. О чем интересоваться?
Уточнили систему местных взаимоотношений, каковая оказалась довольно логичной. Хоть и несколько запутанной. Главное правило — любые межвидовые споры разрешаются специальной комиссией, состоящей из представителей конфликтующих сторон и еще двух произвольных видов. Для того, чтобы со всей возможной непредвзятостью можно было разобрать, кто прав, кто виноват и присудить соответствующие наказания и компенсации. Каждый вид по-прежнему живет по своим законам — в своих областях пространства. Но в нейтральных мирах, — таких, как тот, в котором сейчас находятся напарники, — действует свой закон, отдельный.
Узнали так же и об атлантах, которых столь неумело им пришлось изображать. Герман был вынужден констатировать — ошибок они наделали просто прорву. Оставалось только надеяться, что тойдорианцы все эти нестыковки спишут на собственное незнание чужих традиций. От их начальства, кстати, пришло письмо, в котором начальство незадачливых курьеров снова велеречиво и многословно извинялось, обещал скидку на дальнейшие покупки, а также щедрые дары, которые будут достойны великодушия и благородства господ атлантов.
«Определенно, репутация у этих атлантов тут по-настоящему жуткая», — решил Герман. Но вслух ничего не сказал,
