и сам узнал только недавно и до настоящего времени путем не осмыслил, а ведь это переворачивает все наши представления о мире…
— Часто мне приходится слышать о том, что все мы умрем, рано или поздно и это правда — говорю я, наклоняясь к микрофону. К данному моменту я равен менеджеру Киоко — как и она я щеголяю в ботинках и бейджике. Краем глаза вижу, что Капибара Момо также скинула ростовой костюм и сейчас завела руки за спину, воюя с застежкой бюстгальтера. Передние ряды в зале — также на разной степени раздетости. Хорошо. Завтра Киоко не будет стыдно. Когда вас много — вам уже не стыдно. За вас стыдно другим.
— Однако я здесь, чтобы поведать вам одну очень важную мысль — Смерти нет. Заратустра в свое время говорил, что Бог умер, но это неправда. Ни боги ни мы не умираем окончательно. Мы просто меняем обличья, меняем миры, перерождаемся и живем другие жизни в других мирах. Вселенная бесконечна и количество миров также бесконечно, может быть когда-нибудь все это и закончится, но что такое бессмертие, как не существование вровень с Вселенной? — говорю я и зал замолкает, прислушиваясь, только сзади кто-то еще возится с бюстгальтером, ругаясь на неудобные застежки, соседки бросаются на помощь, вот она взаимовыручка в трудовых коллективах! Один за всех и все за одного. Вот уж действительно, предприятие тут — это семья.
— И потому — неважно как вы проживете свою жизнь. Неважно чего вы добьетесь или не добьетесь. К сожалению, в новый мир вы не сможете взять с собой ни ваши деньги, ни ваши заслуги перед Родиной и людьми, ни свое тело. Однако есть то, что пригодится вам всегда и что будет с вами несмотря ни на что. Это ваша сила воли, ваши знания и умения, ваша способность выживать и приспосабливаться на новом месте. Ваше умение обучаться новому, схватывать на лету, принимать решения и нести ответственность. Я бы назвал это Вечным Багажом. Это то, что будет с вами всегда, кем бы вы не переродились. В каком бы мире вы не появились. И то, что мы делаем здесь и сейчас — это часть обучения. Преодоление страхов, социальных и прочих. Сила воли тренируется на маленьких победах, таких как сейчас. Умение обучаться тренируется только в постоянном обучении, но не просто зубрежке, а именно обучении мыслить, сопоставлять факты и делать выводы. Раньше я этого не знал, и никто не обучил меня этому, но теперь я намерен собрать весь необходимый багаж для жизни в следующей жизни. И следующей. И так далее. Потому что Смерти нет. — я оглядываю зал, полный голых женщин и девушек. Нет, не все разделись, есть островки упорствующих, есть те, кто сидят застегнутые на все пуговицы, но такие всегда будут. Главное, что есть большинство и это значит, что никто не будет стыдить Киоко или Капибару Момо. Вот я и выполнил свою задачу по прикрытию своих же неуклюжих действий. Правда совершенно непонятно, не усугубил ли я ситуацию и не стало ли лекарство хуже самой болезни, но эскалация — это наш девиз. Или как по-другому — слабоумие и отвага?
— У меня нет готовых выводов и рецептов, у меня есть только эта весть — Смерти нет! — развожу я руками в стороны. Да, уж это я испытал сам и готов нести в массы со всей серьезностью, присущей Двуцветному Питону, Скалистому Змею. Я был там, я знаю. И это и есть моя правда. Никто не умирает окончательно и это изумительно. Думаю, что и Аристотель и Марк Аврелий и Будда — удивились, когда переродились в мире Червя или Наруто, или в каком-нибудь Другом Мире. Но это есть истина, иначе бы я не стоял перед толпой обнаженных девушек в одних ботинках. И, кстати, да — прохладно тут. Вон, соски у Капибары Момо так и торчат в стороны, можно стекло резать. Открывать тут производство по нарезанию стекла для оконных рам.
— А можно вопрос? — спрашивает менеджер по продажам Масуда Киоко. Она расслабилась и перестала закрываться руками, видимо отдавая себе отчет что сейчас уже никого своей интимной прической не удивит.
— Конечно — киваю я. Какие тут могут быть вопросы, интересно? Я тут все сделал, чтобы вопросов не было, разве что кролика из шляпы не доставал.
— А… когда благословлять будут? — не выдерживает Киоко: — а то холодно вот так стоять…
— Да погоди ты! — машет на нее рукой Капибара Момо: — тут так интересно, а ты со своими бутылочками!
— Бутылочками? — сказал я, чувствуя себя глуповато. Кажется, я только начал понимать, что тут творится. Нет, скорее — что я натворил. Вон же и стол стоит с пластиковыми бутылочками на ноль пять, с той самой «самой чистой минеральной водой от Момо!». Не все любят «Манго Лав» или кактусовую выжимку. Видя, что я завис, Капибара Момо тут же начала тараторить и… в общем выяснилось, что под благословлением тут товарищи девушки подразумевали тот самый «непрямой поцелуй», то бишь все что мне надо было сделать — это из бутылочек отпить и рукой помахать… а я тут трудовой коллектив до трусов раздел. А некоторых и до туфелек. Перевыполнил план пятилетки, так сказать, дал народу острых ощущений и зрелищ. Факир был пьян и фокус не просто удался, а как-то даже с лихвой, так сказать, по-стахановски, на гора стране угля выдал.
Я чуть за голову не схватился, думая какой же я дурак и что мне стоило промолчать, а не лезть в бутылку. Вот права была мама, когда говорила — сынок, промолчи, сойдешь за умного, да видать не судьба.
— Как здорово! — говорит Капибара Момо, а глаза у нее так и блестят: — все говорили — будет скучно, а тут вот как! Интересно! И профсоюз доволен будет — сплочение коллектива! Это вместо субботней игры в волейбол! Вы просто гений, Кента-сама! Вы наш кумир! Дар Любви и правда существует!
Я оглядываю зал, который сейчас напоминает не то сборище нудистов, не то особняк журнала «Плейбой» перед фотосессией и вздыхаю. Вечер перестает быть томным, господа офицеры, вечер только начинается а я уже ногами в жир по самую шею залез,
