– Редактор занят! – секретарша телом закрыла обшитую хорошей кожей дверь.
Знала бы она, с чем я пришел к ее шефу, тут же на колени бы упала передо мной, как перед божеством.
Растворяю губы и выпускаю рой слов-пчел, которые отгоняют от заветной двери недалекую женщину. И вот я уже внутри последней проходной перед заветными страницами популярного журнала. Редактор, по моему взгляду поняв, что отделаться не удастся, отложил в сторону документы и взял рукопись.
Он так долго читал, что, казалось, я смог бы за это время построить пирамиду.
Ну вот, наконец-то он поднял голову. Немного подумав, изрек:
– Не подходит!
Одна единственная частица, в две буквы длиной, вмиг уничтожила душевный порыв, разрушила сложное психологическое построение. НЕ подходит!
Не сказав ни слова, я траурной походкой бреду к двери. Мир разбился для меня, словно лабораторная колба, на мелкие кусочки и навсегда. Все! Нет у слова созидания, только разрушение.
Редактор поправил очки, слегка откашлялся и задумчиво проговорил:
– Хотя…
Сны
Страдающий бессонницей фермер Жадин, ложась спать, принимался считать коров своего стада. Сосчитав, начинал мысленно заготавливать корма, продавать молоко и сметану, увольнять пьяниц-пастухов, соблазнять доярок, платить налоги, давать взятки пожарным инспекторам. Уставший, но довольный, засыпал только под утро.
Жена фермера так же не отличалась здоровым сном, поэтому, как и муж, считала перед сном. Своих любовников.
Засыпала хорошо. Во сне стонала. Утром просыпалась с виноватой улыбкой и подбитым глазом.
Папироса
Возвращаясь после работы домой, Василий Семечкин, попыхивая папиросой, перешел улицу на красный свет и неожиданно ощутил непреодолимое желание совершить что-нибудь героическое.
Накрошив хлебушка на асфальт, он обманом приманил пролетавшую мимо Бабу Ягу. Воспользовавшись тем, что та клевала крошки, Вася надел ей на шею уздечку и полетел на ней верхом на Луну. Злая старуха, отойдя от первоначального потрясения, связанного с утратой независимости, слегка приободрилась и даже начала постреливать в надоедливых орлов из бортовых орудий, расположенных по окружности не весть откуда взявшейся ступы.
На Луне у Бабы Яги открылась застарелая астма, и было решено вернуться назад. Взяв образцы пород и колесо от лунохода, они после короткого полета приземлились на льды Антарктиды. У двух пингвинов оказались абонементы и их пришлось взять на борт. Взмыв к небесам, Баба Яга включила форсаж.
– На абордаж! – неожиданно сам для себя закричал Семечкин и направил вредную старуху на пролетавший мимо аэробус.
Взломав дверь, они ворвались в салон и потребовали изменить курс и холодного пива. Пингвины стали бесцеремонно забирать у пассажиров теплые вещи. При этом они сильно матерились.
Повинуясь воле наглых захватчиков, самолет развернулся и, резко уменьшившись в размерах, совершил посадку среди игрушек мальчика Вити, живущего во втором подъезде.
Вступив в неравную схватку с домашним котом Борей, Баба Яга прикрыла отход Семечкина. Пингвины забрались на глобус и скрылись в районе Южного материка. Вася влез на подоконник и, сплетя веревку из собственных волос, спустился на улицу, где был тут же сбит колесницей римского императора Августа, пытавшегося проскочить на красный свет. Внезапно появившийся инспектор ГИБДД забрал у Васи водительские права. Семечкин пытался указать службисту на явную ошибку, но тот выхватил пистолет и выстрелил в Василия. Спасло Семочкина чудо – пистолет оказался водяной.
Мокрый и счастливый он забрался на крышу трамвая. Там он обнаружил Чебурашку и крокодила Гену, которые делили отобранную у Шапокляк пенсию. Бедная старушка металась внизу, распугивая милиционеров и воробьев.
Вася с помощью зубочистки сделал из Гены чемодан, сложил туда деньги и был таков.
Однако донести домой неожиданно свалившееся богатство он не смог – кассирша супермаркета заиграла на волшебной флейте, и все деньги под воздействием божественной музыки перекочевали в ее карман.
Гена ожил и нырнул в ближайшую лужу.
Понимая, что катастрофа неизбежна, действуя в русле естества и беря под сомнение безусловные истины, Василий решил покончить с собой.
Он забрался на крышу небоскреба и прыгнул вниз. Но и тут его постигла неудача – стая дельтапланеристов подхватила его и уволокла в горы. Там он в течение пятнадцати минут оброс щетиной и научился пасти коз.
Неожиданно началось извержение вулкана. Поток лавы подхватил Василия и вынес его к гастроному № 12.
Обрадовавшись тому, что все так хорошо закончилось, Вася, выщипывая на ходу брови, побежал в сторону водокачки. Но тут киномеханик выключил свет.
