«Ты не из смазливых красавчиков, — сказала как-то Ксения. — Но вполне». Правда, расплывчатое «вполне» она не расшифровала, но в ее устах, источающих в его адрес чаще яд, чем мед, и это прозвучало наивысшей похвалой.
Официант закончил разливать вино, и Александр спохватился. На какое-то мгновение ему даже стало смешно: надо же, чем озаботился! Но почти сразу же он пресек ехидную насмешку, которая по привычке начала выползать из его нутра. Да, рядом с Наташей нельзя себе позволить «выглядеть обезьяной». Может быть, у него прибавится проблем, но зато он ко всему прочему приобретет отличный стимул держать себя в форме.
Он поднял бокал за тонкую ножку и приблизил к Наташиному.
— За что? — оживленно спросила она, не спуская с него искрящихся глаз.
— За вас, — стараясь тоном компенсировать неоригинальность тоста, сказал Александр.
— За меня, — довольно согласилась она и отпила из своего бокала. — О, «Французский бульвар»! Мое любимое. Знаете, я все-таки прихожу к выводу, что я — умница. Взять и вот так в одночасье перевернуть в своей жизни все!
Александр сделал небольшой глоток терпкого красного вина и скромно отставил бокал в сторону.
— Но вы ведь настоящая женщина? — Это был полукомплимент, который ни к чему не обязывал. Для полного он пока еще не созрел.
— Как было заказано в объявлении! — кокетливо-радостно поддержала она.
— И сколько стоил заказ? — мрачным тоном поинтересовались за спиной Александра.
Александр хотел оглянуться на интересующегося и указать ему, что вмешиваться в конфиденциальный разговор по крайней мере невежливо, но почувствовал, как мощная рука с силой опустилась ему на загривок. В таком положении, не разобравшись в ситуации, указывать что-либо было неразумно. Стараясь не согнуться под давлением, Александр взглянул на Наташу и увидел в ее глазах панический ужас.
— Какого черта? — пытаясь освободить свой загривок, сказал он. — Хлебнул лишнего?
— Сейчас вы у меня оба нахлебаетесь, — мрачно пообещали сзади. — «Французский бульвар» не обещаю, а вот соплей наедитесь досыта.
Наташа напротив будто вросла в свой стул. Александр успел заметить ее жалкий растерянный вид — она вся съежилась, позеленела и стала похожа на тряпичную куклу с нарисованными глазами-озерцами. Пышные волосы, которые поразили его, когда она только вошла в зал, сейчас повисли тонкими, какими-то неопрятными прядками. Александр напрягся и сделал рывок.
— Не дергайся, падла! — предупредили сзади. Сильный тычок под лопатку показал Александру всю серьезность намерений говорившего.
Ничего страшного с ними случиться не могло. Время было почти «детское» — около девяти, они сидели в ресторане на центральной улице города… Второй тычок вывел Александра из себя. Он собрался и, всем телом откинувшись назад, попытался нанести резкий удар локтем… Сзади ударили по предплечью, и оно повисло плетью — то ли от боли, то ли было сломано. А Александр в следующее мгновение хряснулся лицом об стол. Початая бутылка «Французского бульвара» с глухим стуком упала и разлила по белой скатерти свое содержимое. Александр снова ощутил на губах терпкий вкус вина.
— Ах ты, сволочь… — сказал он, с трудом выпрямляясь.
То, что он увидел, поразило его. Перед ним был не отморозок, не тупой «бычара», не перепившийся мужик. Идеальный, в представлении Александра, денди смотрел на Александра брезгливо и злобно. Парень был высок и накачан. Александр перевел взгляд на Наташу, почувствовав, что это не «обознатушки», как он было подумал в самом начале. И этот «денди» имеет к Наташе самое непосредственное отношение.
— Валера… — подтвердила она догадку Александра дрожащим голосом. — Ну что ты, Валера? Ну не надо, успокойся, ну я прошу тебя…
— Пшли, скоты… — Пока Александр пытался прийти в себя, Валерий схватил Наташу за рукав, резко дернул и толкнул к выходу. — И ты, мразь…
Обращение — явно к Александру.
Несколько человек в зале старательно делали вид, что не замечают происходящего. Исключая официанта, во взгляде которого читалась взволнованность. Но она исчезла сразу же, как только Валерий, на ходу достав плотный бумажник, не глядя бросил купюру на первый попавшийся столик.
Уже возле входной двери Александр подумал, что сглупил. Можно было бы не выходить из зала, попросить бармена позвонить по 02… Но все получилось почти мгновенно, он не успел сориентироваться. К тому же Валерий, не останавливаясь, волок Наташу к выходу, и оставить ее Александр не мог.
В нескольких метрах от входа — «мерседес», «серебристый металлик».
— Иди к черту! — Наташа вдруг взрывается и повисает на руке Валерия всей тяжестью, показывая, что дальше идти не хочет. — Что ты себе позволяешь?
— Я? — Валерий не собирается прекращать движение. Но ему тяжело, и он наконец выпускает Наташу из рук. — Это я себе позволяю? Ты что, идиотка?
— Не твое дело! — визгливо орет Наташа, и ее лицо становится похожим на лицо базарной торговки, выясняющей отношения с покупателем. — Шпион! Какое твое собачье дело?
— Ну, милая… — удивленно говорит Валерий. — По-моему, ты совсем зарапортовалась. Кажется, это я застал тебя с любовником…
— К черту! Я твоих любовниц не считаю! — Это уже не Наташа, а разъяренная фурия, готовая вцепиться когтями в лицо справедливо оскорбленного мужа.
Александр чувствует себя кретином.
— Ты хочешь посадить меня на цепь? А сам плавать в бассейне со своими красотками? Или ты предпочитаешь сауну? Мне донесли, не беспокойся. Кстати, твои же друзья…
— Наташа…
— Пошел ты, — говорит она и садится прямо на кромку дороги.
В короткой юбке не совсем удобно, и она, не обращая внимания на Александра, широко расставляет ноги. Александр краем глаза замечает черное кружевное белье и быстро отводит взгляд. Наташа хлопает изящной ладонью по сумке, которая болтается на плече, и достает сигареты и зажигалку. Закуривает длинную тонкую сигарету.
— Ты — ничтожество, — презрительно-устало говорит она Валерию. — Ты ничего не стоишь без моего отца, без его денег!
— Может быть, я ничего и не стоил без него, — саркастически соглашается «денди». — Но сейчас он ничего не стоит без меня. И ты это знаешь.
— Ты вынудил его ввести тебя в совет директоров! — выкрикнула Наташа. — Ты его шантажировал!
— Ну так что же? — искренне удивился Валерий. — Если бы не я, это сделал бы кто-нибудь другой. Ценная информация никогда не пропадает. Кстати, это твой папочка первый раз привел меня в ту сауну…
— Подлец! Ты изменял мне, начиная с первого дня нашей жизни!
— Ну а ты, конечно, святая! Назвать тебе всех твоих… фаворитов? Нет, назвать?
