— Да, — ответил Лори. — Я закончу пораньше. А позже добавлю время, чтобы компенсировать все вынужденные перерывы и сбои.
Эд явно собирался опротестовать, но передумал и просто кивнул.
— Мы должны выяснить, что, черт возьми, происходит с этой аудио системой.
— Я позабочусь об этом, — сказал Лори, — обещаю. — Он осторожно улыбнулся. — Так увидимся завтра?
В ответной улыбке Эда не было никаких сомнений.
— Сто процентов, — он шутливо отдал честь бутылкой воды. — Увидимся позже, босс, — бросил он и направился к питьевому фонтану у стены.
Лори смотрел, как уходит Эд, наблюдал за движениями его тела. Услужливое воображение напомнило, как это тело двигалось на танцполе. Лори заставил себя отвернуться и направиться обратно на сцену, твердо пообещав не думать об Эде и не танцевать до конца вечера.
ГЛАВА 4
Pivot step (пивот): поворот на одной ноге. Требует сбалансировать вес на передней части опорной стопы и как бы ввинтиться ею в пол, пропустив вращательный момент по всему телу.
Студия Лори находилась в небольшом аккуратном торговом центре в Иден-Прери, буквально втиснутая между офисом «Отдела автотранспортных средств» и магазином под названием «Во вторник утром». Сидя в машине, Эд уже несколько минут сверлил взглядом вывеску магазина, в очередной раз пытаясь найти логику, и в очередной раз безуспешно. Он недоумевал, что такого особенного может быть во вторник утром? Магазин работал только по вторникам и только по утрам? Он глянул на часы — нет, очевидно, они работают в стандартные часы, как и большинство пригородных предприятий. «Возможно, — подумал он, — они ссылаются на продаваемый товар». Но насколько он мог судить, в магазине продавалась мебель, постельные принадлежности и бытовая техника. В результате Эд так и не смог связать название магазина со вторником, и тем более со временем суток — утром.
Вероятно, подобное могут понять только люди, живущие в этой местности, но Эд — никогда.
Эд на физическом уровне чувствовал, что он в пригороде. И даже если парковка не была забита внедорожниками и минивэнами, то люди, снующие туда-сюда из студии Лори, служили подсказкой. В прошлый раз кроме баптистских пар были десятки маленьких белокурых девочек в одежде для йоги в сопровождении матерей. Сегодня — лощенные модные девочки-подростки, хихикающие друг с другом и самозабвенно переписывающиеся по мобильным телефонам, пока их родители терпеливо ждали в работающих вхолостую машинах. Все люди — на стоянке и в приемной студии — выглядели так, словно их помыли, почистили и отполировали. Среди них Эд чувствовал себя большим и неуклюжим.
«Ты здесь, чтобы танцевать, а не впечатлять людей», — напомнил он себе, прислонившись к стене.
Из раздевалки выпорхнула стая девушек. Они не обратили никакого внимания на Эда, и он задался вопросом, не приняли ли они его за очередного отца, который ожидает своего ребенка-подростка? Он осмотрел свою одежду и обувь. Нет. На уборщика он тоже не похож.
Или похож?
— Я могу вам помочь?
К нему подошла маленькая симпатичная женщина с забранными в пучок волосами. Эд узнал ее, он вспомнил, что она разговаривала с Лори в прошлый раз, когда он был здесь.
Эд прочистил горло.
— Привет. Я, ах… — он попытался улыбнуться. — Я Эд, и я здесь потому… — Он отступил назад, когда новая волна девушек пронеслась на этот раз обратно из вестибюля в раздевалку.
Эд подождал, пока они скроются за дверью и повернулся к женщине.
— Лори. У меня встреча с Лори.
Женщина выгнула изящную бровь.
— Ассистент. Да, я помню. — Она грациозно протянула руку. — Я Мэгги Дэвис.
Эд взял ее руку и крепко пожал.
— Эд Маурер, — он кивнул в сторону комнаты, где в прошлый вторник нашел Лори. — Он там?
Мэгги покачала головой.
— Он в маленькой студии, у него балетный класс. Занятия должны закончиться с минуты на минуту. В кабинете никого нет, если хочешь, можешь подождать там.
Эд сунул руки в карманы пиджака.
— Я подожду здесь, если не возражаешь.
