И вот у нас появился новый секретчик. Посмотрим, как сработаемся.
* * *
Наступление на Юго-Западном фронте севернее Миллерово развивалось трудно, сначала пришлось два дня пробивать немецкую оборону, потом преодолевать сопротивление резервов, которые немцы успели перебросить с других участков фронта. Но сил у Красной Армии все же хватило, чтобы преодолеть это сопротивление и на третий день войска вышли на оперативный простор. Одновременно с этим «проснулся» и Южный фронт под командованием недавно назначенного ставкой генерала лейтенанта Власова, он должен был обозначить наступление под Каменск-Шахтинским, чтобы связать немцев и не дать помешать наступлению юго-западного фронта. Вообще-то, наступление надо было именно обозначить, но тут произошла первая накладка, наступление производилось в зоне ответственности румынской армии, и она не выдержала атаки нескольких советских дивизий, наступающие просто провалились, не использовав весь наступающий потенциал до конца. В этом случае Власову ничего не оставалось, как ввести в прорыв резервы и начать развивать наступление в направлении Ворошиловграда. Это ввело немецкое командование в заблуждение, оно вдруг решило, что распознало стратегический замысел советского Генерального Штаба, направленный на окружение части немецких войск на участке между Миллерово и Каменск-Шахтинским. Им и в голову не могло прийти, что на самом деле, задача у советских войск стояла гораздо масштабнее — окружить всю южную группировку немецких войск. Но, так или иначе, на ликвидацию прорыва Южного фронта немецкое командование было вынуждено отреагировать, туда стягивались наиболее боеспособные немецкие части.
Вторая накладка состояла в том, что дополнительные силы для ликвидации прорыва Южного фронта немецкое командование формировало за счет войск рвущихся к Ростову-на-Дону, а там готовилась к прорыву 18-ая армия генерал-лейтенанта Камкова. Тут надо сказать, что свое наступление 18-ая армия должна была начать после того, как наступающие с войска Юго-западного фронта войдут в Ворошиловград, но план пришлось скорректировать и начать действовать несколько раньше, ибо войска Южного фронта, в результате контрнаступления немцев спустя пять дней оказались в окружении. Тут и последовало неожиданное распоряжение Власова, вместо того чтобы отдать приказ на прорыв войск из окружения, пока еще были силы, он наоборот приказал усилить натиск в направлении Ворошиловграда, то есть практически загонял окруженные войска дальше в безвыходное положение. Нельзя сказать, что приказ командующего Южным фронтом был не обоснован, как раз наоборот. Пусть немцы перерезали основание клина наступления, но перед наступающими дивизиями были румынские части, и большого сопротивления они организовать не могли, а с севера к Ворошиловграду накатывал Юго-Западный фронт. Поэтому ничего страшного произойти было не должно, вот только наступающие части Южного фронта были плохо подготовлены к наступлению, изначально перед ними стояла другая задача, поэтому наступающие дивизии стали быстро выдыхаться.
Поначалу немецкое командование не проявляло паники, немцам показалось, что это отчаянный бросок большевиков, призванный отвлечь войска от прогрызания обороны противника на южном направлении, тем более одна из наступающих групп попала в окружение. Но по мере развития наступления советских войск стало зарождаться сначала сомнение, а потом и уверенность в том, что оно неправильно оценило угрозу окружения. Но было уже поздно, в прорыв со стороны Юго-Западного фронта были введены значительные силы, которые тут же начали расширять зону наступления на восток, оттесняя немецкие и румынские войска и тем самым организуя глубину окружения. Более того совершенно неожиданным для Вермахта оказалось наступление 18-ой армии на Юге, которая после двух недель боев сначала умудрилась занять Мариуполь, а потом продвинуться и к Волновахе. Вот когда немецкое командование, во главе которого стоял Федор фон Бок, запаниковало и потребовало от Гитлера разрешения на выход из котла, пока еще котла, так как путь на Дебальцево и Иловайск еще не был закрыт.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Однако вопреки здравому смыслу фон Бок получил от Гитлера приказ оставаться на месте и более того продолжать наступление вглубь советской территории. Аргументировался этот приказ тем, что у русских не может быть много сил на южном направлении, и все это наступление, если скоро не захлебнется, то может быть легко прорвано немецкими войсками, которые уже спешат на помощь. Вот так, не только советское командование могло заблуждаться. К концу декабря кольцо окончательно замкнулось, 18-ая армия и наступающие части Юго-Западного фронта встретились в районе Иловайска. Что касается окруженной группировки Южного фронта под командованием Власова, то тут все пошло совсем не так как рассчитывал генерал. Имея ограниченный запас боеприпасов, окруженные дивизии понесли большие потери и когда до них добрались наступающие части, они уже были практически разгромлены, поэтому не могли продолжать военные действия.
