с кем-то происходило что-то плохое, это действовать. Она не умела подбадривать, успокаивать, обещать, что все обязательно будет хорошо. Она подходила и спрашивала, что надо делать. А если человек был в растерянности, действовала по своему разумению. Она жила философией, что, если ничего не делаешь, ты соглашаешься с происходящим.
Сейчас она не была готова соглашаться.
У Тани были непростые отношения с родителями, ее мама всегда упорно занималась воспитанием ее старшего брата, и на нее особо не обращала внимание, Таня росла сама по себе. У нее не было теплых объятий и откровенных разговоров, но в последнее время они стали неплохо ладить. С папой же было другое. В детстве Таня была папиной дочкой, где он, там она. Он ремонтировал что-то, Таня сидела рядом и смотрела, папа чистил снег зимой, она помогала. Сейчас, когда Таня приезжала к ним в гости, они могли часами разговаривать обо всем на свете, особенно. Про политику и историю. Их разговоры и совместная деятельность — это была любовь в понимании Тани.
Были сейчас Тане страшно? Нет, она не разрешала себе думать о плохом. Сейчас просто надо решить, как улучшить условия и понять, когда решат нужна ли операция. У Тани было дело.
Таня услышала шаги по коридору и инстинктивно обернулась. Это был не заведующий и Таня вернулась к своей белой стене. Но сразу же обернулась обратно.
— Ну ты чего тут? Что произошло? Что нужно? — Сергей начал засыпать ее вопросами издалека, даже не доходя до Тани.
Таня встала.
— Сердце. Там в участковой больнице испугались и хорошо, что сразу его направили сюда. Он в интенсивной. Вроде, стабильно.
— Что нужно? Операция?
— Сказали пока надо наблюдать.
— Таня, как фамилия врача?
— Синегалов.
— Хорошо. Ты тут чего сидишь?
— Если будет дальше стабилен, его переведут в общую палату. Сестра сказала, что там восемь человек. Понимаешь, Сереж, восемь! Его не надо туда. Надо какую-то одиночную что ли найти. Сестра сказала все через заведующего.
— Иди, я все решу.
— Куда иди?
— Кофе выпей, поешь, выйди подыши. А, да. Как отца зовут?
— Симонов Александр.
— Все, иди.
— Я не могу, я должна сама. Понимаешь, мне надо самой этим заняться.
— Что можешь сделать ты, чего не могу сделать я сейчас?
Таня молчала, ответить на это она не могла. Она тихо прошептала:
— Я не могу сейчас без дела, пойми.
— Я даю тебе задание, иди выпей кофе. Хватит переговариваться, — и он очень мягко развернул ее и подтолкнул.
Таня дошла до конца коридора и повернула голову назад. Сергей уже кому-то звонил, и она слышала свою фамилию. У нее было странное ощущение, что у нее что-то забрали, отправили на свободу, но она не знает, что с этим делать.
На первом этаже Таня нашла пару автоматов со снеками и кофе. Кофе тонкой шипящей струйкой наполняло картонный стаканчик.
— Блин, сахар не убрала! — Таня не любила сладкий кофе. Отставила стаканчик на подоконник и приложила карточку, чтобы купить новый.
На улице было уже темно, и Таня вдруг испугалась, а что, если заведующий уже просто ушел домой. «Блин!».
Развернувшись от автомата, Таня увидела свою маму, спускающуюся на первый этаж.
— Таня, они меня попросили уйти оттуда, больше нельзя там сидеть. Он там остался один. Саша!
— А что врач говорит?
— Состояние стабильно. Как будто больше никаких фраз не знает! Он мне не нравится, может нам можно заменить врача?
— Мама, главное, чтобы они оказали всю необходимую помощь. Будешь кофе?
— Я бы поела лучше.
— Тут в автомате одни чипсы. Хотя, смотри, могу купить тебе бутерброд.
— Нет не буду. А что сказал заведующий?
— Я к нему еще не попала. Сейчас Сергей попробует помочь.
— Что за Сергей? Твой молодой человек?
— Нет. Ну как….. Просто знакомый.
— Просто знакомый не приехал бы на помощь.
— Мама! Давай не будем, — Таня демонстративно закатила глаза: — Слушай, я тут подежурю, может ты поедешь ко мне?
— Наверное, поеду, я ведь с одиннадцати утра по больницам езжу. Как будто уже пропахла спиртом и лекарствами и ноги уже не держат. Но ты мне сразу звони, если что.
— Да я думаю, меня скоро тоже выгонят уже отсюда. У них круглосуточно находиться нельзя.
Таня проводила маму, посадив ее в такси, стояла на крыльце и дрожала. Пальто было забыто где-то на кресле в коридоре, кофе обжигало, но не особо грело. Она вылила остатки на землю и выкинула стаканчик в урну. Стояла и смотрела на аллею с фонарями. Мягкий теплый свет освещал и без того желтую листву.
— Вот ты где, — позади себя она услышала голос Сергея.
— Ну что там?
— За ним проследят ночь. Если все будет хорошо переведут в отдельную палату, там хорошие условия, я сходил посмотрел. Не переживай, слышишь! Доктор сказал, что опасность прошла.
Таня молча подошла к нему и обняла на столько сильно, на сколько она сейчас была способна.
— Ей, ты чего! Все же хорошо! — он гладил ее по волосам, успокаивая.
А Таня сделала то, что не разрешала себе весь день. Она разрыдалась.
Глава 14
Рано утром Таня проснулась от телефонного звонка, увидев на экране незнакомый номер, по спине пробежала дрожь. Она даже ни с первого раза смогла нажать на кнопку, чтобы ответить.
Это был доктор.
Ночью отцу опять стало плохо, сейчас ситуация выровнялась, его оставляют в интенсивной терапии.
Когда она повесила трубку, перед ней уже стояла мама, Таня видела ее ноги перед собой. Она собралась духом и подняла голову:
— Все нормально, но его оставляют в отделении, надо следить.
В глазах мамы были слезы и этого то Таня и боялась:
— Перестань, он жив, он под наблюдением. Вы его очень быстро привезли, так что ему смогут помочь. Ты же сама знаешь, тут лучшие кардиологи.
Но мама уже плакала, сидя в кресле.
— Будешь кофе?
В ответ были только всхлипы.
Таня понимала, что она просто боится, но не могла больше поддаться эмоциям. Она и так вчера вечером дала волю слезам. Кто-то должен оставаться спокойной гаванью в сложные времена. Лодку качает, а кто-то должен сидеть посередине и держат баланс. Или она перевернется. Сейчас кроме нее самой она не видела варианта. Попереживать и бояться можно потом, когда все закончится.
Таня отвечала на звонки всех беспокоившихся родственников, успокаивала на сколько умела, общалась с доктором.
На кухне Таня открыла банку с кофе и вдохнула аромат, закрыв глаза.
«Блин, только шесть».
За окном был дождь и ветер. Она видела, как соседка вышла
