Вася быстро прошел мимо сторожихи, но Колю она успела схватить за рукав.
— Это со мной, — сказал Вася. — Пропустите!
Но женщина цепко держала Колю. А когда Вася немного приблизился, она вскочила с табуретки и другой рукой схватила его. И сердито сказала:
— Куда разогнались?! Ясно написано — закрыто! А они идут как будто их не касается.
Вася бросил убийственный взгляд на растяпу-товарища и сладчайшим голоском произнес:
— Мы не гулять, тетенька!.. Мы по делу… Нам ваша заведующая нужна…
И вдруг с силой рванул руку и бросился бежать по аллее, крикнув на бегу:
— Колька!.. За мной!..
Коля дернул руку и тоже побежал.
Расчет был точен — сторожихе нельзя уйти от ворот. Она только махнула рукой вслед мальчишкам и снова уселась на табуретку.
Под ногами ребят мягко хрустел свежий желтый песок. Где-то наверху пронзительно кричали галки.
В конце обсаженной липами дорожки к столбу была прислонена лестница, и на ней стояла молодая женщина с белой косынкой на голове.
— Вы не знаете, где здесь заведующая? — спросил возможно вежливее Вася.
— Я заведующая, — не глядя вниз, ответила молодая женщина. — Подождите, забью вот этот гвоздь, тогда поговорю с вами.
— Сердитая, — сказал тихо Коля.
— Спокойствие! — ответил Вася. — Нам нужно утереть нос Таньке с ее библиотекаршей, понятно?
Заведующая забила гвоздь, потом медленно стала слезать с лестницы.
— Ну, слушаю вас.
— Товарищ заведующая… — начал Вася.
— Меня зовут Анна Павловна.
— Товарищ Анна Павловна!.. Мы из Грибного переулка…
— Дом номер пять, — уточнил Коля.
— Знаю этот дом, — сказала Анна Павловна.
— У нас во дворе есть дети… Ребята, — продолжал Вася.
— Во всяком дворе есть дети, — заметила Анна Павловна, взяла с земли несколько флажков и снова начала подниматься по лестнице. — Ну и что вы хотите? Говорите дальше, я слушаю.
— Ребята послали нас к вам, — задирая голову кверху, продолжал Вася. — Мы хотим, чтобы вы нам помогли… чтобы занялись нашим двором…
— Просохнут у нас скамейки, приходите к нам, — предложила Анна Павловна.
— У нас, Анна Павловна, тоже очень хорошо, — начал вкрадчиво Коля…
— Нам хочется у себя, во дворе, — перебил его Вася. — Пишут же всюду — организовывать досуг детей…
— Мы вас тоже не забудем, не беспокойтесь, — в свою очередь перебила его Анна Павловна, привязывая веревочку к гвоздю. — Кое-какие мероприятия проведем и в вашем дворе.
— Наши ребята хотят играть в футбол! — выпалил сразу Коля и вытер рукавом пот со лба.
— Ну и пусть играют, — стукнув молотком по гвоздю, сказала Анна Павловна.
— Да, поиграешь, когда его у нас закрыли, — пожаловался Коля.
— А вот мы никак не можем открыть его, — тоже пожаловалась Анна Павловна. — Там, — рука, вооруженная молотком, показала в один конец сада, — у нас уголок для самых маленьких. Вот это, — молоток повернулся в другую сторону, — территория юных натуралистов. Там — аттракционы. Левее — юные техники… Места для футбола никак не выкроишь.
— Тогда устройте площадку у нас… У нас во дворе, — предложил Вася.
— Заняться еще вдобавок ко всему дворами!.. Нет, увольте! — рассердилась Анна Павловна. Потом опустилась вниз на две ступеньки, наклонилась к Васе и совсем другим, доверительным тоном сказала: — А кроме того, футбол — ведь это же страшная игра! Я рада, что его нет у нас в городке… Что угодно, но только не футбол!
— А нам что — кататься на каруселях? — спросил сердито Вася.
— Не только на каруселях, и на качелях. А по воскресеньям и на осликах.
Вася с Колей еще некоторое время молча постояли перед лестницей, на которой возилась Анна Павловна, потом тихо пошли к выходу.
— Ну ничего, не теряйся, — сказал Коля, успокаивая скорее себя, чем своего друга. — Не здесь, так в другом месте добьемся.
В гостях у «тихарей»
Таня и Наташа очень любили этот широкий и мягкий диван. Сядешь на него — и сразу пройдет усталость, забудешь о всех неприятностях. Такой это гостеприимный диван, уютный и теплый.