— Конечно. — Мэгги направилась в приемную, прошла сквозь группу людей в вестибюле и скрылась за дверью в кабинет.
В коридоре показалась очередная группа учеников. Они вышли из большой комнаты, где в прошлый раз Эд танцевал с Лори и направились в раздевалку. Рядом с классной комнатой он обнаружил раздевалку для мужчин и отметил, что оттуда почти никто не выходил. Лишь два носителя тестостерона промелькнули в одной из групп. И все же основная масса — представители эстрогена.
Девочки разговаривали друг с другом, шептались, махали руками — короче говоря, вели себя как обычные подростки. Эд обнаружил, что почти позабыл, как это быть в этом возрасте. Их было всего около пятнадцати, но из-за шума, который создавали подростки в маленьком помещении, казалось, будто в два раза больше. Наблюдая за ними, на секунду Эду показалось, что он снова в средней школе: маневрирует в коридорах, пробираясь сквозь стаи девочек к шкафчику или в класс. Он вспомнил, как проводил с ними время, пытаясь определить ту, что согласится пойти с ним на свидание. Он никогда не думал, как они выглядели или, что чувствовал к ним. Ему нравились яркие и дружелюбные, но не властные девчонки. Оглядываясь назад, он понимал, что просто искал хорошее прикрытие — кого можно было назвать подругой, с кем можно было потусоваться, иногда целоваться и обниматься или порой по-настоящему попотеть в спальне, пока отсутствуют родители. Но в основном девушки были аксессуаром. И в идеале они хотели от него того же.
Но первый серьезный секс случился с парнем. Настоящее влечение было к мужчинам: парни с гладкими животами и конусообразными торсами. С девушками Эд имитировал, а неподдельной страстью были и оставались твердые бедра и упругие задницы. Члены, что свисали над нежным мешочком из яичек. Плоские соски и жилистые шеи. Широкие плечи и острые, а не сладкие на вкус рты.
Находясь в студии среди всего этого подросткового эстрогена, каким-то образом он снова вернулся к тому внутреннему подростковому конфликту, и внутри всколыхнулось чувство паники от разоблачения. Разоблачение, что он «грязный» ребенок из плохой части города, разоблачение, что он парень, который хочет член, когда должен быть счастлив с киской. Это было глупо, ведь он закончил со всем этим много лет назад, но теперь, стоя перед дверью балетного класса, ему казалось, что с тех времен ничего не изменилось.
Еще одна стайка учеников пролетела мимо. Эд направился в комнату, где, по словам Мэгги, должен был находиться Лори. Он пересек дверной проем, заглянул в щель между шторами, пытаясь понять, что такое «балетный класс». Сначала Эд ничего не увидел, но затем в поле зрения попала девушка: еще одна танцовщица, но старше тех, за которыми ранее он наблюдал в коридоре. Длинноногая девушка прыгнула как газель, остановилась, поднялась на пуанты и изящно повернулась.
— Нет, Келли, — сначала раздался знакомый голос, а затем Лори подошел к девушке.
Увидев его, Эд почувствовал, как во рту становится сухо.
Лори был в лосинах. Ранее, на занятиях по танцам, Эд уже видел в его в гладких черных брюках, узких, но не обтягивающих. А на уроки по аэробике Лори облачался в беговые шорты. Но сегодня на нем были лосины. Белые обтягивающие лосины, и, Господь, спаси и сохрани, это единственное, что было на Лори южнее пояса — ни танцевального купальника, ничего поверх лосин, ничего похожего даже на белье Супермена. Сверху — футболка очень яркого королевского синего цвета, но… Черт! Лосины!
Неужели никто никогда не говорил Лори, что лосины на нем смотрятся на грани непристойности? Не то, чтобы Эд возражал… Но, Господи.
Кстати, говоря об упругих задницах. И бедрах. Эд отверг прежние мысли о тощем Лори теперь, когда внимательно его осмотрел — практически подвергнув того рентгену, — признался себе: на самом деле у Лори было мясо на костях. Довольно симпатичное подтянутое мясо. Ноги, руки, пресс — он был хорош. Это был действительно превосходным образцом соблазнительного тела. Лори повернулся лицом к двери, поднялся на носки и опустился. Эд посмотрел на выпуклость в паху Лори.
