class="p1">А в её понимании такого попросту не могло происходить. Она, естественно, слышала множество историй о маньяках, похищавших людей, или просто убивавших, калечивших и насиловавших на улице. Но для неё они походили на коварных инопланетян из фантастики. Как Ганнибал Лектер, который пугает, но примерно так же, как новость об урагане в США или землетрясении в Японии. Это плохо, это страшно и это неправильно. Но в то же время это так далеко от тебя, что можно попросту не обращать внимания, тем более в семнадцать лет, когда даже смерть кажется вещью, что происходящей исключительно с другими людьми.
Предположить, что похитителем, маньяком, злодеем, окажется шапочно знакомый мужик, живущий всего в паре сотен метров от твоего деревенского дома, казалось так нелепо, что Катя на миг даже перестала бояться.
— Да это же бред какой-то! — проговорила она громче. — Так же не бывает просто!
На этот раз расхохотался Андрей Семёнович. Мужчина смеялся громко и беззлобно, звонко хлопая себя ладонями по коленям и тряся головой, словно в его присутствии отпустили остроумную шутку. Пашка моментально подхватил, вторя визгливым фальцетом.
— Не бывает… — похититель утёр выступившие на глазах слёзы и резко посерьёзнел: — Но ты же здесь, а? С этим как быть?
— Послушайте… — Катя никак не желала расставаться с твёрдой почвой здравого смысла, которую едва обрела под ногами. — Меня же наверняка ищут. Сколько я тут пробыла… Наверняка полиция уже подключилась. Вас же арестуют, посадят в тюрьму, — она поняла, что такую фразу могут расценить как угрозу, и спохватилась: — Но если вы меня прямо сейчас отпустите, как-нибудь незаметно, я никому ничего не расскажу!
Катя всегда считала, что обладает некоторым даром убеждения. Спокойный голос вкупе с миловидным лицом и большими доверчивыми глазами и правда творил чудеса с учителями и некоторыми мальчишками, которые относились к ней с интересом. И ей даже показалось, что фокус удался и с этим страшным человеком. Отведя взгляд, Андрей Семёнович потёр подбородок, набрал воздуха в грудь и с шипением выдохнул. У Кати забилось сердце. Сейчас он поймёт, как облажался! И, конечно же, моментально её отпустит! А она уж подумает, сдержать ли своё слово…
— А ты права… — проговорил мужчина. — Тебя и правда ищут ведь. Ку-уча народу ищет! А в тюрьму я не хочу.
Девушка непроизвольно улыбнулась уголками губ, подталкивая Андрея Семёновича к единственному, как ей казалось, решению.
— Но отпустить я тебя тоже не могу. Так что лучше прямо сейчас перережу тебе глотку, а ночью в лесу закопаю. Как считаешь?
Произносилось это таким растерянным и мягким голосом, что в первое мгновение Катя даже радостно закивала, соглашаясь с мужчиной. И лишь секундой позже она осознала, что он имел в виду. Подмигнув своей пленнице, Андрей Семёнович завёл одну руку за спину, изображая, что стиснул рукоять ножа, медленно поднялся на ноги, и сделал шаг в её сторону. Катины глаза распахнулись ещё шире, а рот исказился, как это бывает у маленьких детей, когда они готовятся плакать. Судорожно замахав руками и ногами, девушка с воем вжалась в стену, пытаясь спастись от маньяка. Она попыталась заговорить, но её глотка исторгла только пронзительный визг.
Не выдержав, Андрей Семёнович расхохотался. Снова без всякой злобы. Он всего лишь радовался удавшемуся розыгрышу, ничего больше. На этот раз Пашка его не поддержал — он стоял в уголке и судорожно кусал костяшки сжатых кулаков.
— Всё, заткнись… — похмелье вновь дало о себе знать и настроение у мужчины испортилось. — Заткнись, э! Э-э! Рот закрой, говорят тебе!
Катя не замолчала, и ему пришлось несколько раз хлестнуть её ладонью. Удары пришлись по спине, ногам и рукам, под одеждой быстро расцвели красные отметины. Визг перешёл в скуление и плач.
— Ну, так лучше.
Выпрямившись во весь рост, мужчина резким движением поддёрнул брюки и, удовлетворённо кивнув, отошёл обратно к стене. Адреналин медленно вымывался из его крови, так что возвращалось обоняние, обострённое вчерашним пьянством. Достав из стремительно пустеющей пачки очередной набитый табаком цилиндрик, Андрей Семёнович размял его в пальцах и закурил.
— А теперь я тебе расскажу, как ты на самом деле можешь отсюда выйти.
25.
Путь до штаба поисков занял у дядьки Митяя куда больше времени, чем он рассчитывал. Беспощадное июльское солнце жгло макушку старика и тяжёлыми горячими ладонями давило ему на плечи. Несколько часов беспокойного сна немного взбодрили его, но в голове слегка шумело, а окружающая действительность казалась подёрнутой пеленой. С возрастом организм начал требовать очень жестокую плату за отсутствие сна… Но это состояние его не пугало. Старик прекрасно понимал, чем вызван небольшой упадок сил, и не паниковал. Он даже наслаждался тем, как на фоне слабой дереализации всё чётче и чётче проступает его намерение. Хотя это слово не вполне подходило. Его… предназначение? Судорожным движением отерев пот с макушки, дед с волнением обдумал эту новую мысль, пришедшую ему в голову.
Предназначение. Быть может, все эти годы страданий являлись всего лишь подготовкой? Проверкой на прочность? Может ли случиться так, что его соседи, сами того не ведая, смеялись и издевались не над выжившим из ума хрычом, а над кем-то большим?
— Нет, нет, дело не в том… — забормотал дядька Митяй, и губы его задрожали от волнения. — Это всё не то, не в этом дело-то всё…
Его ладони снова заскользили по лысине двумя суетливыми зверьками. Дело далеко не в том, кто он такой. Ему просто нужно сделать то, что предначертано. Местные не стали слушать. Может, послушают приезжие. А если нет? Что тогда? Тогда — самому, делать всё самому. Любыми средствами.
Штаб поисков открылся перед ним неожиданно. Пришёл, и в таком состоянии… Дядька Митяй попытался привести себя в порядок, засуетился, одёргивая одежду. От жары и волнения всё снова поплыло перед глазами, он пошатнулся и наверняка упал бы, если бы не проходивший мимо молодой парень из турклуба. Старик почувствовал крепкую пятерню у себя на предплечье.
— Дед, ты нормально?
Дядька Митяй торопливо моргнул. Силы, на мгновение оставившие его, стремительно возвращались. Лишь минутная слабость, не более того.
— Дед! — голос прозвучал настойчивее. — Ты чего тут? Поглазеть?
Старик внимательно поглядел на юношу в камуфляжной одежде. Судя по налипшей на ботинке хвое и мешкам под глазами — он уже довольно много времени провёл в лесу. Этот юноша, скорее всего — хороший человек. Все они хорошие люди, наверняка. И надежда на понимание существовала.
— По делу я, сынок! — с достоинством ответил дядька Митяй. — Кто тут главный у вас, ребята?
Волонтёр непроизвольно улыбнулся. Такой добрый старик, да
