карие глаза брюнетки, а увидев то, что ожидал, довольно хмыкнул, добавив: – В параграфе три тысячи сто сорок четвёртом, главы двести семь, части второй, раздела восемнадцатого «Свода законов США» сказано, что задержание и содержание под стражей основных свидетелей обвинения уместно в тех случаях, когда рассматриваются уголовные дела, связанные с организованной преступностью. И делается это при обязательном наличии ордера на арест.
Лебовски несколько раз легонько хлопнул ладонью по выступу.
– Мисс Паркер, вы не состоите в какой-либо преступной группировке?
Челюсть Кэт поехала вниз; услышать такое от собственного защитника она не ожидала, а тот продолжал допрашивать глубоким, чуть надтреснутым голосом:
– Не отмываете деньги мафии через ваше издательство?
– Нет. –Кэтлин от удивления округлила глаза.
– А Мэттью Вуд?
– Тоже нет, –хмыкнула она. –По крайней мере, насколько я знаю. Он агент ФБР.
Самуэль кивнул, взглянув за спину ведущего финансиста филиала нью-йоркского издательства «Street&Smith» в Финиксе.
– Тогда что вы делаете в этих стенах?
– Самой бы очень хотелось узнать, – пожала плечами брюнетка.
– Ладно, с этим мы совсем скоро разберёмся. – Адвокат довольно потёр руки.– Теперь расскажите, что произошло вчера вечером, в мельчайших подробностях. Всё, что было до, во время и после преступления.
– Моего?
Лебовски усмехнулся. Ему доставляло удовольствие смущать эту женщину. Постепенно заливавший щёчки арестованной румянец был восхитительным.
– А вы совершили преступление?
– Нет, – сбитая с толку Кэт покачала головой, – но обвинив в этом сначала Мэттью, а потом и меня, нас задержали.
– В причинах вашего неправомерного ареста мне и предстоит разобраться. – Он приготовился писать. – Поэтому расскажите всё как можно подробнее, не забыв указать свидетелей, если такие имелись.
Самуэль вскинул голову, задавая ещё один вопрос:
– Меня так же интересует, могли ли видеть прибывшие на место происшествия полицейские драку?
– Нет!
Через час с небольшим пристав препроводил в зал суда совершенно спокойную Кэтлин. Поджидавший у дверей Лебовски заверил клиентку, что максимум через полчаса она встретится с Бейном и дочерью, а к вечеру – с Мэттью. Брюнетка ещё не знала, что в Финикс прибыло несколько человек, жаждущих пообщаться с ней на свободе.
По недоуменному взгляду судьи и неловкому молчанию прокурора в ответ на речь Самуэля, она поняла, что Хаски не смог представить вразумительного обвинения и обосновать повод для её ареста.
Показания миссис Хоуп можно было интерпретировать двояко, и судья потребовал повторного допроса свидетеля, не приняв в качестве поддержки обвинения её показания. Кэт была возмущена до глубины души подлостью капитана, представляя, как расстроится пожилая женщина, узнав, что её желание помочь послужило основанием для ареста не тех людей.
Судья объявил, что выпишет повестку Кэтлин Паркер в качестве свидетеля и, взяв слово явиться в суд, потребовал освободить её из-под ареста под собственное поручительство. Выдвинув встречный иск обвинению по факту нападения на мисс Кэтлин Паркер и её несовершеннолетнюю дочь Лилибет Паркер, адвокат затребовал документы на «потерпевших».
Лебовски покинул участок вместе с Кэт, с улыбкой наблюдая, как та очутилась в объятиях дочери.
– Мамочка… – Девушка прижалась к матери, как будто не видела её вечность. – Я так боялась, что с тобой там что-нибудь случится. – По щекам Лилибет текли слёзы.
Брюнетка чмокнула её в нос, вытерая влагу ладонями.
– Что ты, милая! Я жива и здорова, даже испугаться толком не успела, зато выспалась и о многом подумала. – Она щурилась от бившего прямо в лицо яркого солнечного света, делавшего непокрытые волосы дочери похожими на яркое пламя.
– Ты так говоришь, будто рада проведённой ночи в участке, кажешься какой-то просветлённой. – Девочка отстранилась от Кэтлин, вглядываясь в родное лицо, и театрально присвистнула. – Выглядишь потрясающе! Тебе любая ситуация на пользу. Ты у меня самая красивая мама на свете.
Кэт рассмеялась дочкиной лести.
– Нет, ну, ей-богу не вру! – Лилит обернулась к стажёру в расчете на поддержку: – Чайтон, скажи, будто не из заключения вовсе вышла, а из кабинки священника после воскресной исповеди.
Девочка была недалека от истины: с мамой случилось вовсе не заточение, а освобождение.
Паркер повернулась к высокой фигуре стоявшего чуть в отдалении Бейна; тот что-то бурно обсуждал с Самуэлем. Она почувствовала, как тяжёлая рука легла на плечо, и, обернувшись, оказалась в объятиях Харриса.
– Девочка моя, как же мы все за тебя переживали.
Кэтлин непроизвольно всхлипнула. Отчего-то рядом с Вудом-старшим ей всегда хотелось расплакаться и рассказать обо всём, что пережила за время своего исчезновения. Она улыбнулась, заметив за спиной доктора Брюса Грея; «кавалерия» поддержки Мэтта прибыла.
Брюнетка подняла глаза вверх, встретившись с мягким, всё понимающим взглядом врача.
– Брендаи и Одри знают?
– Нет, Мэттью просил не говорить. Он не знал о твоём аресте. – Харрис усмехнулся, заранее зная, что услышит в ответ. – Но если хочешь, я расскажу дочери, и она, конечно, тут же примчится в Финикс.
– Не нужно! Я представляю, что сейчас учинила бы Одри с её-то бурной фантазией и неуёмной жаждой действия.
– Ну, мы тоже сложа руки не сидели!
Кэт обернулась к Лилибет, и та кивнула в сторону Бейна.
– Мы с мистером «Очарование» раздобыли диски с записями.
– Я же просила его отвезти тебя к бабушке.
– Ты не представляешь, насколько твоя дочь умеет быть убедительной! – Калама закончил разговор с адвокатом и подошёл к Кэтлин. – Хотя её помощь в добывании дисков была неоценимой.
Лилит перебила гавайца:
– На самом деле это он всё сделал! Видела бы ты, как тают под его умоляющим взглядом женщины, да и мужчин уговаривать он умеет, особенно буйных.
Девочка запнулась, понимая, что сболтнула лишнего. Одно дело – её желание показать матери, что на молодого красавца слишком засматриваются женщины, другое – выдать то, что ему пришлось защищать юную дочь, оказавшуюся ночью в неположенном месте, от приставаний не в меру выпившего ловеласа.
Брюнетка увидела содранные костяшки пальцев Бейна, прежде чем тот успел убрать правую руку за спину.
– Об этом поговорим позже. Не хватало ещё, чтобы и вас задержали, –с осуждением покачала она головой.
– Сидели бы за решёткой всей семьёй! –не удержалась от смеха Лилибет.
Кэт заметила, как напрягся после слов дочери Чайтон, а Харрис стал незаметно разглядывать высокого мулата, пытаясь понять, кем тот приходится Паркер.
Лебовски вмешался в разговор:
– Я рад, что у нас тут собралась такая