— Почему генерал Власов не выполнил приказ ставки и не вывел войска из прорыва, как только обозначился контрудар немцев? — Задал вопрос Василевскому Сталин. Голос он не повышал, но угроза в вопросе чувствовалась.
— Все дело в том, что наступление войск Южного фронта пришлось на части румынской армии, — принялся объяснять начальник генерального штаба, — они оказали слабое сопротивление, и дивизии легко прорвали фронт. Создалось впечатление, что дальнейшее наступление будет продолжено тем же темпом, и войска к исходу недели выйдут в район Ворошиловграда, куда наступали части Юго-Западного фронта. Поэтому когда последовал контрудар немцев в основание прорыва, генерал Власов решил, что его войска успеют дойти до цели.
— То есть, тут прямая вина генерала Власова, — сделал вывод Иосиф Виссарионович, — ведь свою задачу его войска выполнили, заставив немцев собирать резервы для ликвидации прорыва? Зачем он приказал продолжать наступление вопреки приказу ставки? Захотелось отличиться?
На это Василевский ничего ответить не мог.
— Надеюсь, командование Южного фронта больше не допустит таких ошибок. — Принял решение Сталин. — А генералу Власову подыщите задачу по плечу.
Однако выполнить приказ Сталина не сумели, из штаба фронта пришло сообщение, что командующий южным фронтом поехал инспектировать войска в районе Гуково, и надо было такому случиться, что в этот момент там немцы сделали вылазку. На месте нападения диверсионной немецкой группы нашли три машины и перебитую охрану, тела самого Власова и одного из его сопровождающих обнаружить не удалось.
А зимнее наступление Красной Армии на Юге продолжалось, под ударами войск замкнувших кольцо окруженные немецкие и румынские части сдавали одну позицию за другой, отходя все дальше в восточном направлении и тем самым ограничивая свое пространство для маневра. А в конце января начался третий этап наступления, на Харьков и Белгород. Причем наступление на Харьков развивалось более чем успешно, у Василевского даже сложилось такое впечатление, что немцы заманивают наступающие части в гигантскую ловушку. Но все оказалось совсем не так, дело в том, что немцы попали точно в такую же ситуацию как и Красная Армия в сорок первом году, бо?льшая часть войск оказалась в окружении, поэтому оказывать сопротивление по существу было некому.
— Хм, если у немцев некого выставить навстречу нашему наступлению, — задумался Василевский, — то какая численность войск тогда попала в окружение?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
В феврале началось и наступление Воронежского фронта, но если на южном направлении тон наступлению создавали сибирские дивизии, то Воронежский фронт был вынужден обходиться своими резервами, которых, впрочем, оказалось достаточно, чтобы разгромить 2-ую венгерскую армию. В общем, на южном направлении для немцев складывалась неблагоприятная обстановка, мало того, что они не могли собрать войска для деблокирования окруженных в районе Миллерово и Каменск-Шахтинский войск, так еще и не могли изыскать силы, чтобы остановить наступление русских в западном направлении.
