ли не падаю, а потом оказываюсь рядом с парнем.
В области между сердцем и плечом – кровь, ее так много, что я боюсь, что уже ничего не исправить. Парень обратил на меня взгляд, кажется, я что-то сказала, но сама уже не помню что именно. После того, его глаза округлились, он испугался меня, испугался моего взгляда сильнее, чем собственной смерти. Я понимаю его, я тоже себя боюсь.
Я кричу, чтобы притащили носилки, мои руки меня не слушаются, единственное, что я могу сделать – зажать его рану и просить, чтобы он остался со мной. Парень смотрит на меня мутным взглядом, я боюсь, что не справлюсь и тогда все это напрасно. Я мысленно прошу Бога о том, чтобы он выжил, его лицо измазано в чём-то чёрном, куртка в пыли и крови, но волосы, глаза – все это до боли мне кажется знакомым. Я знала его когда-то, но не могу узнать сейчас. Секунды тянутся целую вечность, а я как дура пялюсь на него, наверное, он в ужасе, он считает меня безумной.
– Алиса… Шепчет парень и отключается.
Все мое тело пронзает ток, меня трясет. Я знаю его. Знаю. Но этого не может быть! Такого не бывает!
– Артём? – Вырывается у меня его имя.
Его уносят от меня на носилках, я стою, как вкопанная и не могу пошевелиться. Вокруг меня горы тел. Они все мертвы, всё в крови. Я сглатываю и смотрю, как его уносят, смотрю, как члены его команды что-то кричат, мужчина со Шрамом о чём-то бурно разговаривает с Тэмплом, он, наверное, их лидер. Я срываюсь с места и бегу. Меня останавливает другой парень, у него голубые глаза и светлые запылившиеся волосы, он весь красный и на взводе. Позади него стоит девушка. На вид она хрупкая, но понятное дело, что хрупкие не выживают.
– Куда его унесли?! – Кричит парень.
– Что?
У меня пропадает дар речи, я не могу ничего сказать, не могу ему ответить.
– Куда унесли парня с пулевым ранением?! – Продолжает тот.
Передо мной появляется один из солдат, он что-то объясняет моему собеседнику, пока другой отводит меня внутрь. Напоследок, я оборачиваюсь и бросаю взгляд на девушку, она сжимает кулаки, жестикулирует, но не сопротивляется. Всю их группу уводят к другому входу.
– Алиса! – Вскрикивает Тэмпл и бросается ко мне. Он явно зол. – Какого черта ты себе позволяешь?! А если бы тебя…
– Зачем ты выстрелил?! – Завожусь я. – Ты мог убить его!
Тэмпл делает шаг назад.
– Я не хотел, я лишь пытался ему жизнь спасти.
В тот же момент я успокаиваюсь и прихожу в себя. Сейчас я выгляжу, как безумная, а мне надо держать себя в руках.
Я молча срываюсь с места и бегу в туалетную комнату. Мне приходится несколько раз умыться ледяной водой, чтобы мое лицо начало остывать. А потом, я поднимаю взгляд к зеркалу и смотрю на себя: чёрные расширенные зрачки немного успокоились и уже не так сильно двигаются, кожа вокруг глаз принимает естественный розовый оттенок, волосы растрепанные, но все же ровно зачёсаны назад. Я смотрю и думаю о нем. Артём – это был правда ты?
Проходит примерно полтора часа, прежде чем его переводят в госпиталь. Я тут же бросаюсь туда и молча сижу, всматриваясь в его черты лица. Он изменился: скулы стали острее, волосы длиннее. Я дотрагиваюсь до его руки и тут же одёргиваю себя – он здесь, рядом и живой. Разве такое возможно?
Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем тот просыпается. Я же, не сомкнула глаз. Его взгляд все еще мутный, он постанывает от боли, смотрит на меня и, словно по щелчку пальцев, возвращается в реальность.
– О Боже… – Шепчет он и с большими усилиями садится полулёжа. – Ты не приснилась мне…
Артём тянет руки к моему лицу и проводит пальцами по моей щеке.
– Ты живая.
Я плачу. Это так неестественно для меня. За эти пять лет я плакала не так часто.
– И ты…
Меня вдруг бросает в дрожь от его прикосновений. Все это время я не решалась поднять взгляд, я боюсь, я боюсь он увидит мои глаза, он возненавидит меня за то, кем я являюсь. Но я решаюсь. Я смотрю на него и чувствую напряжение, однако он не отворачивается. Артём смотрит на меня с изумлением.
– Но ты же не…
Он обрывает себя на полуслове.
– Нет. Я живая. Я живее всех, кого ты знаешь. – Я хочу все ему рассказать. – Меня царапали и кусали, но… Но я не обратилась. – Поспешно добавляю я. – И тогда, я стала неким идолом для ненормальных людей. – У меня перехватывает дыхание. Я смотрю на Артема, он глядит на меня, молча, сам еле дыша. – Я молилась о смерти и наверняка получила бы ее, если бы не… если бы не Тэмпл. Он понял, кто я такая и принес сюда. Здесь – я стала медсестрой и… Надеждой. Моя кровь – лекарство.
Глаза Артёма становятся больше моих.
– Ты – лекарство? – Говорит он одними губами.
Я киваю и смотрю на него.
– Так здесь всегда было лекарство? – Он злился, он так злился. – Мы умираем там… – Он не дышит. – А здесь всегда было… Лекарство?
Его глаза стеклянные. В них боль и ужас.
– Мои друзья… Двое моих друзей погибли сегодня утром…
У меня сжимается сердце, в голове словно тысяча вспышек. Я чувствую себя чудовищем. Я – чудовище.
– Артём, я не…
– Уходи. – Отрезает он.
Я боюсь и одновременно желаю к нему прикоснуться. Но, вместо этого, встаю и покидаю его палату. Меня трясёт, холод сковывает ноги. Закрывая за собой дверь я облокачиваюсь на стену и медленно сползаю вниз. Я потеряла его. Снова.
Глава 11. Александр.
Тук, тук – Безумные пришли!
От них мы убежать должны!
Коль не получится у нас —
Себя убьем мы в тот же час!
– Детское стихотворение.
Они осматривают наши тела с ног до головы, расспрашивая даже о давно зажитых шрамах, потом нас разделяют и поочередно проводят разговор с психологом, тот спрашивает про наше внутреннее состояние, нервные срывы, докапывается до самых тяжелых моментов из жизни и с улыбкой просит пройти в душевую, где тёплые струи воды бьют по моему телу, я мою голову настоящим шампунем – впервые за несколько месяцев, после чего мне выпадает возможность побриться заточенным лезвием и вновь умыться тёплой водой. Новая чистая сухая одежда уже ждёт меня в шкафчике. Я надеваю свитер и штаны, они слегка велики мне, но это не проблема, на ногах удобные ботинки, я подхожу к большому зеркалу и смотрю на своё отражение – я выгляжу, как человек, словно и не было этих пяти лет, словно я
