– Думаю, вот что нам следует сделать, – сказал Чак, пока они пересекали забитую автомобилями стоянку. – Забирай это платье и езжай домой, завтра наденешь его на вечеринку и…
Чак увидел приближающийся автомобиль, как только они выбрались из торгового центра и настороженно наблюдал за ним уголком глаза – привычка, от которой невозможно избавиться. Машина двигалась слишком быстро, тяжело подпрыгивая на «лежачих полицейских». Но тот факт, что окна затонированы, а переднее пассажирское стекло – ближайшее к ним – слегка опущено, заставило вздыбиться волосы на затылке.
Чак среагировал еще до того, как заметил легкое движение внутри, еще до того, как сознание зафиксировало тот факт, что на них направлен ружейный ствол.
Он схватил Мэгги за талию, дернул вниз и затолкал за покрышку, когда автомат застрекотал из открытого окна автомобиля. Пули врезались в машины вокруг них, разбивая стекла и разрывая металл с жутким скрежетом.
Все закончилось так же быстро, как началось. Колесница смерти, визжа шинами, умчалась прочь.
Грохот выстрелов с такого близкого расстояния все еще звучал в ушах Чака, когда он сделал осторожный вдох, потом второй, и только сейчас осознал, что упал на Мэгги в смешной попытке защитить ее от пуль своим телом. Наверняка сплюснул бедняжку и вдавил в шершавый асфальт. Но Мэг не двигалась, не протестовала, даже не пискнула.
Мучительная паника захлестнула Чака, когда он приподнялся в ужасе от того, что будущее повторилось. Господь Всемогущий, спаси ее…
Но Мэгги тоже пошевелилась, обвила его шею руками и крепко прильнула к сильному телу. Живая! Волна облегчения едва не нокаутировала Чака, потом он сел, притянул ее к себе и стиснул в объятиях. Провел по девушке руками, удостоверяясь, что она не пострадала, за исключением царапины на коленке.
Мэгги, казалось, только приветствовала бесцеремонную хватку. Чак ощущал ее дрожь, а может, свою собственную, трудно разобрать. Но потом, Боже, она подняла лицо, и он впился в ее губы, целуя так, словно наступал конец света.
В некотором смысле, так оно и было.
Именно этого он желал больше всего на свете. Только Мэгги – такую пылкую и веселую, с этими ее дерзкими, несносными, забавными комментариями. Только Мэгги – с улыбкой в миллион ватт, хрипловатым смехом и горящими глазами. Всю Мэгги, и не просто как лучшего друга, но и как хранительницу сердца и души… свою возлюбленную, свою единственную, свою жену.
Если бы он боролся за нее так же отчаянно, как трудился над развитием своих теорий о путешествиях во времени.
Но теперь не существует никаких если. Чак слишком далеко зашел по своему собственному пути, чтобы когда-нибудь повернуть назад. Но Чарльз… у него еще есть шанс выбрать между раем и адом.
Именно Чак узнал из первых рук, как невыносимо тяжело отпустить любимую женщину, которую сию минуту, умирая от счастья, сжимал в объятиях. Которая дарила райское блаженство пылким откликом на каждый поцелуй, чьим ласкам он отдавался с такой яростью и мощью, что едва мог дышать. Она желала его так же сильно, как он ее. Чак ощущал бешеный восторг. Хотелось петь, танцевать до умопомрачения, кружиться, вертеться и подпрыгивать до одурения, пока оба, хохоча, не повалятся на землю.
Вот чем он должен заниматься вместо того, чтобы перестать целовать ее. Чак собрал все силы, чтобы оторваться от любимой, и только мысль о том, что они в опасности, заставила его отстраниться.
– Пора убираться отсюда, – прохрипел он.
– Можем пойти ко мне.
Чак ясно слышал вожделение в тихом голосе, видел в ее глазах. Господи, она подумала, что он подразумевал…
– В смысле, если хочешь, – неуверенно прошептала Мэгги.
«Конечно хочу, – чуть не крикнул Чак. – Боже, как я тебя хочу…»
– Нет, Mэг, – выпалил он наперекор желанию, – я имею в виду, что нападавшие могут и вернуться. И если это случится, лучше бы нам находиться подальше отсюда.
– Кто это был? Кто в нас стрелял?
Мэгги попыталась встать, но Чак схватил ее за запястья и потянул вниз, пригибая голову под капоты окружающих автомобилей.
Затем поднялся на ноги, потом вновь присел, собирая выпавшие пакеты.
– Не в нас, а в меня.
Взял ее за руку и, согнувшись, начал двигаться между машинами.
– Но почему?
Мэгги сообразила еще до того, как он ответил, поэтому оба выпалили в унисон:
– «Проект Уэллс».
– Ты говорил, что плохие парни из «Мастер-9» не последуют за тобой сюда, – поспешно добавила она. – Говорил, что они просто не смогут.
– Я был в этом уверен. Я точно знаю, что прототип неработоспособен, – нахмурился Чак. – Кроме того, я сам видел, что они уничтожили мою лабораторию в «Новых технологиях» вместе с рабочей моделью «Скитальца» и другим оборудованием, – озирал окрестности Чак. – Но ты же помнишь, что гласит старинное выражение: «Человек предполагает, а Бог располагает»[4].
– Имеешь в виду, когда ты что-то предполагаешь, мы получаем пули в задницу?
Чак засмеялся. Каким-то образом осуществился самый ужасный из всех возможных вариантов. Агенты «Мастер-9» переместились за ним в прошлое, используя методы, которые он сам же и разработал. Волновой эффект. Или концепция смещения. Значит, сумели сесть на хвост «Скитальцу», используя одну из этих теорий. Конечно, нет стопроцентной уверенности, но очевидно, что враги подобрались достаточно близко.
И все-таки, несмотря на отчаянное положение, Мэгги удалось заставить его засмеяться.
Но ситуация крайне осложнилась. Последняя модель «Скитальца» вмещала четырех пассажиров. Технология пока находилась на ранней стадии, и впервые с того момента, как «Проект Уэллс» обрел материальное воплощение, Чак порадовался ее несовершенству. Даже в продвинутой версии «Скитальца» энергетическому блоку требовалось по крайней мере девяносто шесть часов для охлаждения и зарядки, чтобы совершить второй прыжок в прошлое.
Следовало предвидеть хватку агентов «Мастер-9», которым хватило суток, чтобы последовать за ним сюда, в торговый центр. Вероятно, им понадобилось даже меньше времени, но Чак прикинул по максимуму.
Значит, осталось только семьдесят два часа. Через семьдесят два часа он будет мертв. Через семьдесят два часа преступники смогут совершить еще один прыжок в прошлое. На этот раз они подловят его сразу после прибытия, когда он голым и дезориентированным окажется на заднем дворе Мэгги. Они уже будут поджидать его прямо там. И наверняка убьют.
– Вон мой автомобиль, – дернула его за руку Мэгги.
Чак покачал головой. Семьдесят два часа. Боже, часы тикают.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
