— Ну, взлететь можно и без тренировки. Мотор мощный — если сразу дать полные обороты, то с места поднимет.
— Помнишь, как долго мы мучились с маленькими самолетиками из Лоркасовского конструктора? Взлететь — это, может быть, и просто, а вот приземлиться…
— Ну, давай, попробуем рано утром, когда все еще спят.
— Нет, — решительно сказал Олег. — Самолет, конечно, хорошо, но мы будем делать геликоптер.
— Чего?
— Так называют вертолет. Им можно научиться управлять без тренировки в воздухе. Мы должны сразу улететь подальше, чтобы нас не успели перехватить.
— Да зачем он нам нужен? Вот самолет — это вещь. Можно достичь такой скорости!
— Как только мы начнем учиться летать, у нас его отберут.
— Не отберут! Кокроши нет, а другим я не дам!
Олег рассказал о своих подозрениях насчет эксперимента над ними. Про книги, написанные специально для них. Про то, что все окружающие их взрослые, возможно, обманывали их всю жизнь. Джон быстро соображал. Он сразу все понял, и его воображение стало рисовать одну картину страшнее другой.
— Слышь, а вдруг они огородили всю нашу территорию? Мы полетим на вертолете и внезапно упремся в какую-нибудь невидимую стену, как в «Пяти королях». Или нас собьют лазерным лучом…
— Не думаю. Кокроша же летает куда-то.
— Он знает особый пароль.
— Хорошо, что ты предлагаешь? Сидеть дальше и никуда носа не показывать? Пусть продолжается наша непонятная жизнь? Ничего не разузнавать?
— Идем строить вертолет! — воскликнул Джон.
Никто из них не держал и тени сомнения в том, что они могут построить все, что им захочется. На то, надо сказать, были определенные основания. К моменту их появления на свет люди строили всевозможные летательные аппараты тяжелее воздуха много-много сотен лет. Если создание первых самолетов было великим достижением технической мысли, то сейчас каждый мог, разобравшись в достаточно простых пояснениях к компьютерным программам, повторить известные конструкции. Да и имеющиеся материалы, легкие и прочные, несказанно облегчали реализацию любого технического решения.
Олег, вскочив с кровати, застыл перед душевой. Он вспомнил, что вчерашним утром давал себе торжественное обещание пройти все полагающиеся очистительные испытания. Правда, вчера перед обедом он по требованию миссис Макгорн принимал душ…
— Ольк, ну че ты застыл? Идешь ты или нет? — поторапливал его Джон.
— Знаешь, Седой, — принял непростое решение Олег, — ты иди пока, рассчитай конструкцию. Мне надо мыться.
— Ну, как знаешь…
Когда Олег спустился вниз, Тетя Поля позвала всех в столовую. На первый взгляд все осталось по-прежнему, словно и не было ночного происшествия. Подошли миссис Макгорн с Джулией, горячо обсуждающие какие-то детали одежды. Миссис Макгорн все утро подбирала девочке новую модель бюстгальтера. Дело это было очень ответственное и сложное. Фигура у Джулии стремительно приобретала женские формы, и трудно было отследить последние изменения.
Оставив Джулию в столовой, миссис Макгорн пошла в гостиную звать Лену и Барбару, поглощенных Лоркасовским конструктором. Подбежал запыхавшийся Джон. Откуда-то со стороны черного входа тихо, как мышка, прокралась Злата.
Тетя Поля раздавала омлет, приготовленный из взбитых яиц, ветчины и — сверх всякой меры — зеленых стрелок чеснока. Получив свою порцию, Олег подсел к Злате, попробовал заглянуть ей в лицо. Девочка отвернулась и отодвинулась.
— Что с тобой?
— Со мной? — лицо у Златы казалось заспанным-заспанным, аж глаза заплыли. — Ничего, все в порядке. Все как всегда.
— Что-то с твоим Горгончиком? — заботливо подключил Олег свою прозорливость. — Где, кстати, он?
— Да ну его! Все жалуется и стонет. Надоел!
— А ты его перепрограммируй. Хочешь, помогу?
— Нет, не хочу. И вообще отстань, дай поесть по-человечески.