И сейчас обе девочки, забравшись с ногами, сидели на нем. Таня читала журнал, Наташа вышивала. В углу, в кресле, сидел Володя. Он, собственно, ничего не делал — ждал, пока Таня просмотрит журнал и передаст ему. На полу у дверей растянулась Маришка. Правда, голый пол — это не диван и не кресло, но по тому, как сладко спала собака, можно было судить, что иногда и твердые доски кажутся мягче перины. Таким же глубоким сном, только не на полу, а, по старой зимней привычке, на острых ребрах батареи центрального отопления, спал кот Семен. Лишь изредка во сне он ленивым движением, не открывая глаз, почесывал лапой свою белую мордочку с большим темным пятном возле самого носа.
— Предводитель восстания рабов в древнем Риме. Семь букв, кончается на «к», — сказала Таня. — Кто это?
— Разве есть кроссворд? — заглянул в журнал Володя.
— И ребус и кроссворд. Но ты не ответил на мой вопрос.
Наташа оборвала нитку. Взгляд ее упал на батарею, на спящего кота Семена, на его темное пятно возле носа, которое вдруг напомнило ей кляксу. И она со вздохом произнесла:
— Вот вы не можете представить, у меня сейчас нет настроения о чем-нибудь думать, куда-либо ходить, развлекаться. Сидела бы на этом диване всю жизнь — и все.
— А что такое особенное случилось? — поинтересовался Володя.
Наташа возмутилась до крайности: только Володя может задать такой вопрос! Все ребята знают, что случилось именно особенное, а он… И главное, этот спокойный и безразличный голос, эта ничего не выражающая поза!.. И ей самой уже стало невмоготу спокойно сидеть на одном месте. Она сделала резкое движение, спустила ноги на пол — катушка ниток упала с дивана и покатилась к двери.
Маришка, словно бы она и не спала вовсе, мгновенно вскочила, бросилась к катушке.
— Конечно, специально для тебя приготовлено, — проговорила Наташа, отнимая у собаки катушку. Потом снова уселась на диван и обратилась к Володе: — Тебе бы только кроссворды разгадывать!
Володя недоуменно посмотрел на девочку.
— Ну да! С ребусами возиться ты мастер!
Мальчик еще больше раскрыл глаза и начал моргать.
— Слушай, а может быть… — начала Наташа и, не договорив, сразу же бухнулась на диван. Где-то внутри него жалобно прозвенели пружины.
— Что — может быть? — совсем уже растерянно спросил Володя.
— Может быть, обратиться к Ивану Ивановичу и попросить его что-нибудь сделать для нас?..
— Что сделать? Черт возьми! Что? — воскликнул Володя.
— Володя, не кричи, — одернула его Таня, откладывая в сторону журнал.
Мальчик сейчас же схватил его и мгновенно замолчал.
— Помочь нашим футболистам, — наконец объяснила Наташа. — Ведь он все-таки наш преподаватель физкультуры.
— Вот именно — все-таки! — пренебрежительно повторила Таня. — Он не может даже в школе наладить работу.
— Я сейчас вам прочту стихи! Посвятил ему! — напыщенным тоном произнес Володя и встал с кресла, не выпуская из рук журнала.
Маришка радостно бросилась к хозяину, причем так сильно завиляла хвостом, что слышно было, как при одном взмахе он ударяется о край дивана, при другом — о стул. Небрежным жестом Володя отстранил от себя собаку, подошел к этажерке и принял торжественную позу. Выдержал паузу и начал декламировать:
Иван Иваныч СудаковПоднялся выше облаковИ просит денег у боговНа починку сапогов…
Кончив чтение, Володя с победоносным видом человека, оказавшего огромную услугу своим ближним, вернулся к креслу и снова сел.
— Вот и заврался, — рассмеялась Наташа. — Длинный он, правда, но при чем сапоги? Он носит ботинки, и вовсе не рваные.
— Это — для рифмы: богов — сапогов, — пояснил мальчик, приоткрывая журнал на той странице, где был помещен кроссворд.
— Меня совсем не волнуют эти футбольные дела, — подчеркнуто бесстрастным тоном сказала Таня. — Есть другие виды спорта, куда интереснее… Вот ты говоришь, Наташка, что он не занимается спортом…
— Кто он?
— Кто? Сережа. Вот и ошиблась.
— Почему ошиблась?
— А голуби!
— Я не знаю, голуби — это спорт или просто так, развлечение… Хотя, конечно, голубеводы — тоже спортсмены…
— Ну вот видишь! Голубеводство — это благородный, красивый спорт. Спорт смелых и сильных!.. Не всякий решится полезть на крышу семиэтажного дома. Потом надо иметь большое сердце, чтобы любить птиц. Не то, что надел грязный ботинок на ногу и бей по мячу.
— Нет, Танечка, футбол тоже… И ботинки не всегда бывают грязные. Ты видела, какие у настоящих футболистов ботинки?
