Но Ян уже протиснулся в комнату и схватил его за рукав футболки брезгливо, двумя пальцами, но цепко.
— Не стоит.
Циклоп медленно развернулся.
— Слушай-ка, ты, брат славянин. Здесь я решаю, что делать, понял? Кончай свои фокусы, приколист, пальцем деланный. Ты уже все, что мог, сделал. Это же надо додуматься, специально дразнить этих дебилов… Оставить бы тебя один на один с ними разбираться.
Циклоп поднял глаза к потолку, мечтательно улыбнулся. И вздохнул.
— Жаль, нельзя.
— Это не скинхеды, — сказал Ян.
По виду он похож на скандинава — в смысле, скандинава из анекдота. Белокурый, вежливый и чертовски спокойный. То есть это так кажется. Я-то с Яном давно, кое-что знаю. На самом деле это не спокойствие, а воспитание. Вот и сейчас Ян говорил очень спокойно — но меня его тон не обманывал. Это не спокойствие, это всего лишь тонкая застывшая корочка на языке раскаленной лавы.
— А кто же это? — ухмыльнулся Циклоп. — Альфовцы? Или эфэсбэшники?
— Это не скинхеды, — медленно и четко, почти по слогам, проговорил Ян.
Циклоп глянул на зашторенное окно, из-за которого пробивался красноватый вечерний свет, потом еще раз на Яна.
— Не врешь? Если это твоя очередная подколка… Пеняй на себя, брат славянин. Не посмотрю, что поляк. Отделаю как последнего китайца.
— Языком болтать все умеют, — Ян отпустил рукав его футболки и отер пальцы о свои кожаные джинсы. Старательно, напоказ.
Циклоп не остался в долгу. Медленно повернул голову в сторону — то ли кинул взгляд на свою кобуру на стуле, то ли указал на нее Яну. Чтобы не забывал.
— Ну-ну… Где они?
— Лучше всего смотреть с чердака. Иначе можно спугнуть.
Циклоп прищурился, разглядывая Яна.
— Если издеваешься… Смотри, остряк-самоучка.
Потом отхлебнул из бутылки вина и потопал в коридор.
— Фу, пыли-то… Вместо того, чтобы дурью маяться, лучше убрались бы. Десять человек в доме, и хоть бы один…
— Не трогайте стекло! — быстро предупредил Ян.
— Поучи свою мамашу аборты делать, — сказал Циклоп. Тяжело вздохнул и нахмурился, всматриваясь сквозь пыльное стекло. — Ну и где?
— Под ореховым кустом.
— Каким, на хрен, ореховым кустом?.. — процедил Циклоп. На этот раз заводясь по-настоящему.
— Там всего один ореховый куст, если у кого-то плохо…
— Подожди, Ян.
Я протиснулся мимо него и выглянул в окно из-за плеча Циклопа.
Машины не было.
— Ну давайте, остряки недоделанные. Начинайте плести мне, что машина была, но куда-то делась… Только не говорите, что я не предупреждал. Так что без обид. Ну, кому первому бесплатную подтяжку лица делать? Тебе, беленький?
Циклоп медленно выпрямился и развернулся к Яну.
— Мне кажется, вы забываетесь, — очень тихо сказал Ян.
На его лице не было ничего, кроме ледяного спокойствия — зато на руке уже была его «боевая» перчатка. Не выпендрежная поделка с алюминиевыми конусами на костяшках, от которых почти никакого толка, — а настоящая боевая. Из толстой кожи, в которую вшиты две стальные пластины. Из той, что над кистью, поверх пальцев шли четыре плоских выступа, сантиметров в пять.
Ян сжал руку в кулак, демонстрируя все четыре коротких ножа.
Циклоп хлопнул себя под мышкой, — но кобура осталась внизу.
— Тьфу… — Он помотал головой, словно отказывался верить своим глазам. Развернулся и пошел к лестнице, сшибая и расшвыривая мебель. — Вот ведь придурки… Ролевики, еп-ты! Вампиры, туда их и отсюда… Их бы не покормить денька три, этих упырей. Да на мороз, в драных ватниках кайлом махать. Да кирзой по почкам… Мигом бы чувство реальности вернулось…
Циклоп вышел в коридор, и остаток его пожеланий затерялся в музыке с первого этажа, — она стала громче. Найтвиши бездарно перепевали призрака оперы. Видно, опять все в компьютеры резались, отдав проигрыватель на откуп Звездочету. Кто еще мог поставить такую дешевку? Вообще не пойму, как он с его попсовыми вкусами в компанию к Вирталь забрел…
— Грубый ты, Ян, — сказал я. — Обидел человека. В душу ему плюнул, можно сказать.
Ян ничего не сказал, но задышал глубже.
Ну, его тоже можно понять. Сначала та машина. Потом Киони, которая собачится с утра пораньше. Теперь вот Циклоп еще… Похоже, Яну уже хватит для одного утра. Даже у польской хладнокровности есть свои пределы. Лучше сейчас его не подкалывать.
— Может быть, в самом деле ребята просто перекурить остановились? сказал я.
— На двадцать с лишним минут?
— Ладно, пошли перекусим, лесной эльф-разведчик.
— М-м, какие мышки! Вот таких летучих мышек я обожаю!
Ян мрачно покосился на новенькую. Еще вчера ее не было, это точно. Днем приехала или рано вечером, пока все спали.
Но и раньше я ее здесь тоже не видел. Нет, не то чтобы у меня великолепная память на лица. Просто все остальные девчонки в нашей компании черненькие и… в общем, не от хорошей жизни они под упырих красятся. Эта же была беленькая — и хорошенькая. В смысле, без всяких скидок хорошенькая. Особенно в короткой юбке, забившись вглубь мягкого дивана и выставив коленки.
— Вы тоже в вампиров играете, мальчики? Не хотите мною полакомиться?
Ян огляделся. В этой комнате было два дивана, — но на втором из них разместилась Киони. Она крутила бокал с вином и задумчиво разглядывала нас с Яном. И я даже догадываюсь, о чем она думала.
Ян, видимо, тоже догадался. Диван с Киони его не соблазнил.
Была еще одна комната, — но сейчас оттуда неслись возбужденные вопли, звук электромоторов и басистая долбежка, перемежающаяся рапортами «Yes, sir!» и «Moving!». Вирталь и ее свита в очередной раз проверяли близзардовский баланс.
— Присаживайтесь, мальчики, я не кусаюсь. — Девчонка показала белоснежные зубки, сдвинулась на середину дивана и похлопала по бокам от себя. — Честно-честно. Вы же меня не боитесь?
— Мы не боимся. А вот вам следовало бы нас бояться, — Ян плюхнулся в угол дивана.
— А ты, красавчик? — девчонка посмотрела на меня. — Садись, я сочная, меня и на двоих хватит.
Я покосился на Киони. Она поставила бокал, раскрыла ноутбук и подчеркнуто отвернулась.
Окей. Как скажете, миледи.
Я сел слева от девчонки. Из кухни вышел Звездочет с подносом. Как всегда, в черной джинсовой рубашке навыпуск, чтобы скрыть склонность к полноте. Сосредоточившись на уставленном подносе он почти дошел до нашего дивана, прежде чем сообразил, что девчонка уже не одна.
— А…
Он посмотрел сначала на девчонку, потом на Яна. На меня, снова на девчонку. Между кофейником и блюдом с какими-то не то сандвичами, не то пирожками, белели две чашечки. Ясненько…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
