Лорен заметила, что Ник сразу же становился уклончивым, как только речь заходила о нем самом, но что касается ее жизни, то здесь он был просто ненасытен. Все, что она сумела узнать о нем, — это, что его отец умер, когда ему было четыре года, а воспитавшие его бабушка и дедушка — несколько лет назад.
В Гремлинге, который, по словам Ника, находится в полутора часах езды от Харбо-Спринг, они остановились около бакалейной лавки. Ник вышел оттуда с двумя бутылками коки и пачкой сигарет. Проехав еще несколько миль, он затормозил около придорожной закусочной.
— День просто божественный, правда? — Лорен запрокинула голову и с восторгом разглядывала кружевные белые облака на сияющем голубом небе.
Она взглянула на Ника и обнаружила, что он наблюдает за ней со снисходительной улыбкой. Не обращая внимания на его пресыщенный вид, Лорен сказала:
— Дома небо никогда не бывает таким синим, и там гораздо жарче. Наверное, потому что Миссури находится намного южнее.
Ник открыл обе бутылки и одну из них протянул ей. Он прислонился к столику, и Лорен попыталась вернуться к разговору, прерванному несколько минут назад:
— Ты сказал, что твой отец умер, когда тебе было четыре года, и тебя воспитывали бабушка с дедушкой. А что случилось с твоей мамой?
— Ничего с ней не случилось, — ответил Ник. Зажав в зубах сигарету, он зажег спичку, прикрывая рукой пламя от ветра.
Лорен смотрела на его темные волосы. Одна прядь упала ему на лоб.
— Ник, почему ты не хочешь говорить о себе? Он прищурился от попавшего в глаза дыма.
— Не хочу говорить? Да провалиться мне сквозь землю, если я не болтаю на протяжении сотни миль.
— Да, но ты не говоришь ни о чем действительно личном. Так что же случилось с твоей матерью?
Он рассмеялся:
— Тебе уже кто-нибудь говорил, что у тебя потрясающе красивые глаза?
— Да, но ты увиливаешь!
— И что у тебя очень правильная речь? — продолжил Ник, игнорируя ее замечание.
— Что совсем не удивительно, потому что мой отец, как ты уже знаешь, преподаватель английского языка.
Лорен вздохнула, рассерженная его постоянной уклончивостью.
Ник посмотрел на небо, его взгляд скользнул по деревьям, пустынному шоссе и затем остановился на Лорен.
— Я не чувствовал, как устал, пока не начал расслабляться. Для этого мне необходимо было вот так куда-нибудь уехать.
— Ты очень напряженно работал?
— Последние два месяца — около шестидесяти часов в неделю, а то и больше.
Ее выразительные глаза наполнились сочувствием, и Ник улыбнулся ей одной из тех теплых, обаятельных улыбок, которые заставляли взволнованно биться ее сердце.
— Знаешь, ты действуешь на меня очень расслабляюще, — сказал он мягко.
Она кисло посмотрела на своего спутника: в то время как он ее просто электризует, она его расслабляет.
— Спасибо. Я постараюсь тебя не совсем усыпить до нашего приезда в Харбо-Спринг.
— Ты можешь усыпить меня после того, как мы приедем, — предложил Ник. Сердце у Лорен подпрыгнуло.
— Я имела в виду, что я не хотела наводить на тебя скуку, — быстро пояснила она.
— Мне совсем не скучно, поверь. — В его голосе послышались чувственные нотки. — Между прочим, есть одна вещь, которую я хочу сделать уже со вчерашнего вечера, когда оглянулся с бокалом тоника в руке и увидел тебя, вышедшую из ванной. Ты стояла такая скромная и старалась не рассмеяться при виде моего раскрытого рта.
В смятении Лорен поняла, что сейчас он ее поцелует. Ник взял бутылку из ее слабеющих рук и, спокойно поставив на столик позади себя, стремительно привлек Лорен к себе. Она почувствовала прикосновение его сильных бедер к своим, и словно электрический разряд пробежал по ее телу, заставляя содрогнуться. Его ладони заскользили по ее рукам, и он нежно обнял ее за плечи. В беспомощном ожидании она смотрела, как его твердые чувственные губы медленно приближаются к ней.
Поцелуй был одновременно лениво-уговаривающим и захватывающе-настойчивым. Лорен отчаянно пыталась сохранить хладнокровие, но, как только его язык заскользил по ее губам, она проиграла битву.
С подавленным стоном она прильнула к нему и разжала губы. Его ответ был мгновенным. Руки обвили ее, прижимая к груди, рот жадно раскрылся, а язык, лаская, проникал все глубже и глубже. Что-то взорвалось у Лорен внутри, ее тело изогнулось, руки поднялись, лаская его шею и затылок, в то время как она отвечала на его страстный поцелуй.
Наконец Ник поднял голову. Лорен чувствовала себя как будто заклейменной этим поцелуем, сделавшим ее на какой-то миг его собственностью. Дрожа от внутренней неразберихи, она прислонилась лбом к его плечу. Его теплые губы коснулись ее виска и пошли дальше вниз. Он целовал ее шею, ухо, а мочку уха слегка прикусил и хрипло усмехнулся:
— Я думаю, что должен извиниться перед тобой, Лорен.
Она откинулась в его руках и взглянула на него. В обращенных к ней слегка прищуренных серых глазах затаилась страсть, и хотя он улыбался, это была скорее насмешка над самим собой.
— Почему ты должен извиняться?
Его рука лениво поглаживала ее по спине.
— Потому что, несмотря на твои уверения, что ты не маленькая наивная девочка, еще несколько минут назад я опасался, что этот уик-энд может принести тебе много неожиданностей.
Еще не придя в себя после поцелуя, Лорен растерянно спросила:
— А теперь что ты думаешь?
— Я думаю, — сдержанно проговорил он, — что этот уик-энд может принести неожиданности мне.
В ответ на ее невольную счастливую улыбку засветились его глаза.
— Еще я думаю, что если ты будешь продолжать так смотреть на меня, то мы приедем в Харбо-Спринг на два часа позже.
Он бросил многозначительный взгляд на мотель через дорогу, но, прежде чем Лорен успела испугаться, решительно опустил ей на нос темные очки.
— Эти глаза меня погубят, — объяснил он свои действия.
Затем он взял ее за руку и повел к машине. Лорен в изнеможении опустилась на сиденье, чувствуя себя как после урагана. Мотор заревел, а она заставила себя сосредоточиться и думать логически. Перед ней сейчас стояли две проблемы. Во-первых, стало совершенно очевидно, что Ник собирается переспать с ней. В его голове это решение уже укрепилось. Конечно, она могла бы просто сказать «нет», когда придет время, но вторая проблема заключалась в том, что она не была уверена, что хочет это сказать. Никогда раньше никто из мужчин ей так не нравился, и никогда поцелуй не производил на нее такого сильного впечатления. Никогда раньше ей ни с кем не хотелось заниматься любовью.
Лорен взглянула на его сильные умелые руки, лежащие на руле, на четкий профиль. Ник был настолько привлекателен, настолько мужествен, что женщины, наверное, таяли от одного его взгляда. Конечно, она сама не собирается стать столь легкой добычей. Или собирается?
