него, дверь поддалась, и Таня вышла на уличную жару.
Это был двор без праздничного марафета, грязный и вонючий, что скрывается за туристическими улицами, которые в последние годы пытаются массово привести в порядок.
У Тани перед глазами все прыгало и плясало из-за стресса. Она оборачивалась вокруг себя, чтобы найти выход. Это было очень неоднозначно. Калитка. Опять Таня стала все дергать и нажимать в попытках выбраться отсюда.
И наконец-то Таня была на улице. Она перебежала дорогу и кинулась к переулочку, где было больше всего людей. Она просто шла вперед, боясь обернуться и увидеть Сергея.
А он действительно был позади нее.
Таня почувствовала это своей спиной, ей даже не надо было оборачиваться.
Она ускорила свой шаг на легкий бег, обошла Галатскую башню и за поворотом узкой улочки резко рванула вниз. Таня сама не понимала, почему она выбрала этот маршрут, у нее не было в голове точки спасения, куда она сможет спрятаться. Ее тело действовало на основе своего инстинкта самосохранения, Таня просто бежала вперед, сердце готово было выскочить.
— Остановись, я сказал тебе! Таня! — она уже слышала его голос за спиной.
— Нет-нет-нет, — Таня просто твердила сама себе, пытаясь не поскользнуться на гладкой от времени и количества туристов брусчатки, все эти склоны к Галатскому мосту никак не были предусмотрены для бега.
— Стой, Таня! Ты не спрячешься!
Она врезалась в людей, обгоняла, кричала «Sorry» и бежала дальше. Сбежав по лестнице, Таня быстро пыталась понять, куда ей направиться дальше. Налево — в Кабаташ, или на Галатский мост.
Где она найдет спасение? Одна в этом городе, никто уже тебе не поможет, Таня! Тут ты лицом к лицу со своим зверем. Ты должна сама разобраться!
Но как?
У нее срабатывал единственный инстинкт — бежать!!!
Таня увидела приближающийся к остановке трамвай и рванула вперед, надо было перебежать самый оживленный перекресток и трамвайные пути. Так как в Стамбуле все плевали на цвет светофора, Таня давно уже научилась переходить дорогу, как местные. А это — беги в любое время!
Она ловко перебежала дорогу, махая водителям рукой, как бы останавливая их, обойдя автобус, вышла к трамвайным путям, нащупывая у себя в кармане джинсов транспортную карточку. Без нее к трамваю не попасть!
Трамвай уже гремел, обозначая свое прибытие на остановку, а еще, чтобы такие, как Таня перестали перебегать дорогу прямо перед ним.
Вдруг всю улицу заполнил пронизывающий звук гудков машин, скрежет тормозов и крики.
Таня впервые обернулась.
Вокруг как будто все замедлилось, растянулось, снизилась резкость изображения, как в замедленной съемке. Люди, машины, крики, как будто из-под воды доходили до Тани.
Она вышла с остановки трамвая, куда уже успела забежать, приложив карту.
Таня шла обратно, ничего точно не зная, но чувствуя все своим телом, что произошло. Она могла бы сейчас поспорить с кем угодно на это.
Просто, потому что резко ее тело перестало чувствовать опасность, Таня перестала чувствовать себя затравленным собаками зайцем, бегущим и запутывающим след.
Он лежал рядом с трамвайными путями, всего в нескольких шагах от остановки. Значит, он ее почти поймал.
Но нет.
Кровь и звуки сирены.
Таня стояла внутри толпы и молча смотрела на происходящее. Тело от усталости было такое тяжелое, что не хотело двигаться.
Его тело, как оно лежало. Видимо, его сбил трамвай, когда он пытался перебежать пути в погоне, и Сергей отлетел в металлические ограждения, а потом на асфальт. Потому что везде была его кровь.
Скорая помощь приехала очень быстро, как будто была совсем рядом. Полицейский отгонял толпу, пока скорая пробивалась к месту происшествия.
Его грузили на специальную переноску, и Таня увидела его лицо. Оно выражало полное спокойствие. И он был точно жив.
Когда Сергей был уже в машине скорой помощи, Таня подбежала к полицейскому, и как только могла сейчас говорить на английском сказала, что знает, как его зовут.
Полицейский все записал, взял Танин номер телефона и назвал больницу, куда везут сейчас Сергея.
Толпа расходилась по своим делам, спектакль был окончен. А Таня так и продолжала стоять у трамвайной остановки. Она не знала, что ей теперь делать. Ее спектакль тоже был окончен.
.
Она искала в больнице хоть кого-то, кто бы говорил на английском. Но Таня нашла даже русскоязычного сотрудника. Она сама себя не понимала, зачем она тут. Но не прийти не смогла.
Ее подвели к палате, где через прозрачную дверь было видно, что это он. Сергей лежал весь перевязанный с трубками во рту. Ее главный страх, ночной кошмар, человек, наводящий на нее ужас, был тут. В белоснежной палате. Беспомощный и тихий.
У нее все застонало внутри.
Зайти Таня отказалась.
— Что с ним?
— Множественные ушибы и переломы. Самая большая проблема с позвоночником. Если честно, сейчас никто не скажет, сможет ли он ходить.
Таня смотрела на него сквозь дверь. Ей нужно было еще какое-то препятствие, что-то защитное между ними. Хотя оно было уже очень велико.
— Тут его долго держать не будут, его нужно перевозить в Россию.
— Когда?
— Как только кто-то оплатит это.
— Сколько нужно? — Таня достала из сумки банковскую карточку с деньгами от продажи кольца.
.
Над головой, как дикие мартовские кошки, кричали чайки. Большие, белые и наглые. Был выходной и в центре Стамбула было невероятно много людей. Таня шла сквозь толпу, мастерски уворачиваясь и улыбалась.
Как будто все спокойствие мира легко ей на плечи. У нее сейчас не было денег, не было работы, не было жилья, не было друзей. Но она наконец-то почувствовала свободу, от которой хотелось рыдать, как будто кто-то наконец-то сдвинул задвижку и ей теперь позволительно дышать полной грудью. И этот кислород пьянил.
Не было страшно ничего! Ничего в это мире! Ты можешь все, когда ты свободен!