…Весеннее ласковое солнце тактично заглянуло под грибок на детской площадке и, одарив теплом слегка присыпанного песком Семечкина, беззвучным будильником вырвало его из объятий Морфея. Сознание Васи начало робко входить в наступивший день, в объективную реальность, с которой он был в разлуке с прошлого вечера.
Чуть позже Вася поймет, почему вчера вечером так загадочно улыбался худощавый паренек с красными глазами, протягивая ему помятую папиросу в ответ на его просьбу дать закурить…
Осколок счастья
Вдалекие-далекие времена, когда еще зарплаты хватало чтобы жить целый месяц, в канун новогодних праздников покупал я в магазине лезвия «Нева». Они были настолько тупыми, эти лезвия, что при бритье волосы не срезались, а вырывались. Однако других не было, приходилось покупать эти. А продавщица мне и говорит:
– Ничего не знаю, сдачи нет, берите лотерейный билет.
Прямо так стихами и сказала. Не думаю, что поэзию люблю, но билет взял.
Пришел домой, побрился (точнее, удалил волосы) и задумался: «У меня же есть лотерейный билет! Так, так, так! Это что же значит? А это значит то, что я что-нибудь выиграю! Ну не станет же государственная типография печатать безвыигрышные билеты. Они что глупые, бумагу зря переводить. Так, так, так! Что бы мне такое выиграть? Мотоцикл! Точно, мотоцикл! Нет, не надо мотоцикла. Попробуй на нем зимой поездить, ангину вмиг схватишь. О, «Запорожец»! Нет, нет, нет, не пойдет. Две двери всего, и маленький совсем. В него все мои родственники, знакомые, соседи и сослуживцы не войдут. «Москвич»! Хорошо бы, конечно, но нет, не подойдет. Какой-то он весь неказистый на вид. «Волжана»! Вот это да! Вот это машина! Все, беру «Волгу»!»
Спрыснув лицо после бритья «Шипром», наскоро оделся и побежал на Главпочтамт. Вот и таблица. Так, смотрим, смотрим, смотрим. Десять тысяч!!! Де-ся-ть ты-сяч!!! Теряя сознание, я успел крепко сжать в кулаке мой билетик в счастье – мою лотерейку.
В «Скорой» меня откачали. Доктор нудно гудел над топчаном, на который меня положили.
– Надо соблюдать режим труда и отдыха. Активный отдых, например, туризм хорошо восстанавливает потраченные на производстве силы. Еще кружки по интересам… А что у вас в кулаке, уважаемый? Мы всем персоналом его разжать не смогли.
Последние его слова я слышал уже плохо – вскочил и побежал по коридору больницы за моими деньгами.
Прибежал на почту. Поздно! Управляющая закрывала дверь на замок.
– Выигрышный билет? Приходите завтра к 8 утра. Получите все сполна, не переживайте.
Придя домой, я сразу же надел пижаму, лег в кровать и начал мечтать.
«Что можно купить на 10 тысяч? Много! Ой, как много! Так, так, так! Прежде всего Дроздовым надо семь рублей отдать. Плоскогубцы куплю, на журнал «Наука и жизнь» подпишусь, две табуретки, рубашку с широким воротником, брюки-клеш, радиоприемник, подарки к Новому году всем родственникам… Нет, все это мелочи. Надо о крупном подумать».
В 11 вечера со второй смены пришла жена. Разделась, улеглась.
– Как я устала, Коля, ты бы только знал! Смирнова не вышла – ребенок заболел, так мы с Ольгой…
– Подожди, Таня, не тараторь. Я сейчас тебе такое скажу!..
– Что, что случилось? Мама твоя к нам переезжает?
– Нет, погоди…
– Ты меня бросить хочешь?!
– Дай слово сказать! – крикнул я, – я в лотерею выиграл!
– Соковыжималку?!
– Десять тысяч!!!
Сразу же наступила такая тишина, что было слышно, как продавец Гиви, живущий двумя этажами ниже, считал в туалете деньги.
– Десять тысяч чего? – глухо спросила жена.
– Чего, чего… Рублей, конечно.
– Коля, тебя посадят!
– За что, дура?
– Не знаю. Но посадят.
– Я эти деньги в лотерею выиграл.
– Коля, если ты меня любишь, давай билет в унитаз выкинем. Жили же без него.
Я аж с постели вскочил.
– Ты соображаешь, что говоришь! Мы же с этими деньгами жить по-другому начнем!
– И котика персидского купим?
– Можно и котика. Но это все мелочи. Мы машину купим!
– Швейную?!
– Какую швейную!.. «Волгу»!
– А где ставить будем? У нас квартира маленькая.
– Гараж для нее купим. Дачу купим, телевизор цветной, ковер на стену, шкаф из дуба…
– Нет. Купим соковыжималку, швейную машинку, бигуди, маме моей домик небольшой в деревне, брату моему – холодильник, дяде – пылесос, мне – парик, новый халат…
