— Я всегда знала, что ты плохо закончишь, — презрительно сказала Ксения.
— Я что, уже умер? — нервно поинтересовался он.
— Почти, — загадочно произнесла она.
— Какого черта? — спросил он, перегнувшись через столик к ней и почти шепотом, потому что со стороны соседнего столика уже слышались недовольные замечания. — Какого черта ты ко мне пристала, спасительница? Спасай кого-нибудь другого, но меня оставь в покое! Я больше не хочу, чтобы меня осчастливливали! Я буду жить так, как я того хочу, и закончу так, как сумею!
— Я даже могу сказать, как это произойдет, — спокойно сообщила она.
— Вот этого — не надо! Я ничего не хочу знать. Все произойдет так, как нужно, и никак иначе.
— И это говоришь мне ты? — спросила она, глядя на него деланно-изумленными глазами. — Ты — журналист, у которого, по общему мнению, есть не только перо, но и голова?
— Именно поэтому я отказываюсь от этой безумной идеи. — Александр «придержал поводья».
Ксения правильно рассчитала, что комплимент его смягчит, и теперь ей оставалось только добить его.
— Вспомни материал, который ты давал в прошлом году.
— Который? — Он посмотрел на нее устало, но все-таки не смог ее обмануть — в этом взгляде пробивалась заинтересованность.
— Про тюрьму на острове.
Это действительно был один из его самых удачных материалов. Известно, что люди, оказавшиеся в опасной ситуации, ведут себя совершенно по-разному. И вот как-то психологи додумались провести эксперимент, доведя ситуацию до безвыходной. Участникам эксперимента — заключенным, которые находились в тюрьме на океанском острове, — сообщили, что через два часа на остров обрушится разрушительное цунами. А поскольку власти не могут освободить заключенных, тем остается только молиться, так как едва ли кто останется в живых. Естественно, все заключенные заволновались. А потом четко разделились — некоторые, немного подергавшись, смирились со своей судьбой и приготовились принять смерть. Вторая группа буйствовала до последнего — они стучали в двери, пытались вырвать решетки… Но самое интересное — через два часа из тюрьмы непостижимым образом бесследно скрылись трое заключенных!
— Ну и вот, — сказала Ксения, проследив по его лицу развитие событий на острове. — Ты ведь это написал?
— Мало ли что я написал? Ты что, никогда не писала «пурги»?
— Но ведь это не было «пургой»?
— Отстань, — попросил он. — Ты меня не уговоришь.
— Мне не нужно тебя уговаривать, мне нужно, чтобы ты понял!
— Я — не пойму! — жестко сказал он. — Я никогда не пойму, как можно надеяться построить свою жизнь по заявке в газете? Такие дела по заявке не делаются. Все, игра закончена. Пока.
Он поднялся, уже предчувствуя, как ядреные пузырьки пива впиваются в нёбо и лопаются, вызывая почти чувственное удовольствие.
Ксения не сказала своего обязательного последнего слова ему в спину, и это его насторожило. Сделав несколько шагов, он все-таки не выдержал и обернулся. Ксения сидела, низко опустив голову, и ему показалось, что она плачет.
Он запнулся, ругаясь про себя самыми последними словами, и это, как ни странно, облегчало ему душу.
— Иди, иди, предатель, — на удивление бодро сказала Ксения.
Она подняла голову — глаза ее были сухими и злыми. Александр выдержал ее взгляд и вернулся. Тяжело плюхнувшись в горячее пластиковое кресло, он достал сигареты и закурил.
— Однажды ученые проводили эксперимент, — сказала Ксения. — Они смешали песок с зерном и предложили смесь голодным обезьянам. Для того чтобы поесть, нужно было отделить зерна от песка. Одна обезьяна не справилась с задачей. Пустили к ней вторую — точно такую же голодную обезьяну. Вдвоем они тоже не справились. Сидят, голодают. Пустили третью — тот же результат. Стали запускать пятую, десятую, двадцать восьмую… Обезьяны как обезьяны, роются в песке, и только. Наконец запустили сотую обезьяну. Она подумала, подумала, а потом взяла сито, которое на всякий случай лежало неподалеку, и пошла просеивать песок! Случайность? Для чистоты эксперимента взяли другую группу обезьян. Одна обезьяна не справилась, две не справились, восемьдесят не справились… А сотая обезьяна взяла сито!
— Что ты этим хочешь сказать? — поинтересовался Александр.
— Как после этого сомневаться в том, что коллективный разум существует?
— Ясно, — сказал Александр. — Ты предлагаешь объединить наши мозговые извилины. Но учти, ты же сама сказала — две обезьяны не справились.
— Мы люди! Мы будем дополнять опыт друг друга. Во всяком случае, суммарная длина наших, как ты сказал, извилин намного больше, чем каждого из нас в отдельности.
— Сомневаюсь, что намного, — заметил Александр.
Ксения пристально посмотрела на него, пытаясь выяснить, что он имеет в виду: что если прибавить к решению проблемы ее мозговые извилины, то много не изменится? Или он наконец-то стал самокритичен? На всякий случай она ничего не стала спрашивать.
— Мы станем обсуждать не только каждый вариант, но и каждый шаг, — сказала она. — Я все продумала. Ты мужчина, поэтому не можешь хорошо понимать женщин.
— Честно говоря, я их вообще не понимаю, — признался Александр.
— Вот видишь! — почему-то обрадовалась она. — А я в таком случае могу предостеречь тебя — так как сама женщина и знаю все механизмы.
— Механизмы чего? — уточнил Александр.
— Женской психологии, — подумав, неуверенно сказала Ксения. — Не цепляйся к словам, ты понимаешь, что я хочу сказать. Мало того, я могу дать тебе кучу советов, как нужно вести себя в той или иной ситуации.
— Что-то в этом есть, — не мог не согласиться Александр.
— Не что-то, а очень много! Я считаю, что это гениальный выход. И кажется, беспроигрышный. Во всяком случае, я бы очень хотела, чтобы ты мне помогал. Вот смотри, если бы ты заранее узнал об этом Алике с его дурацкой рыбой, ты бы его «просчитал»?
— Может быть, — не стал много на себя брать Александр.
— А я в этом уверена!
— У меня было бы мало времени. Вы слишком быстро попрыгали в постель, — не удержался Александр.
— Черт возьми, он меня зазомбировал! — вспылила Ксения. — Я была растеряна. Ты понимаешь, что мне еще не приходилось встречаться с такими аферистами.
— Разве он тебя обманул? — жестко поинтересовался Александр. — Ты сама подошла к незнакомому человеку и стала с ним заигрывать.
— Я? — Ксения чуть не задохнулась от возмущения. Эта минутная заминка позволила ей не погубить то, чего она с таким большим трудом добилась.
— Ну хорошо, — сказала она, немного отдышавшись. — Договоримся, что впредь, до выяснения всех обстоятельств, в постель спешить не будем. Ни я, ни ты.
