Томас Хоус – исполнитель роли второго лакея Уильяма Мейсона
Слуг часто призывали на фронт в качестве денщиков для их хозяев-офицеров. Эта служба была обязательной, но Уильям, в отличие от многих, не пытался ее избежать. Он пошел воевать за свою страну, потому что его отец и мать, фермеры, воспитали его настоящим патриотом. Он не задавал себе вопросов – нужна ли эта война и что она принесет его близким.
Лакей Уильям Мейсон и его возлюбленная посудомойка Дэйзи
Новое обличье смерти
Первая мировая война потрясла европейцев невиданной жестокостью. Впервые в истории был применен воздушный террор: немецкие дирижабли бомбили центр Парижа, который был хорошо освещен, так как никому не приходило в голову, что война выплеснется за пределы фронтов, и мирным жителям будет угрожать опасность в их домах и на улицах столицы. Война унесла жизнь многих людей, в том числе и юного Уильяма Мейсона, лакея из аббатства Даунтоне. Уильям умирает от контузии легких, полученной при взрыве – вид смерти, известный с тех пор, как на фронте появились пушки. Однако Первая мировая война создала совершенно новый способ уничтожения людей. Солдаты на фронтах впервые столкнулись с оружием массового поражения, раздражающими и отравляющими газами. Одной из самых известных была газовая атака на реке Ипр 22 апреля 1915 года.
Английский автор Ричард Олдингтон, сам принимавший участие в Первой мировой войне, в своем романе «Смерть героя», вышедшем в 1929 году, описывает газовую атаку германской армии на британские войска:
«Еще один снаряд упал совсем рядом, за бруствером, снова послышалось непонятное глухое шипенье. И тотчас в воздухе странно запахло – как будто свежескошенным сеном, только острее. Ивенс и Уинтерборн принюхались и крикнули в один голос:
– Фосген! Газ!
Похороны жертв налета Цеппелинов. Париж, январь 1916 г.
Поспешно, неловкими руками саперы натянули маски и пошли дальше, спотыкаясь, почти ощупью. Ивенс и Уинтерборн выбрались на дорогу и подошли к поселку. Химические снаряды градом сыпались на поселок, на их жилища – вззз, вззз, взз, взз, пфф-пфф-пфф-пфф. На мгновенье оба сняли маски – в воздухе стоял едкий запах фосгена.
Ивенс и Уинтерборн стояли у конца окопа, помогая полуслепым в противогазах саперам выбираться наружу. Одна за другой шли мимо нелепые фигуры; резиновые маски вместо лиц, огромные мертво поблескивающие очки, длинный хобот, протянувшийся к коробке… точно погибшие души, искупающие в новом аду какой-то чудовищный грех, – подумалось Уинтерборну. Входы в подвалы были наглухо завешены для защиты от газа, и все же он просачивался внутрь. Двоих солдат, наглотавшихся газа, унесли на носилках. Лица у них были страшные, на губах пена».
Коварство фосгена заключалось в том, что он действовал не сразу, и при атаке невозможно было понять, насколько опасна ситуация. Солдаты ощущали лишь слабый запах прелого сена или подгнивших фруктов. Лишь через несколько часов начинались приступы удушья и кашля с кровью. Фосген вызывал отек легких, который в тяжелых случаях быстро приводил к смерти. Если солдату удавалось выжить после отравления, его часто добивали присоединившиеся инфекции.
Позже Британия тоже не раз проводила газовые атаки. Кроме фосгена, применялись хлор и слезоточивый газ.
Уильям стал одним из десяти миллионов солдат, погибших в Первой мировой войне, собравшей с мира кровавую жатву и послужившей предпосылкой для еще более страшным войн будущего.
Первая мировая война не обошла стороной аббатство Даунтон. В августе 1918-го года лорд Грэнтэм получил известие о том, что Мэттью и Уильям ранены…
Гвен Доусон, горничная – Роуз Лесли
Скромную горничную в Даунтоне играет актриса голубых кровей. Роуз Элеонор Арбетнот Лесли происходит из знатной шотландской семьи, некоторые из ее предков в XVIII-XIX веках служили в России.
Лесли родилась в 1987 году в Абердине и выросла вместе с четырьмя братьями и сестрами в фамильном замке Ликлихед, построенном в XV веке. Училась она в Лондонской театральной академии, получила диплом бакалавра искусств.
Дебютировала Лесли на экране в 2008 году, в 2009 получила премию BAFTA в номинации «Юные дарования». Играла в возрожденном шекспировском театре «Глобус». В сериале «Игра престолов» исполнила роль возлюбленной Джона Сноу, отважной воительницы Игритт. В 2014 году сыграла в сериале «Утопия» и получила роль в фильме режиссера Брека Айснера «Последний охотник на ведьм».
