как сделала я, выдумав Аруна?
Я вытащила телефон, впервые за семь лет ввела имя Сэма в поисковой строке и ахнула от удивления. На большинстве фотографий с разных мероприятий он был запечатлен рядом с невероятной красавицей! Платиновая блондинка Харпер Джексон была как минимум на голову выше меня, обладала идеальными пропорциями лица и фигуры – слишком идеальными, чтобы иметь их от природы, – и, если верить репортерам, располагала таким внушительным наследством, что могла бы содержать всю Англию на протяжении десяти лет.
Совершенно потрясенная, я присела на бортик ванной и, не веря своим глазам, пролистывала одну фотографию за другой. Бывшая однокурсница Сэма, как было написано в одной статье, год назад оставила гламурную жизнь в Лондоне и переехала на крохотный остров в проливе Ла-Манш, чтобы быть рядом со «своим любимым лордом Сэмом Стоуном». Прямо как цыпочки, которые переезжали к моим фермерам. Под статьей находились две фотографии: на левой – Харпер в фешенебельном ночном клубе пьет шампанское за четыреста фунтов в окружении таких же богатеньких красоток с ногами от ушей; на правой – идет по пляжу Олдерни под руку с Сэмом, опустив глаза и мечтательно улыбаясь. Разница между снимками была колоссальная, а масштаб поступка Харпер попросту оглушал.
Я уехала с острова, чтобы построить карьеру, а Харпер, которая наверняка могла позволить себе жить где угодно и как угодно, выбрала Сэма и этот чертов остров. И за это Сэм точно должен быть полюбить ее, если нечеловеческой красоты и гигантских деньжищ для этого было мало. Их история могла бы лечь в основу выпуска моей передачи!
Я отложила телефон, приняла душ, переоделась в любимую фланелевую пижаму в вертикальную зеленую полоску и забралась на широкую кровать, всячески избегая мыслей о том, что когда-то делила ее с Сэмом.
В тот день девять лет назад в библиотеке я не могла оторвать от него глаз: следила за тем, как он снимает книги с верхних полок, не используя приставную лесенку, с открытым ртом слушала его рассуждения о том, что необходимо строить новый бассейн, впитывала запах кофе и просто наслаждалась его присутствием. В отличие от других моих знакомых он хотел прыгнуть выше головы, изменить не только себя, но и мир вокруг. Его идеи были глотком свежего воздуха на застрявшем в прошлом Олдерни.
– Твой отец владеет отелем, если я не ошибаюсь?
Сэм сел на кожаный диван рядом со мной. Наши колени соприкоснулись, и жар невиданной силы разлился от этого места по всему телу. Я боялась пошевелиться, чтобы не разорвать возникшую связь. Мысли вдруг стали путаться, и, чтобы не ляпнуть какую-нибудь глупость, я только осторожно кивнула.
– Туризм – наша самая сильная сторона, – продолжил говорить Сэм. – Отец правильно делает, что поддерживает туристическую инфраструктуру, но и о других отраслях нельзя забывать.
– Почему? – спросила я скорее ради поддержания разговора, поглядывая на наши колени. Дырка на моих потрепанных джинсах стала казаться больше на фоне его элегантных светлых брюк.
Удивительно, что Сэм будто не замечал этого прикосновения, тогда как моя кожа звенела, точно наэлектризованная.
– Я думаю, что отец хорошо руководит островом, но в администрации слишком много консерваторов. Их бы встряхнуть как следует. Нужно что-то придумать, а то молодежь бежит с острова. Я хочу создать новые рабочие места, чтобы молодые люди тоже могли реализовывать себя, посадить виноградники, построить новый кинотеатр, может быть… – Сэм на секунду замолчал, но потом покачал головой. – Нет, открыть тут университет – это заоблачная мечта.
– А было бы здорово, – сказала я, вновь подняв на него взгляд. – Например, Колин из моей параллели совсем не хочет уезжать.
Голубые глаза Сэма в обрамлении длинных темных ресниц воодушевленно загорелись, и он подался ко мне ближе, уперев локти в колени. Между нашими носами оставалось не больше двадцати сантиметров, и мой взгляд то и дело опускался к его губам. Сердце гулко стучало в ушах, и я едва дышала.
– Расскажи мне о Колине.
– Ну… – протянула я, чувствуя, как щеки вспыхивают от смущения.
Зачем я упомянула парня, с которым целовалась на Пасху, решив, что уже пришло время попробовать? Мои щеки запылали с новой силой, когда я вспомнила, что поцелуй оказался с привкусом лука.
– Колин мечтает стать инженером, разрабатывать автомобили. Так что на острове ему делать совершенно нечего. Тут вообще с работой не очень.
К моему разочарованию, Сэм отпрянул.
– Вот об этом я и говорю! Мало ли что тут было сто лет назад? Нужно идти в ногу со временем. Надо сделать остров привлекательнее для молодежи.
– Хороший план, а то тут скукота смертельная и никакой перспективы, – сказала я и тут же пожалела, потому что Сэм недовольно поджал губы.
– А ты кем мечтаешь стать?
– Журналистом! – гордо ответила я.
Сэм удивленно вскинул темные брови.
– На радио?
– Нет уж, я мечтаю о телевидении.
– А чем оно лучше?
Он снова опустил локти на колени и заглянул в мои глаза не с насмешкой, а с искренним любопытством. Впервые кто-то заинтересовался моим мнением о телевидении. Не то что папа, который даже слышать об этом не хотел. Я так осмелела, что повторила позу Сэма, приблизившись к нему чуточку ближе.
– Все очень просто! Когда у тебя есть картинка, ты можешь глубже погружать в историю, делать акценты, вводить подтекст. И это все в трехминутном репортаже! За эти три минуты можно так много успеть! Можно создать человека, а можно разрушить его репутацию до основания. Карьеры политиков заканчивались после одного репортажа, а кто-то становился звездой в мгновение ока.
Я говорила и говорила, а Сэм вдруг поднялся и пошел к книжному стеллажу справа от окна, на котором стояли не толстые фолианты в кожаных обложках с золотыми надписями, а более современные издания. Сэм вытащил с одной из верхних полок книгу, вернулся и снова сел на диван. Одну руку он положил на спинку так, что она оказалась у меня за головой, как если бы мы сидели в кинотеатре, а он собирался вот-вот обнять меня за плечи.
– Ты читала «Вечерние новости» Артура Хейли?
– Еще нет.
Сэм положил книгу мне на колени, наклонившись при этом так близко, что его горячее дыхание опалило мою щеку.
– Планерки, прокуренные телестудии, борьба за рейтинги и даже детективная линия. Кажется, все как ты любишь.
Я провела ладонью по глянцевой обложке зеленого цвета и повернула голову к Сэму, который как будто и не думал отодвигаться. Он пах кофе и мятой, не осуждал мой интерес к телевидению и тоже видел, какая на Олдерни тоскливая
