хрупкостью или потерянностью. Словно сошедшая со страниц романов прошлого века женщина. Хотелось защитить, оградить её от всего мира, и не только в силу своей профессии, а по праву сильного мужчины. Но вот нуждалась ли она в этом? Претендентов на роль опекунов у неё и без него в избытке...
Самуэль решил, что разберётся во всём этом позже. Он качнул головой, поправил и без того идеальный узел галстука и направился на встречу с ещё одним участником драмы под кодовым названием «Кэтлин».
– Мэттью Вуд, следуйте за мной. В комнате допросов вас ожидает адвокат.
Агент открыл глаза.
– Ну, наконец-то!
Ему надоело лежать, мерить шагами тесную камеру Он замучался слушать причитания мексиканца. Без конца обращавшегося с молитвами то к Господу Иисусу, то к Деве Марии. Как будто они были его покровителями или подельниками при торговле наркотиками. А ещё агент очень устал от неизвестности.
Слова Бергера не выходили из головы.
Мэтт представлял, как напугана сейчас Кэт. Тюремная камера – не место для женщины; и оказалась она в ней по его вине. Как часто мужчина поступает слишком порывисто, желая оградить и защитить, но тем самым подставляя любимую под удар? Похоже, в его случае слишком часто.
Лебовски изучал вошедшего в камеру в меру высокого, стройного мужчину с идеальными пропорциями тела и аристократическими, совершенно правильными чертами лица. Теперь он понимал, почему Хаски сразу определил, что Лилибет – дочь задержанного. Поразительное сходство. Не удивительно, что Кэтлин, будучи молоденькой девочкой, поддалась чарам соблазнения этого мужчины. Но как он мог её бросить? Из этих двоих могла получиться очень красивая пара. Почему же Вуд-младший не воспитывал ребёнка вместе с молодой мамой и не дал дочери свою фамилию?
Самуэль закрыл глаза, пытаясь прогнать из головы ненужные, лишние мысли, напоминая данное ранее себе обещание: разберётся во всём позже. А вот внешность клиента должна сыграть им на пользу.
Он дождался, пока полицейский приковал ногу арестованного к стулу и вышел, и лишь потом представился.
– Самуэль Лебовски, ваш адвокат.
Мэттью оценивающим взглядом обвёл фигуру мужчины лет сорока, одетого в серый костюм безупречного кроя, и внимательно вгляделся в лицо.
Ему понравились вызов и уверенность во взгляде светлых глаз и бульдожья челюсть человека, выбранного отцом в защитники. Такой если вцепится, то не отпустит; а Вуд рассчитывал не только выйти на свободу, но и наказать виновных в заключении и пережитом страхе его девочек. Он пообещал отомстить, если капитан тронет его женщин, и обязательно сделает это.
Агент усмехнулся и указал глазами на наручники:
– Извините, что не могу подать руку. Мэттью Вуд.
– Кто-то очень хочет сделать из вас опасного преступника. – Адвокат нажал кнопку вызова охраны.
– Или как следует разозлить. С этой целью арестовали и Кэтлин Паркер…–Мэтт замолчал, услышав, что дверь открывается.
Лебовски попросил зашедшего в комнату офицера освободить подзащитного от браслетов. Полицейский, с недоверием покосившись на разбитые пальцы арестованного, засомневался, стоит ли нарушить данные устно инструкции.
– Вы уверены? Говорят, что он буйный.
– На все сто процентов, – кивнул адвокат, – как и в том, что вас неправильно информировали.
Мэттью дождался, пока охранник покинет комнату, и заговорил:
– Вы видели? – показал он взглядом на дверь.
– Да, вы правы. – протянул Лебовски, утвердившись в сделанных ранее выводах. – Очевидно, кому-то на самом деле нужно довести вас до бешенства.
– Капитану Хаски. – Хмыкнул Вуд.
– Возможно. Ваш отец разговаривал с Вернером. Шеф полиции в негодовании от поступка сына, но не может вернуться раньше вечера понедельника. Так же, как и выпустить вас без решения судьи. Под него давно копают – по этой причине он сейчас в Вашингтоне и, конечно же, не имеет права нарушить ни одну из инструкций. – Он улыбнулся, превратившись в заботливо доброго хищника. – За Кэтлин не волнуйтесь: у неё всё в порядке. Мисс Паркер освободили пару часов назад с повесткой в суд в качестве свидетеля. Я являюсь и её адвокатом.
Вуд покачал головой; ему не понравилась фамильярность, с которой Самуэль говорил о Кэт, хотя был очень рад её освобождению.
Он глубоко вздохнул и улыбнулся в ответ. От известий, что с ней всё хорошо, на душе стало намного легче. Лилибет теперь не одна, а под опекой матери, но сейчас нужно было думать о другом. Всё сходилось с его выводами: для Хаски поступок сына шефа стал славным подарком, как и арестованный без документов на месте преступления агент ФБР.
– Значит, будем выходить на свободу согласно законам.
– Это я вам обещаю. Но нужно кое-что сделать, чтобы избежать возможных провокаций. Например того, что вас выпустят на свободу по истечению двух дней, чтобы не довести до суда, и повторно арестуют.
– Он может пойти на такое? – удивился Вуд. Этот вариант развития событий даже не приходил ему в голову.
– Запросто. – Кивнул Самуэль, уверенный, что так и произойдёт.– И это тоже будет в рамках закона.
– И что же делать?
– Подать запрос на освобождение под залог.
– Но сейчас выходной.
– Ну и что? –хищно оскалился адвокат, став похожим на бульдога готовящегося к броску на врага. – У меня есть хороший знакомый – помощник прокурора. Он уже отправил к вам офицера досудебного освобождения из-под стражи. Я знаю, что произошло на самом деле со слов мисс Паркер. Поэтому нашу беседу мы можем продолжить чуть позже. Офицера не будет интересовать суть произошедшего. Он просто задаст вопросы, касающиеся вашего прошлого, настоящего, источников доходов, социального положения и финансовой возможности внести залог. Вы согласны?
– Да, но я не виновен вовсе. – Пожал Вуд плечами. – Зачем мне вносить залог?
– Давайте я вам сейчас объясню, как всё это сработает? – Мэтт согласно кивнул, и Лебовски продолжил: – Это простая формальность, которая поможет избежать провокаций со стороны Хаски. Вы получите официальное приглашение в суд, то есть повестку с определённой датой. Но не согласитесь признать себя виновным, поэтому будет назначено большое жюри присяжных. А вот там уже я представлю доказательства вашей невиновности; надеюсь, к этому времени они все будут у нас на руках. Жюри в свете изложенных фактов примет решение о доследовании – в чём я абсолютно уверен, – а может быть, и сразу признает вашу невиновность. Тогда прокуратура будет вынуждена закрыть ваше дело и открыть новое.
Вуд внимательно слушал адвоката, пытаясь понять суть судопроизводства, впервые находясь по другую