Несмотря на аристократическое происхождение и успешную карьеру Роуз, когда ее героиня Гвен произносит: «Я – дочь батрака и не привыкла, чтобы мои мечты исполнялись», ей невольно веришь.
В отличие от арендаторов, владевших землей хотя бы на время срока аренды, батраки были неимущими наемными работниками, причем наемными работниками в мире, где еще не была развита система профсоюзов. Их дом, а зачастую и орудия труда, принадлежали арендатору, который мог прогнать их, если считал, что держать наемного работника слишком накладно. Батрак никому не мог пожаловаться на несправедливость, на плохие условия жизни или слишком высокие требования хозяина.
Роуз Лесли – исполнительница роли горничной Гвен Доусон
Тем не менее, Гвен – энергичная амбициозная девушка, и, хотя она стесняется своих наполеоновских планов, но все же не в силах от них отказаться. Когда она получает должность секретарши в телефонной кампании, ей кажется, что все ее мечты сбылись. Однако несколько лет спустя Гвен встанет перед выбором – продолжать ли карьеру или создать семью. Подробностей мы не знаем, знаем лишь, что она выбрала замужество. Неизвестно, была ли она счастлива в браке – надеемся, что ей повезло, потому что возможности ее карьерного роста были весьма ограничены. Она могла сменить род деятельности и стать телефонисткой, но в любом случае ее ожидало большое количество монотонной работы и распухшие к вечеру пальцы. Она никогда не смогла бы получить высшее образование и, поднявшись на следующую ступеньку карьерной лестницы, получить право наравне с мужчинами заняться более интеллектуальной и высокооплачиваемой работой.
Колледжи для женщин начали открываться в конце XIX века. Первые женщины, получившие высшее образование, читали курсы лекций, а в Глазго женский колледж даже объединился с университетом. Оксфорд и Кембридж не могли пойти на такое нарушение устоев, однако открыли для женщин четыре специальных учебных заведения: Margaret-Hall и Sommerville-Hall в Оксфорде и Girton College и Newnham College в Кембридже.
Вирджиния Вульф в эссе «Своя комната», изданном в 1928 году, рассказывает о первых шагах женского образования в Англии:
«В 1860 году <…> сняли женщины комнаты, выбрали комитет, организовали подписку, разослали письма. <…> После долгой борьбы им удалось насобирать те тридцать тысяч. <…> Если учесть, что это будет один колледж на всю Великобританию, Ирландию и колонии, не такая уж большая сумма – столько ли обычно собирают на мужские гимназии? Но сторонников женского образования так мало, что и эта сумма велика.
Роуз Лесли стала настоящей звездой телесериалов, с блеском исполнив роль Гвен в «Аббатстве Даунтон» и Игритт в «Игре престолов»
Сама понимаешь, улыбнулась Мэри, мы не можем позволить себе вина, куропаток и слуг с подносами. Не говоря уже о диванах и отдельных комнатах. На минуту мы с Мэри задумались о женщинах, которые никогда не держали в руках две тысячи фунтов, а тридцать тысяч собирали годами, и нам стало горько от такой постыдной нищеты. Чем же занимались наши матери? Носы пудрили? Разглядывали витрины? Щеголяли под солнцем в Монте-Карло? В комнате у Мэри на камине стояли фотографии. Возможно, ее мать – если это она – и любила развлечься на досуге (тринадцать детей от приходского священника!), только на ее лице почему-то не осталось следов беззаботной и веселой жизни. Скромная пожилая женщина в клетчатой шали с брошью; сидя на плетеном стуле, она с доброй, напряженной улыбкой смотрит на спаниеля, словно знает заранее, что он дернется в самый неподходящий момент. А если бы она зарабатывала деньги – скажем, на производстве искусственного шелка – или играла бы на бирже и оставила Фернхему двести или триста тысяч? Мы чувствовали бы себя вольготно этой ночью, обсуждали бы проблемы физики, или археологии, или ботаники, антропологии, строение атома, астрономию, теорию относительности, географию. Если бы только наши матери научились в свое время великому искусству делать деньги и завещали их потом своим дочерям на звания и стипендии, как это делали для своих сыновей отцы, мы бы сегодня отлично поужинали птицей и бутылкой вина одни; и будущее представлялось бы нам надежным и безоблачным под сенью какой-нибудь высокооплачиваемой профессии. Мы бы исследовали, писали, бродили по древним уголкам земли, сидели у подножия Парфенона или шли бы к десяти на службу и в половине пятого возвращались пописать стихи.
