Этикетка, которую наклеивали в центре пластинок в 78 и 45 оборотов — они еще конкурировали между собой в начале пятидесятых годов, — прекрасно подходила к желто-золотому полукругу, выбранному Филлипсом в качестве логотипа и изображающему восход солнца. Подстегиваемый тревогой, он прочесывал окрестности Бил-стрит в поиске артистов, способных раскрутить его студию грамзаписи. После неудачной попытки с Уолтером Хортоном, игравшим на губной гармонике, 27 марта 1952 года он остановил свой выбор на саксофонисте Джонни Лондоне, под именем которого и вышел самый первый диск компании «Сан». «Медленная езда» не вошла в анналы как шедевр ритм-энд-блюза, но несомненной заслугой Филлипса было то, что эта пластинка продемонстрировала его изобретательность в стремлении придать специфическое звучание своей продукции. Находясь в вечном поиске технических инноваций, Сэм подвесил над головой саксофониста коробку, которая должна была стать резонансным усилителем во время записи, создав атмосферу дождливой ночи, достойной голливудских детективов того времени.
Филлипсу нужно было совладать со своим страхом перед завтрашним днем, потому что его труд отнюдь не сразу стал приносить свои плоды. Ему пришлось столкнуться с суровой действительностью: он уже подарил свои самые лучшие находки Ар-пи-эм и Чессам, большинство исполнителей ритм-энд-блюза заключили контракты с конкурентами. Сколько он ни устраивал прослушиваний в поиске новой звезды, удача улыбнулась «Сан Рекордз» только весной 1953 года, в тот день, когда один из коллег Би Би Кинга по WDIA, певец и юморист Руфус Томас, увидел свое имя в негритянском хит-параде благодаря песне «Bear Cat» («Дикая кошка»). Успех, к несчастью, создал проблем больше, чем разрешил, потому что спровоцировал тяжбу с фирмой «Пикок» из Хьюстона. «Bear Cat», сильно смахивавшая на «Hound Dog» («Дворняга») — хит сезона, исполняемый певицей Биг Мама Торнтон, — вызвала судебное разбирательство, которое стоило Филлипсу большей части прибыли.
Элвис Пресли, который три года спустя спустит на публику ту же «Дворнягу», вышел на орбиту «Сан» именно в это время. «Мемфис Рекординг Сервис», краеугольный камень нарождающейся империи «Сан», как никогда опирался на побочную деятельность с целью свести концы с концами. На витрине красовалось объявление о том, что здесь можно записать пластинку на заказ: звукозаписывающая версия автоматического фотоаппарата позволяла начинающим артистам спеть две песни и получить пластинку в 78 оборотов за 3 доллара 98 центов (плюс налоги).
Мы уже не узнаем, каким образом Элвис вышел на студию Филлипса, — может быть, прочитал в местной прессе поучительную историю ансамбля заключенных из тюрьмы Нэшвилла, выпустивших дебютную пластинку под лейблом «Сан»; а может быть, заметил сине-красную неоновую вывеску «Мемфис Рекординг Сервис», когда шел мимо загадочной витрины за вечно опущенными жалюзи.
Зато мы знаем, что он впервые переступил порог этой студии в субботу 18 июля 1953 года. Марион Кейскер оставалась за хозяйку в отсутствие Филлипса, задержавшегося на записи свадьбы; она вспоминала, что ее юный собеседник словно только что вышел с завода, — возможно, так и было, если Элвис в тот день работал на фирме Паркера сверхурочно. Со своей обычной застенчивостью, теребя руками гитару, он попросил записать пластинку, и Марион предложила ему присесть, потому что он тут не один. Когда подошла его очередь, она провела его в крошечную студию, где белая деревянная обшивка контрастировала с зелеными панно звукоизоляции.
Пока ассистентка Филлипса налаживала свой аппарат, Элвис ей объяснил, что хочет подарить пластинку маме на день рождения. Это явно был пристойный предлог, чтобы замаскировать свою робость: Глэдис Пресли родилась в апреле. Завязался разговор, Марион расспросила молодого человека о том, какие музыкальные стили он предпочитает, и улыбнулась про себя, когда он заявил, что создал свой. По ее сигналу Элвис запел «Мое счастье» («My Happiness») — слащавый шлягер, который входил в его репертуар уже тогда, когда он пел для соседей из Кортс; эту песенку ввел в моду в 1948 году малоизвестный дуэт Джон и Сондра Стил, а потом ее пела и Элла Фицджералд.
