Мэйзи не знала, сколько времени простояла так. Вдруг она почувствовала пару сильных рук на своих плечах и услышала голос Блейна.
— Как они прекрасны! Синьор Росселлини восхищен вами, как, впрочем, и я. Вы действовали спокойно и умело.
— Это моя работа. Меня этому учили.
— Все равно… — Он повернул Мэйзи лицом к себе и приподнял рукой ее подбородок. — Как вы прекрасны!
Когда он поцеловал ее, она ответила. Было сто тысяч причин не делать этого, но она не вспомнила ни об одной.
Они стояли, немного покачиваясь, и Мэйзи испытывала наслаждение. Уже ничто не имело значения, кроме того, что Блейн целует ее.
Руки Блейна перемещались вверх и вниз по ее телу, и от его прикосновений волны жара захлестывали ее. Потом она положила руки ему на плечи и крепко прижалась к нему, ощущая, как сильно бьется его сердце. Она была невероятно взволнована тем, что смогла пробудить в нем такое сильное желание.
Они не сразу поняли, что Лилиана зовет их. Блейн поднял голову и отодвинулся.
— Лилиана, — хрипло пробормотал он. — Она приготовила бутерброды и кофе.
— Да. — Голос Мэйзи звучал также хрипло. — Надо идти.
— Мэйзи… — Ее имя прозвучало необыкновенно нежно. — Вы сводите меня с ума. Я сижу дома за столом и вижу вас, я говорю с моими служащими, и ваше лицо возникает у меня перед глазами. Что вы сделали со мной?
— Не знаю. Но я чувствую то же самое.
Блейн еще немного отодвинулся.
— Это неправильно. Выглядит так, будто я пользуюсь тем, что вы в уязвимом положении. Этот ваш жених причинил вам боль и разрушил ваше чувство собственного достоинства. Вы должны доказать себе самой, что вы еще желанны.
Нет, нет, дело вовсе не в этом. Джеф сейчас ничего не значит для нее. Но как дать понять Блейну, что она хочет заниматься с ним любовью? Не просить же его, в самом деле?
— Блейн…
— Я не такой, как вы думаете. Вы ищете белого рыцаря, а я не такой. Я не могу дать вам то, что вы хотите.
— Можете.
И кому вообще нужен белый рыцарь?
— Мэйзи… — Блейн сделал еще шаг назад. — Мэйзи, поверьте мне. Все закончится ужасно.
Ее это не беспокоило. Действительно, действительно не беспокоило.
— Не будет ничего ужасного.
— Есть вещи, которых вы не знаете.
— Так расскажите мне о них. Скажите мне то, чего я не знаю.
Голос Лилианы раздался ближе, и через секунду она уже стояла в дверях.
— Как лошадь? — Лилиана с опаской взглянула на Йолу. — Все в порядке?
— Все прекрасно, — ответила Мэйзи, потому, что Блейн молчал. — Я только успокаивала ее, и все.
Лилиана улыбнулась.
— Дженнифер и Джузеппе будут рады. Появление новой жизни — это хорошее предзнаменование.
Мэйзи улыбнулась, отвечая Лилиане, но смотрела на Блейна.
— Я согласна, Лилиана. Новая жизнь — очень хорошее предзнаменование. И напоминание о том, что прошлое ушло, а будущее прекрасно.
— Животных можно оставить одних? — Лилиана бросила осторожный взгляд на Йолу. Мэйзи кивнула. — Возвращайтесь в дом, вам надо подкрепиться. Вы устали.
Мэйзи шла следом за Лилианой, каждым нервом ощущая присутствие Блейна. Ее губы припухли от его поцелуев, а тело было охвачено трепетом.
Она не могла понять, почему он так говорил с ней. Его волновало, что для нее все случилось слишком быстро после ухода Джефа? Нет, вряд ли. Было что-то более важное. Например, он почему-то не может быть белым рыцарем. Что же случилось с ним и Франческой? После того, что произошло сегодня вечером, Мэйзи чувствовала, что заслуживает объяснения. Ее подбородок приподнялся. Почему Блейну трудно поделиться с ней своим прошлым?
Они пили кофе и ели бутерброды, сидя на кухне, и на этот раз Лилиана не возражала.
Мэйзи уже немного успокоилась, а Блейн вежливо поддерживал беседу, будто хотел быть где угодно, только не здесь, не с Мэйзи. Как мог он быть одновременно горячим и холодным? Доев бутерброды, он спокойно поднялся.
— Моя мать будет рада жеребенку, Мэйзи. Еще раз спасибо за все, что вы сделали. Мне предстоят встречи, поэтому несколько дней я не буду приезжать.
Последние слова он произнес, обращаясь к Лилиане, но Мэйзи знала, что они обращены к ней. На мгновение неуверенность в себе захлестнула ее, но она справилась с собой. Нет, она не позволит погаснуть тому, что вспыхнуло между ними. Да, у нее не очень длинные ноги, и фигура отнюдь не умопомрачительная, но Блейн не ласкал бы ее, если бы не мечтал о ней и о себе. И поцелуй начал он, не она. И его тело говорило, что он хочет ее.
А слова, сказанные им потом, не имеют никакого значения.
Решившись, она глубоко вздохнула и посмотрела Блейну прямо в глаза. Ее голос прозвучал, будто ничего не случилось. Лишь удивление слышалось в нем.
— Но вы же приедете завтра? Вы не забыли, что пригласили меня пообедать?
Теперь настал его черед. Он может выставить Мэйзи дешевой лгуньей, которая липнет к нему, а может повести себя как джентльмен и подыграть ей. Она рассчитывала, что он окажется джентльменом, и ей было стыдно, что она затеяла такой возмутительный, постыдный маневр. Но он не оставил ей иного выбора, в отчаянии попыталась она оправдаться перед собой, когда он взглянул на ее покрасневшее лицо. Ей необходимо поговорить с ним. Она должна получить объяснение. Только объяснение. Для начала.
— О, простите. — Он запнулся лишь на долю секунды. — Как же я мог забыть!
Мэйзи улыбнулась, но губы ее дрогнули.
— Тогда я буду готова к семи часам, как договорились?
Он кивнул, и Мэйзи спросила себя, заметила ли Лилиана ошеломленное выражение его лица.
— К семи часам, — повторил он тихо. Лилиана, очевидно, ничего не заметила, потому что смотрела на них сияющими глазами.
— Вы поедете обедать? — переспросила она с явным удовлетворением. — Как хорошо!
— Еще бы! — пробормотал Блейн, отвернулся и вышел, бросив через плечо: — Мама, вероятно, уже спит, но я оставлю ей сообщение о жеребенке, и она позвонит перед тем, как пойдет в больницу.
Мэйзи не могла понять, что на нее нашло. Как она осмелилась поступить так с Блейном? Что он подумал о ней? О, она знала, что он подумал! Мужчины не любят, когда их преследуют женщины. Они сами любят преследовать женщин! Во всех журналах так пишут. И если женщина решает преследовать мужчину, то надо делать это так, чтобы он этого не понимал — или хотя бы мог притвориться, что не понимает. Если бы здесь не было Лилианы, Мэйзи застонала бы вслух.
— Так, значит, Блейн пригласил вас на обед? Вы не говорили мне об этом!
Мэйзи пришлось придумывать на ходу.
— Это произошло, когда мы были у жеребенка, — быстро сказала она. — Своего рода награда, я думаю, за то, что вовремя вызвала синьора Росселлини.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
