— Бери пример с меня, разгреби в своей берлоге, — предложила она беспроигрышный, с ее точки зрения, вариант.
— Дорогая моя, — в голосе его прозвучала гордость, — я не убираю здесь принципиально. Берлога холостяка должна иметь свое лицо. Не слишком красивое. В этом смысл.
— А если тебе придется привести в свою берлогу женщину? — не скрывая сарказма, поинтересовалась Ксения.
— То она здесь и уберет! — уверенно сделал вывод Александр. — Иначе какая же она «настоящая женщина»? — Он немного подумал и восхитился своей находчивостью: — Еще одна проверочка!
— Хитер! — насмешливо бросила Ксения. — Хочешь подстрелить сразу двух зайцев? По одному объявлению найти еще и бесплатную домохозяйку?
Бесплатная домохозяйка была нужна ему меньше всего. Он вздохнул и, чувствуя в своих словах непоследовательность, попытался объяснить:
— Я тут вычитал, что в жизни каждого мужчины наступает период, когда чистые носки проще купить.
— Хорошо, — помолчав, все-таки согласилась Ксения. — Если хочешь, можешь приходить.
Ксению не испугало количество посланий, которые притащил Александр. Конечно, она чувствовала себя немного уязвленной — ей самой за неделю не пришло ни одного письма. Но, хорошенько поразмыслив, она решила, что зависть — не то чувство, которое может хоть как-то помочь, и в ее положении остается только одно — радоваться такому обильному счастью Александра, который не виноват в том, что он — мужчина, а она — женщина. И в том, что спрос на мужчин превышает все разумные рамки, в то время как женщинам остается жалкий удел — надеяться на чудо.
Когда он вывалил из сумки гору писем, она даже с удовольствием хмыкнула, уселась в глубокое кресло с ногами и тотчас же углубилась в изучение текстов. Александр, сидя в кресле напротив, с удивлением наблюдал, как она пробегает глазами письмо за письмом и уверенно раскладывает конверты на отдельные аккуратные стопочки. Ему было совершенно непонятно, по каким критериям совершается отбор.
Самая большая стопка была отбракована. Ксения взяла в руки маленькую — всего несколько писем — и подала Александру.
— Вот, — сказала она уверенно. — С этими стоит поработать.
Александр принял отобранные Ксенией конверты — их было всего три — и тут же стал перечитывать. Но как ни старался, ничего особенного в них он не увидел, почти такая же «пурга», как и во всех остальных посланиях.
Ксения потянулась в кресле, поднялась и пошла варить кофе. Александру очень хотелось чего-то выпить, но надежда, что Ксения что-нибудь предложит, была крайне слабой.
— Тебе покрепче? — крикнула из кухни Ксения.
— Самый крепкий! — бодро уточнил Александр. — Слабый кофе — не питие для мужчины.
Он попытался дать ей понять, что выпил бы не только кофе, но Ксения, конечно, проигнорировала его «тонкий» намек. Через пару минут она вынесла на круглом металлическом подносике две чашки и какое-то мелкое сухое печенье в вазочке. Александр незаметно вздохнул.
— Ты немного зациклился, — сказала Ксения, усевшись на свое прежнее место. Ее колени, обтянутые тонкой сиреневой тканью легких домашних брюк, чуть не касались его ног. Впрочем, они были давние, слишком давние знакомые, чтобы придавать этому какое-то значение. — Ты читаешь эти письма как профессиональный журналист и пытаешься выловить в каждой фразе глубокий смысл. А это — обыкновенные женщины, далекие от писанины. И слава Богу! Сам же говорил: два творческих человека в одной семье — это гремучая смесь.
— Думаю, до семьи дело не дойдет, — сказал Александр, осторожно принимая кофейную чашку. Чашка была маленькая, пугающая своей беззащитной изящностью, и смотрелась в его неуклюжей руке по меньшей мере странно.
— Но ты же не дашь голову на отсечение, что это возможно? А, нет? Посмотри на меня, я вообще не собиралась подавать это объявление. Но я не хочу врать, что если мне попадется что-нибудь стоящее, то я стану отказываться от замужества.
— Ну, вообще-то я тоже не собирался… — промямлил Александр, почему-то расстроенный прямолинейным признанием Ксении.
Она не оставила ему возможности увильнуть: нужно было в ответ на ее искренность говорить только правду, еще раз правду и одну только правду. А правда была цельна и проста, как огурец: если бы судьба подбросила ему шанс и он действительно встретил бы женщину, которая подошла ему, если бы он влюбился и она смогла полюбить его, то он не то что пошел — он побежал бы за этой женщиной на край света, даже не спросив, далеко ли до него добираться. Чуть больше чем неделю назад он сам сказал Ксении, что шансов на встречу со стоящим партнером почти нет, но за это время многое передумал и решил, что «почти» и «чуть-чуть» очень часто играют в жизни решающую роль.
— Ну вот! — обрадовалась его замешательству Ксения. — Значит, все нормально. Первый этап пройден, женщины готовы, ждут.
Она уверенно ткнула тонким пальцем в маленькую стопку отобранных писем.
— Почему эти? — спросил он, опять удивляясь выбору Ксении.
— Что-то в них есть, — уверила она. — Не знаю, что именно, но есть. Чувствую.
— А я не чувствую, — озадаченно признался Александр. — И вообще, ты так хорошо знаешь, что мне нужно?
— А что тебе нужно?
Наконец-то она додумалась спросить об этом самого Александра. Но все-таки это оказался напрасный труд, потому что он не нашелся что ответить и неуверенно переадресовал вопрос обратно:
— А что мне нужно? — и посмотрел на нее растерянно.
— Вот! — сказала Ксения многозначительно. — Ты понял? Если бы ты точно знал, что тебе нужно, то и проблем таких не возникло бы.
— Ну, ты совсем! — не выдержал Александр. — В конце концов, я не мальчик и как-то представляю…
— Ну-ка, — заинтересовалась Ксения, — поделись своими соображениями. Что нужно мужчине, например, такому, как ты? Только все начистоту, хорошо? Я послушаю, для меня это тоже будет полезно.
Ксения поудобнее устроилась в кресле, потом вдруг сорвалась, побежала на кухню, торопясь, сварила еще кофе.
— Будем курить здесь, — разрешила ему и себе такое удобство. — Разговор важен для обоих, к тому же он чрезвычайно интересен. Не будем отвлекаться и доставим себе дополнительное удовольствие.
Они закурили и некоторое время сидели молча. Александр собирался с мыслями, Ксения давала ему время подумать.
В общих чертах он, конечно, представлял, какая женщина ему бы подошла. Но, собрав воедино все свои мысли по этому поводу, все эти требования красоты, ума, доброты, верности, порядочности, преданности, понятливости и т. д., он вдруг понял, что его требования в общем-то очень мало отличаются от претензий женщин, ищущих сказочного принца. Отличие было разве что в том, что он хотел видеть спутницей своей жизни принцессу из сказки. Высказывать подобные желания вслух было по крайней мере несерьезно. Он прошелся по пунктам, пытаясь определить, что он мог бы «переморгать» в близком человеке, с чем смог бы смириться, но ни один из пунктов не желал выпадать из списка. Ксения смотрела на него внимательно, вероятно, пытаясь угадать ход его мыслей. Александру пришло в голову не оглашать ей весь список, дабы избежать колких насмешек и так любимых ею нравоучений, но он сразу же отбросил эту мысль. Кого-кого, а Ксению ему не обмануть. Лучше уж промолчать.