Олег хотел еще что-нибудь сказать, но пока он придумывал, что именно, в столовую ворвался Алик. Вчера вечером все внимание было приковано сначала к Лене и Олегу, затем к Юре, и это было вопиющей несправедливостью. Поэтому с рассвета он, как настоящий следопыт, облазил все кустики у озера, с абсолютной точностью реконструировал события и сейчас горел желанием рассказать всем о проделанной работе.
Оказывается, тот — Алик тоже пока не придумал название для ночного гостя — прокрался на их территорию по руслу Впадалки — маленькой речушки, берущей свое начало где-то в недрах сельвы, протекающей через сложную систему фильтров и заканчивающейся в озере. Была еще одна речка — Выпадалка, которая вытекала из озера и пропадала в сельве. На ней не было никаких гидросооружений, зато стояла хижина, построенная Олегом и Джоном.
Вначале тот шел широкой дугой по краю сельвы, затем вздумал подкрасться к хозяйственным постройкам. На его беду как раз неподалеку от того места, где тот вздумал выйти на открытое пространство, стоял улей. Спасаясь от пчел, тот вновь бежал в сельву, где, видимо, отлеживался до темноты. Затем начал дотошно обследовать прилегающую к озеру территорию. Почувствовав приближение Олега с Леной, прилег за кусты. Потом крался к тому месту, откуда дети заходили в воду. Следы были четкими и целеустремленными. Но вдруг у самой кромки воды тот начинает крутиться на месте. А потом падает. Вероятно, именно там на него напали летучие мыши.
Все слушали Алика, затаив дыхание. Злата где-то в середине рассказа шмыгнула носом. Видимо, от переживаний.
Вошедший Юра подтвердил слова Алика: да, именно так вчера ночью говорил Винтер. Тетя Поля, радуясь приходу своего любимчика, приготовилась положить ему огромный кусок омлета, но Юра неожиданно запротестовал. Он сегодня не сделал традиционной разминки. Выскочив из здания, он заметил сидящих на крыльце Винтера и Лоркаса, обложенных разнообразными очень интересными предметами. Учитель брал урок обращения с оружием. Естественно, Юра не мог пропустить подобное зрелище. Винтер подозвал его и стал обучать сразу двоих. Юра узнал много нового, но самое интересное его открытие заключалось в том, что учитель, оказывается, ужасно бестолковый.
Завтрак уже подходил к концу, как в столовую вошел Лоркас.
— Прошу внимания, — строго сказал он. — Как вы все знаете, вчера один лазутчик — вот оно, недостающее название того — проник на охраняемую территорию и погиб от царапин, нанесенных мышами. Происшествие, конечно, чрезвычайное. Я сообщил об этом наставнику Кокроше и королевской Службе безопасности. Вполне возможно, в ближайшем будущем сюда прибудет следователь и, вероятно, захочет допросить свидетелей. Так что прошу пока не забывать ничего существенного из случившегося с вами, чтобы мне не краснеть за своих учеников. Понятно?
Олег подумал, что было бы здорово устроить допрос самому следователю. Из нового взрослого наверняка можно будет выжать что-нибудь интересное.
— А кто он, этот лазутчик? — степенно поинтересовался Юра.
— Ну, имя его установить не удалось…
— Я хочу знать, какому Дому он принадлежит, — пояснил Юра, убеждаясь в непонятливости учителя.
— Ах, это… Профессор Макгорн обнаружил на его теле метку с изображением Петуха.
— Значит, его послал герцог Цезийский?
— Да-да, именно он.
Олег знал: все служащие каждого Большого Дома обязаны носить на теле метку своего хозяина. Этот закон всегда выполнялся очень строго. Неужели второй по старшинству Дом решил стать первым?
— Итак, главное из того, что планировал, я вам сказал, — продолжил учитель. — А еще я хочу напомнить присутствующим, что сегодня уроки будут проходить как обычно. Поэтому прошу поторопиться.
Все затихли, как громом пораженные: как, несмотря ни на что, они будут учиться? Однако делать нечего: Лоркас главный, ему и решать.
Оставшееся до урока время прошло в полнейшей тишине. Это не казалось странным применительно к мальчикам — они частенько бывали полностью поглощены своими думами. Но чтоб так упорно молчали девочки? Да никогда! Раньше у них всегда находились важные темы для разговоров. Вероятно, поссорились между собой, подумал Олег.
