за упаковщиками товара. Я все сказал, слышишь? Не убивай меня, хорошо?
Я приставил ствол к его правому виску, потому что Джонни Бык лежал на левом боку, скорчившись от боли и истекая кровью.
— Ты точно ничего не забыл? Если наврал, я вернусь и накажу тебя, слышишь? Будет очень больно, это я обещаю.
Он замотал головой, а потом вдруг с отчаянным рычанием вцепился мне в ногу и притянул к себе. Я выстрелил ему в голову. Пуля пробила висок и прошла сквозь череп. Джонни Бык вскрикнул, дернулся и застыл на месте. Руки уронил на пол.
Серый ковролин, и без того испачканный, щедро окрасился кровью. Ворс высокий и пушистый. На нем хорошо лежать и заниматься сексом, но сейчас не мешало бы почистить.
Я еще раз ощупал джинсы парня. Нашел запасную обойму. Перезарядил «Смит-Вессон» и поднялся. Ну что, продолжим наше веселое путешествие по неизведанным краям?
Осторожно пересек комнату и остановился у двери. Звук выстрела довольно громкий, порядка ста сорока децибел. В соседней комнате должны услышать.
Наркоманы не особо всполошились. Другие члены «Теневых змей» далеко отсюда и еще ничего не знают. Я осторожно открыл дверь. Выглянул наружу.
Узкий темный коридор. Освещен двумя тусклыми люстрами из желтого стекла, полированного металла и латуни. В каждой по шесть ламп. Причем светятся только две лампочки в каждой люстре.
Стены по высоте до четырех футов покрыты деревянными коричневыми панелями. Выше обоями до самого потолка.
До конца коридора еще по две двери с каждой стороны. Потом выход на лестницу.
Я осторожно закрыл дверь в комнату, где остался Джонни Бык. Двинулся по коридору, держа пистолет наготове, стволом вперед.
* * *
Арахис открыл стеклянную банку из-под пасты Тикки со вкусом ванили и заглянул внутрь. Банка сделана в форме медвежонка, сидящего на задних лапах и с белой крышкой. В середине крышки прорезано отверстие для монеток. После того, как паста закончилась, банку можно помыть и использовать, как копилку.
— Кто съел мою пасту? — возмущенно спросил Арахис. Поднял голову и посмотрел на двух дружков, Истребителя и Кирку. Те сидели на диванчике перед телевизором и доедали пиццу «Кат». На коробке изображен рыжий кот с поварским колпаком на голове, тащащий круглую пиццу толпе людей. — Я вас спрашиваю, ублюдки, кто тронул мою пасту?
Парни захихикали, от чего Арахис сразу взбесился. Они смотрели пятую серию «Чертовой службы в госпитале МЭШ». Когда шоу прервалось на рекламу арахисовой пасты Тикки, Арахис тоже захотел перекусить сладостями. В ролике медвежонок танцевал под зажигательную песню «Pea nutty tikki», созданную по образцу хита Билли Роуза 1923 года «With Goo-Goo-Googly Eyes». Песня всегда ассоциировалась у Арахиса с домом, который он безнадежно потерял.
В отличие от других членов банды «Теневые змеи», Брайан Перес, как на самом деле звали Арахиса, вышел из благополучной семьи. До четырнадцати лет получал высшие оценки по всем предметам. Родители гордились им. Хвастались достижениями перед друзьями и коллегами на вечеринках.
В семнадцать лет отец выгнал его, после того, как обнаружил, что сын законченный наркоман. Крадет из дома фамильное серебро, чтобы купить очередную дозу кокса.
Некоторое время Перес прятался в гаражах у приятелей. Потом прибился к «Теневым змеям», куда его подтянул старый знакомый Джонни Бык.
— Смотри, он сейчас будет визжать, как та девка, которую мы оприходовали всей командой, — хихикал Истребитель. — Нет, ты только посмотри на него. Вот умора.
Арахис бросил банку обратно в шкаф. Захлопнул дверцу, чуть не сломав тонкую бронзовую и потемневшую от времени ручку, длиной один дюйм. От упоминания про продавщицу Роуз настроение ухудшилось еще больше.
В ушах до сих пор стояли ее крики. Арахис не участвовал в групповом изнасиловании и убийстве девушки. Но стоял рядом и смотрел. Уйти не мог, потому что тогда Джонни Бык обвинил бы его в слабости.
А главарь банды Грубый Рэд не любил, когда его люди выглядели жалкими и беспомощными. У него большие планы по экспансии в Бруксайде. Он хочет сделать банду большой и могущественной. Ему не нужны хлюпики в своих рядах.
Если до него дойдут слухи, он может собственноручно казнить виновника. В таких случаях Ник Джексон любил взять мачете или топор. И зарубить человека.
Он уже проделал такое с тремя членами банды. Арахис присутствовал на последней казни. Ужасное зрелище. Стены и пол заляпаны кровью.
— Закрой свой поганый… — начал было Арахис.
Дверь в их комнату приоткрылась. Внутрь со стуком вкатился аэрозольный алюминиевый баллончик из-под синей краски «Доктор Спрей». Арахис удивленно поднял густые брови.
Хотел спросить, что это за шутка. Потом заметил, что с одной стороны у баллончика дымится короткий белый фитиль.
В следующее мгновение он ослеп от яркой вспышки света. Так же, как и его дружки.
— Кто это сделал? — завопил Арахис, схватившись за глаза. Они, казалось, грозили вывалиться наружу. От вспышки. — Вы с ума сошли?
Он замолчал, потому что услышал звуки выстрелов и от страха застыл на месте. Решил, что это облава полиции. Хотя с каких это пор копы используют аэрозольные баллончики в качестве световых гранат?
Коротко вскрикнул Истребитель. Захрипел Кирка. Оттуда, где они стояли, послышались грузные шлепки падения тел, а еще грохот сломанного столика и чего-то еще. Кажется, это перевернулся диван.
Арахис стоял с закрытыми глазами и поднятыми руками. Боялся пошевелиться. Даже не мог броситься на пол.
По телевизору в ответ на очередную шутку Бенджамина Пирса по прозвищу «Ястребиный глаз», главного хирурга госпиталя, раздался громкий закадровый смех.
— Я сдаюсь! — крикнул Арахис. Он продолжал стоять прямо, хотя из глаз ручьем текли слезы. — Я сдаюсь, не стреляйте!
Он не услышал шагов, потому что нападающие передвигались очень тихо. Зрение постепенно начало возвращаться.
В ту же секунду он получил сильный удар в нос и правую щеку одновременно. Чем-то очень твердым, скорее всего, металлическим.
Из глаз Арахиса брызнули искры. Он отлетел назад и наткнулся на шкаф, висевший на стене.
Упал на пол, а шкаф с грохотом свалился на него и сломался на куски. Арахис ворочался среди обломков, банок из-под кофе и пакетиков с сахаром, и пытался понять, что происходит.
А потом ощутил холодный ствол пистолета, приставленный к его виску. Замер на месте.
В глазах еще двоилось, но он заметил рядом человеческую фигуру, выделяющуюся на фоне светлой стены, покрытой обоями цвета миндального печенья с рисунками оранжевых тюльпанов. От фигуры к голове Арахиса тянулась рука с зажатым в ней пистолетом.
—