Эта запись чудесным образом сохранилась до 1988 года. Мы слышим манерный голос шансонье в стиле Дина Мартина, злоупотребляющего мелизмами и умело пользующегося техникой вибрато. Хотя аккомпанемент на гитаре довольно примитивен, владение голосом явно не на уровне дебютанта.
Возможно, Марион ожидала худшего после слегка заносчивых утверждений молодого певца, сделанных несколькими минутами раньше, и теперь была приятно удивлена, найдя в Пресли качества, которых не было у ее обычных клиентов. Впервые с открытия студии она даже сама сделала копию на магнитной ленте, думая, что незнакомец может заинтересовать ее начальника. «Я часто слышала, как Сэм говорил: „Если бы я нашел белого певца, способного петь, как негр, с тем же чувством, я бы стал мультимиллионером“», — вспоминала она, положив таким образом начало двусмысленной легенде.
Тем временем Элвис исчерпал свои положенные две с половиной минуты и с грехом пополам завел песню из репертуара «Инк Спотс», одного из своих любимых вокальных ансамблей. Заботясь о четкости дикции и почти классической утонченности гармонии, эти природные наследники чернокожих квартетов начала XX века сумели преодолеть расовый барьер уже в начале сороковых годов, почуяв любовь широкой американской публики к «экзотике» плантаций, но не отрекаясь при этом от специфики афроамериканского вокального искусства.
Манера Элвиса исполнять «Когда заболело сердце» («That’s When Heartaches Begin») выдавала его восхищение Биллом Кенни, солистом группы: он дотошно воспроизводил модуляции его голоса, то пламенные, то ленивые, без претензии на оригинальность. Однако и от этого у Марион Кейскер сохранилось благоприятное впечатление, она даже записала на бумажке координаты молодого человека с пометкой «Хороший исполнитель баллад. Приберечь». И когда Филлипс заглянул в тот день в студию, она дала ему послушать часть записи; не выказав бурного энтузиазма, хозяин «Сан Рекордз» охотно признал достоинства молодого певца, однако тем дело и ограничилось.
Тем временем Элвис ушел, забрав свою пластинку в 78 оборотов, на которую Марион аккуратно приклеила этикетку с его именем. Поскольку у его родителей не было проигрывателя, он отправился в «Блу Шоп» — магазинчик грампластинок, где он часами слушал старые пластинки в 78 оборотов, но никогда не покупал, и гордо попросил Чарли поставить его ацетатный диск, чтобы все могли послушать. Остаток дня он провел у бабушки одного школьного товарища и забыл там пластинку, где она и провалялась тридцать пять лет.
То, что Элвис не счел нужным забрать пластинку домой, показывает, что он не особенно ею дорожил. Прошло почти полгода, прежде чем он вернулся в «Мемфис Рекординг Сервис» в пятницу 4 января 1954 года. Марион тогда не было, его принял сам Филлипс. Элвис напомнил о своем посещении прошлым летом, Сэм со своей обычной учтивостью сказал, что помнит его, и они сделали новую запись. Пресли снова выказал склонность к балладам, выбрав новый хит эстрадной певицы Джони Джеймс — «Я никогда не встану на твоем пути», а еще «Без тебя все будет иначе», позаимствованную у ковбоя Джимми Уэйкпи, которого он видел и слышал в кино в десятках вестернов. Как ни странно, голос Элвиса звучал не так уверенно, как на первой пластинке, а его владение гитарой осталось таким же примитивным, так что Филлипс потерял к нему всякий интерес.
Новый диск (обнаруженный теперь уже в 1993 году) опроверг теорию, согласно которой Элвис пел только для родственников и друзей, пока не пришел успех. Хронологию событий того периода его жизни, о котором сохранилось мало документальных свидетельств, трудно воссоздать со всей точностью, но некоторые очевидцы, в том числе его тогдашняя подружка Дикси Локк, с которой он познакомился в церкви, указывают, что он не упускал ни одной возможности спеть перед публикой, хотя они и были редки. Однажды вечером Элвиса пригласили спеть в «Хай-Хэт Саппер Клубе» Мемфиса вместе с группой хиллбилли «Эдди Бонд’с Стомперс»; он ездил во Фрейзер, расположенный в нескольких километрах от Мемфиса, и участвовал в любительских конкурсах в «Док’с Роудхауз»; некоторые говорят о местных радиоконкурсах, на которые он записывался, если выдавалось свободное время после работы, другие утверждают, что однажды слышали его пение в студенческом городке Мемфиса: его задачей было привлекать доноров для сдачи крови.
