болотных птиц. И вот как они это делают. Люди растягивают большие сети и держат их пока соколы летают над ними, вспугивают птиц и гонят их в сети. Для этого фракийцы выделяют часть своего улова соколам и находят в них верных друзей; если они так не сделают, то сразу лишатся помощников. Матёрый сокол может вступить в схватку с лисой и орлом; также часто сражается со стервятником. Но сокол никогда не будет есть сердце, тем самым, предположительно, исполняя некий мистический обряд. Если сокол видит труп человека (так говорят), он всегда бросит горсть земли на погребенное тело, хотя Солон[67] не накладывал такого указа на него, и никогда не будет касаться тела. И даже будет воздерживаться от питья, если одинокий человек занят прокладкой канала, будучи уверен, что повредит человеку, если украдёт воду, в которой тот так нуждается. Но если несколько человек занимаются орошением, и он видит, что поток изобилен, он берет, так сказать, свою долю из предложенной круговой чаши, и рад питью.
43. Существует разновидность ястреба, известная как пустельга, которая не имеет потребности в питьё. Другой вид — Orites. Оба вида удивительно привержены к самкам и преследуют их на манер влюблённых мужчин и никогда не отказываются от преследования. Но если самка получает шанс скрыться от него, тогда самец сломлен горем и громко кричит, подобно тому, кто от любви познал глубины скорби.
Когда ястребы обеспокоены своим зрением, они следуют прямо к некой стене и срывают дикий латук и затем закрепляют его над своими глазами и позволяют горькому, вяжущему соку капать в глаз; этим самым они восстанавливают их здоровье. Люди говорят, что врачи используют это средство от глазных болезней, а лекарство получило своё название от этих птиц[68]. И люди не отказываются называться учениками птиц; а скорее признают их заслуги.
Говорят, однажды ястреб в Дельфах доказал нечестивость человека, паря над ним и нанося удары по голове. Также считается, что ястребы бастарды, если их сравнивать с разными видами орлов.
С началом весны ястребы Египта выбирают двоих из своего числа и оправляют их разведать определённые пустынные острова у побережья Ливии. Вернувшись, они становятся вожаками остальных на время перелёта. Их прибытие повод для радости ливийцам на время пребывания, ибо они ничем не вредят. И достигнув островов, которые разведчики сочли подходящими, они высиживают яйца в полной безопасности и покое; они охотятся на воробьёв и голубей и выращивают птенцов в изобилии пищи. Затем, когда те входят в силу и научаются летать, они берут молодых птиц в полёт в Египет, как будто они вводят их в свои дома, то есть в местах обитания они знают где выросли.
44. Радужный губан[69] питомец скал и его рот полон яда, и все, чего рыба коснётся, становится несъедобным. Вот так, если рыбакам случится наткнуться на недоеденную креветку, и вообразив, что улов невозможно продать, они пробуют её, и их одолевают конвульсии и расстройство желудка. И губан также пристаёт к тем, кто ныряет и плавает в погоне за рыбой, нападая на них в большом количестве и кусая, точь-в-точь мухи на суше; так что человеку нужно отбиваться от них, или он будет мучаться от их укусов. Но в то же время, занятый их избиением, он не будет иметь времени заниматься своей работой.
45. Морской заяц часто бывает причиной смерти; в любом случае он вызывает боли в желудке. Он рождается в грязи вместе с тюлькой. По внешнему виду он мало отличается от улитки без раковины.
46. Стервятник — враг мёртвого тела. Во всяком случае он налетает на него, будто это был неприятель, и пожирает его, и сторожит людей, которые умирают в муках. Стервятники даже следуют за армией во вражеские страны, ведая пророческим инстинктом, что они идут на войну и, что каждая битва предоставляет трупы, как они установили.
Говорят, что самцы-стервятники не рождаются: все стервятники самки. И птицы зная это и опасаясь остаться без потомства, принимают следующие меры для воспроизводства. Они летят против южного ветра. Однако, если ветер не южный, они открывают свои клювы восточному ветру, и напор воздуха оплодотворяет их, а период беременности длится три года. Ещё говорят, что стервятники никогда не строят гнёзд. Aegypius[70] однако, который есть что-то среднее между стервятником и орлом, имеет и самцов и самок, и он чёрного цвета, и мне рассказывали, что у них есть гнёзда. Но у меня есть сведения, что стервятники не откладывают яиц, но в муках рожают птенцов, а то, что они оперённые от рождения, я тоже слышал.
47. Нет предела беззаконию коршуна. Если он может управиться с куском мяса на рынке, он набросится на него и унесёт; но с другой стороны он не будет касаться жертв, принесённых Зевсу. Но горный коршун[71] нападает на птиц и выклёвывает им глаза.
48. Во́роны в Египте, которые живут рядом с Нилом, как кажется на первый взгляд, просят милостыню у людей, плывущих по реке, вымогая дать что-звездочет. И если получают, прекращают попрошайничать; но если их просьбам отказано, они слетаются массой и облепив рангоут, клюют верёвки и перерубают канаты.
Но во́роны Ливии, когда люди из страха перед жаждой собирают воду, заполняют сосуды и помещают их на крыше, так чтобы свежий воздух предохранил воду от загнивания, во́роны, скажу я, помогают себе пить, наклоняясь и вставляя клюв, насколько войдёт. А когда уровень воды становится слишком низким, они собирают в клюв и лапы камешки и бросают их в глиняные сосуды. Так галька устремляется вниз под действием веса и тонет, а уровень воды повышается по причине такого воздействия. Вот так во́роны таким гениальным изобретением добывают себе питьё; они знают неким таинственным чутьём, что одно пространство не может содержать два тела.
49. Аристотель утверждает [HA 618 b 11], что во́роны знают разницу между процветающей и бесплодной страной, и в одной, где есть изобилие всего, они летают многочисленными стаями, но в пустой и бесплодной стране — парами. Что касается птенцов, когда они окрепнут, во́роны изгоняют их из гнезда. По этой причине они ищут пищу <для себя> и пренебрегают заботой о родителях.
50. Среди рыб бычок, дракончик и морской петух[72] испускают яд из своих колючек. Но он не несёт смертельной угрозы. Тогда как морской кот своим шипом убивает на месте. Леонид Византийский рассказал, как один человек, ничего не знающий о рыбах и не умеющий различать их, украл морского кота из рыбачьих сетей. Бедолаге пришлось, ибо скат трепыхался, положить его
