Она сидела на пассажирском сиденье, а за рулём сидел парень, ее ровесник, который явно был на взводе из-за пробки. – Согласны? Такого жаркого лета ещё не было! – Она вздохнула и откинула светлые волосы назад с плеч, оголив мокрую шею и уставившись на меня.
– Согласен. – Промямлил я и тут же попал под жёсткий взгляд ее парня.
– Эй! – Окрикнул он, толи меня, толи её.
Она закатила глаза и отвернулась от меня, а я, тем временем, покрепче вжался в сидение автомобиля и уставился на фотографию, прикрепленную к бардачку: моя прекрасная жена, обнимающая нашего сына на новогоднем празднике в школе в минувшем году.
Пока я ехал до дома, то слушал радио, диктор – парень с приятным веселым голосом, вещал о прекрасном жарком солнечном дне и мерах предосторожности, о воде, нахождении в тени и прочих подобных вещах. У входа в подъезд сидела собака – дворовая овчарка, которую подкармливали местные бабки, в целом, она была безобидна, но ее величина меня пугала, всегда думал о том, что может наброситься и не важно, что она почти что ручная.
– Я дома! – Крикнул я, стоя в коридоре квартиры.
Ко мне вышла Света – моя прекрасная и самая чудесная жена, она поцеловала меня, и, клянусь, в этот момент внутри стало еще жарче, чем снаружи.
– Еда на столе, я только белье повешу и вернусь. – Прошептала она с улыбкой.
Слава, мой сын, выбежал из комнаты и потянул меня на кухню, там шли мультики, мы сели за стол.
Я сидел немного в своих мыслях, когда тишину, окружавшую меня, прервал обеспокоенный женский голос, сменивший мультфильмы. Девушка с аккуратно уложенными белыми кудрями, которые никак не подходили к ее испуганному, бегающему взгляду вещала с экрана:
– Убедительная просьба всем оставаться дома или в помещении, избегать прямых солнечных лучей…
Ее речь прервал крик моего сына.
– Пап, смотри!
Я уставился в окно и картина за ним была ужасной – горящий, летящий вниз самолет, он падал со стремительной скоростью, примерно, в центр Москвы, у меня все сжалось внутри.
– Позови маму! – Приказал я, когда везде выключился свет.
Слава побежал на балкон, а я, тем временем, схватился за телефон, не знаю, куда я собрался звонить в тот момент, но сигнала не было. Я вновь поднял голову и посмотрел на небо. А там десятки вспышек в районе солнца искрами ниспадали к земле, хлопок – это упал самолет, вдалеке разыгрался пожар, а потом ужасающе яркая вспышка солнечного света волной отшатнула меня назад, перед глазами все потемнело, ноги буквально испарились и я стал падать, попутно хватаясь за все, что попадало под руки, но не успел, видимо, я упал, ударившись лбом об стол, но ничего не почувствовал, боли не было, лишь тяжесть по всему телу и все.
Глава 15. Тэмпл.
Бейся в команде или умри в одиночестве! – Текст с листовок разбросанных на улице в начале эры Безумия.
Хотелось бы рассказать вам немного про своего отца, человека, который спас мне жизнь. История его жизни всегда была довольно тяжелая для восприятия многими людьми и не все хотели слушать ее до конца. Но вам я обязательно ее расскажу. Вы обязаны знать ее хотя бы потому, что из-за этого человека я сейчас здесь. Готовы?
Моего отца звали Дубинский Алексей Константинович. С самого детства он был необычным ребенком: в то время, как остальные ребята гоняли мяч, тот сидел в сторонке и наблюдал как те играют. Когда кто-то у него спрашивал, почему он не хочет присоединиться, он отвечал, что считает, сколько одна команда сделает пасов до потери мяча, старается рассчитать наиболее верные комбинации и предугадать движения ребят. Подобным он занимался постоянно: Алексей легко мог назвать количество шагов от дома до школы или сколько секунд нужно ждать зеленый сигнал светофора во всех переходах на районе.
Само собой разумеется, это выделяло его среди остальных и друзей у него, как правило, не было. Однако, нестандартное мышление моего отца помогало справляться с самыми трудными задачами по физике и математике. Но другим ребятам, «нормальным», как они сами себя называли, он не нравился, за что часто получал по шее, однако, тот не отчаивался и продолжал быть собой.
Однажды, его семье пришлось переехать в другой город, а это означало, что и школу тоже придется сменить. Обстановка там не стала лучше: на новом месте была шайка, которая со всех собирала деньги за «защиту». Так как, Алексей был новичок, он должен был дать больше денег, намного больше, чем у него было. Конечно, ввиду отсутствия такой суммы у школьника, он ничего им не дал, за что шайка назначила ему «встречу» после школы. Никакого страха или чего-то необычного Алексей не чувствовал, но для себя знал, что нужно поставить ребят на место, чтобы заслужить хоть каплю уважения и не повторять ситуацию, возникшую в прошлой школе. До конца учебного дня оставалось два урока. «Девяносто минут» – подумал он, – этого мне хватит. И паренек стал придумывать, как нужно все сделать.
Выходя в проулок за гаражами, он имел слабую нотку надежды, что все обойдется без драки, и что не придется приводить свой план в исполнении. Однако, увидя недалеко от себя Лешу, шайка двинулась вперед.
Их было шестеро. Шесть на одного, не очень то честно, согласитесь? Но Алексея волновала строгая последовательность его действий; он понимал, что только так сегодня можно будет вернуться домой без ссадин и синяков. Как это заведено у шпаны, они его окружили. Впереди стоял главный – рослый белобрысый паренек со слегка округлившимися щеками и с ссадинами на костяшках. По правую его руку стоял не менее высокий темноволосый парень с самонадеянной ухмылкой на лице.
– Деньги давай, последний раз говорю! – Сказал старший и грозно уставился на моего отца.
– Нет у меня, я уже говорил. – Абсолютно спокойно ответил тот.
– Ну, сам напросился. – Вся их шестерка начала медленно сжимать его и через какое-то мгновение Алексей достал из кармана сточенный гвоздь и со всей силы полоснул ближайшего подлеца. Во дворе стихло. Никто из шпаны уже и не думал бить Алексея – все подбежали к упавшему, расплакавшемуся товарищу. Про Алексея все забыли, он решил этим воспользоваться и ушел домой, а там, конечно, никто ничего не знал, пока вечером не пришел участковый с заявлением от родителей Ивана Бобрина – так звали старшего из шпаны, кому Леша достаточно сильно порезал щеку.
Спасло моего отца тогда только чудо – именно оно помогло замять дело и ему не светила детская комната милиции. Однако, это деяние не осталось незамеченным. Через неделю пришло письмо из военкомата, где Алексея
