Чак не удосужился досмотреть фильм, просидев все это время в темном зале с закрытыми глазами, воспроизводя в голове второй безумный поцелуй, снова и снова, пытаясь встряхнуть рассудок, смакуя все произошедшее семь лет назад.
Сбывшееся всего лишь несколько часов назад.
* * * * *
И вот теперь Мэгги стоит рядом, в нескольких дюймах, и не надо больше полагаться на воспоминания. Чак скользнул взглядом по манящему рту, она пытливо посмотрела ему в глаза. Затем улыбнулась, совсем чуть-чуть, и он понял, что Мэгги тоже думает о том невероятном поцелуе.
– Это был ты, да? – прошептала она.
– Да. Это был я, – кивнул Чак.
Мэг затаила дыхание, вновь очарованная, так же, как сегодняшним утром, а он склонялся все ближе и ближе, пока не накрыл ее рот губами и не поцеловал.
Неспешно, нежно, почти благоговейно.
Затем притянул ближе, крепко прижал к себе и уткнулся лицом в густые волосы.
– Последние семь лет я буквально умирал от желания прикоснуться к тебе.
– Чак…
Мэгги подняла голову, взглянула на Чака и тут же позабыла, что хотела сказать. Огонь в его глазах усиливал сокровенную интимность их объятий. Он ее хочет. Плохо. Неизвестно откуда, но Мэгги точно знала, что это не к добру.
Но когда Чак опустил голову, чтобы снова поцеловать, Мэг откликнулась жадно, отчаянно и, встав на цыпочки, ринулась навстречу. Еще теснее прильнула к нему и пробежала пальцами по невероятно мягким волосам. Все ее чувства, казалось, взорвались, она целовала мужчину пылко и глубоко, словно эмоции, взбаламученные в последние несколько дней, сплелись воедино и выплеснулись наружу, требуя понимания.
Понимания и признания.
В жизни Мэгги случались полноценные сексуальные игры, но гораздо менее увлекательные и уж точно менее впечатляющие, чем этот единственный поцелуй.
Чак отпрянул, тяжело дыша, отодвинул Мэг на расстояние вытянутой руки, на лице явно читались тревога и восторг, словно он сумел проникнуть в ее горячечные мысли.
– Господь всемогущий, – выдохнул он.
Посмотрев в блестящие глаза, Мэгги поняла, что этим поцелуем зашла слишком далеко… чересчур явно выказала свои чувства. И от того, что Чак тоже оплошал, легче не стало.
– Это было ошибкой, – сказал он.
Мэгги высвободилась из сильных рук, чтобы он не увидел явного разочарования на лице.
– Да, – кивнула она. – Наверное, ты прав. Большой ошибкой.
Конечно, он прав. О чем она думает? Что вытворяет?
Последнее, что ей нужно в этой жизни – связаться с человеком, которому понадобилось семь лет, чтобы признаться в ненависти к морковному пирогу.
– Давай выберем платье и смотаемся отсюда.
* * * * *
– Как тебе?
Голос Мэгги прервал задумчивость Чака, он обернулся и увидел, что она стоит в новом наряде.
То, что надо. Он сразу это понял, как только углядел модель на манекене. И купил бы прямо там и тогда, в 10:15 утра, но касательно размеров женской одежды Чак проявлял полную невежественность. Четырнадцатый казался чересчур большим, четвертый наверняка слишком мал. Мэгги где-то посередине, но где именно, Чак понятия не имел.
– Пожалуйста, не смотри на меня так, – жалобно попросила Мэгги. – Ты заставляешь меня нервничать.
– Сомневаюсь, что смогу находиться с тобой в одной комнате и не глазеть на тебя, – признался Чак. – Выглядишь… очаровательно.
Мэгги подняла волосы вверх и закрепила одной из похожих на медвежьи когти заколок, которые вечно таскала в сумочке. Несколько прядок свисали до плеч, подчеркивая безукоризненную элегантность платья без бретелек глубокого коричневого оттенка, пошитого из какой-то ткани, которой удалось выглядеть и бархатистой и шелковистой. Наряд плотно облегал округлые очертания бюста, плавно и изящно ниспадал на талию и бедра, каскадом струился к лодыжкам.
Вырез подчеркивал роскошные формы и глубокую ложбинку между грудями. Сбоку разрез до самых бедер. Пока Мэг стояла на месте, Чак мог только догадываться о том, что увидит, но когда пошевелилась, сразу обратил внимание на соблазнительное мелькание ног в разрезе юбки.
Мэгги отвернулась и направилась в примерочную.
Чак заметил свое отражение в магазинном зеркале. Издалека он выглядел так же, как всегда, почти таким же, как семь лет назад. Но он давно изменился. Путь, на который толкнула навязчивая идея отыскать тропинку в прошлое, выдался тернистым.
Он продал душу за возможность разработки и проверки своих теорий. Танцевал с дьяволом в лице «Мастер-9», и вот наступило время расплаты.
Мэгги вышла в торговый зал, на сей раз одетая в блузку без рукавов и джинсовую юбку, держа на вешалке длинное платье, свисающее с руки. Она едва взглянула на Чака, словно боясь встретиться с ним глазами, и он понял, что его слова об ошибке обидели Мэг.
Но ведь это правда. Сблизиться с ним – физически или иначе – уж точно последнее, что ей нужно.
Чак последовал за девушкой к кассе и забрал у Мэг обнову. Пока она бродила по торговому залу, он расплатился за покупку, потом продавец завернул наряд в оберточную бумагу и положил в пакет с ручками.
Мэгги подняла глаза, когда Чак направился к ней, и они вместе покинули магазин.
– Мой автомобиль на стоянке универмага «Сирс», – сообщила Мэг. – На самом низком ярусе.
Они шагали молча, потом, словно не в силах удержаться, Мэгги выпалила:
– Ты же понимаешь, что это не было ошибкой.
Она тоже думала о том поцелуе.
– Увы, было, – тихо возразил Чак.
– Но почему?
На миг Чаку пришлось прикрыть глаза от невероятной иронии происходящего. Он годами хотел эту женщину. Годами. Держался на расстоянии, когда она встречалась, а потом вышла замуж за Альберта Форда, но никогда не переставал желать ее. Пожалуй, их многолетняя дружба постоянно подпитывала вожделение. А теперь он вот-вот отговорит Мэг от отношений, о которых прежде мог только мечтать.
– Потому что мне нужно, чтобы ты помогла изменить будущее Чарльза.
Мэгги решительно толкнула дверь, и они вышли в теплый ночной воздух.
– Но ты – это Чарльз, а Чарльз – это ты, – отрезала она.
Да, Чак был когда-то Чарльзом, однако Чарльз совсем не он. Чарльз не совершил таких ошибок, как он. Чарльз не привел к катастрофе целую нацию. Чарльз не запятнал себя связью с «Мастер-9».
– Думаю, вот что нам следует сделать, – сказал Чак, пока они пересекали забитую автомобилями стоянку. – Забирай это платье и езжай домой, завтра наденешь его на вечеринку и…
Чак увидел приближающийся автомобиль, как только они выбрались из торгового центра и настороженно наблюдал за ним уголком глаза – привычка, от которой невозможно избавиться. Машина двигалась слишком быстро, тяжело подпрыгивая на «лежачих полицейских». Но тот факт, что окна затонированы, а переднее пассажирское стекло – ближайшее к ним – слегка опущено, заставило вздыбиться волосы на затылке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
