еще школьниками. К тому же ей с трудом удавалось сводить концы с концами. Бывший муж исчез из ее жизни много лет назад и никогда не утруждал себя материальной заботой о ней и их детях. А вешать на себя чужую семью мне не хотелось.
О, я вижу Луизу. Она прогуливается по тропинке и сияет, вдыхая весенний воздух. Палящее солнце растапливает снег, который блестит ослепительными бликами. Я ничуть не удивлен, видя ее на свежем воздухе. Она рассказывала мне о своей страсти к прогулкам: они помогают ей успокоиться. Тогда я не понимал, что она имеет в виду, а теперь понимаю. Сейчас я все вижу в ином свете, и сюрпризов становится все больше и больше.
На ней черные брюки и черно-белый вязаный кардиган. У нее действительно красивая фигура. Она останавливается на берегу небольшого озера и присаживается на скамейку. Затем она вынимает из сумки книгу. Выглядит она очень умиротворенной. Не могу представить себе, чтобы я вот так же, как она, прогуливался по улицам среди рабочей недели. Я никогда не знал лени, иначе не смог бы стать таким успешным.
Припоминаю, Моне тоже нравилось наблюдать за природой. Она никогда не жалела на это времени. Особенно ее радовали и восторгали рассветы и закаты солнца. Я тогда выговаривал ей:
– Как можно просто так сидеть и смотреть в никуда? Ты подаешь плохой пример детям. Из-за тебя они ничего не хотят делать по дому, ты приучаешь их к лени.
Эти слова выводили Мону из себя, она тут же резко возражала:
– Тебе тоже не помешало бы научиться расслабляться и любоваться природой, для твоего же блага. Ты стал похож на робота. Да, иногда я молчу или праздно провожу время, но это помогает мне успокоиться. В такие моменты рождаются новые идеи для моих картин и моих цветочных композиций. То, что ты называешь ленью, я называю моментами восстановления, восполнения энергии.
Увы! Как правило, мне удавалось найти аргументы, чтобы донести свою точку зрения, но не в этом случае. Хотя справедливости ради нужно добавить, что ей так и не удалось переубедить меня насчет лентяев и бездельников.
Мысленно я снова возвращаюсь к Луизе. Листая страницы своей книги, она то и дело отвлекается, чтобы полюбоваться деревьями. Поднимая глаза к облакам, она о чем-то глубоко задумывается. При этом она глубоко дышит и улыбается. Кажется, она не торопится прогуливаться. Как хорошо, что я отказался от серьезных отношений с ней, иначе у нас повторилось бы все то, что было с Моной. Она бы постоянно пыталась убедить меня жить так, как кажется правильным ей. Но правда в том, что та женщина, которая могла бы меня переубедить в чем-либо, еще не родилась. Совсем недавно я сожалел, что наши отношения не зашли дальше ни к чему не обязывающих встреч, но теперь убежден, что принял единственно верное решение.
Что же теперь со мной будет? Ну и жизнь! Выходит, я приговорен к тому, чтобы беспомощно смотреть на других, не в силах что-либо изменить? А что, если мне уготована такая участь навечно? Это же так мучительно, я больше не могу! Наверное, именно это место у священников называется адом? Или чистилищем? Как бы то ни было, это точно не небеса. Все эти религиозные басни у меня ничего, кроме тоски, не вызывают. Радует, что я со всем этим покончил еще в молодости. Хотя, возможно, там была и доля истины… Но теперь слишком поздно: я почти ничего не помню из того, что слышал в церкви. Интересно, если бы я был более внимательным тогда, в детстве, сегодня мне бы это хоть как-то помогло?
Размышляя о церкви и священниках, я вдруг замечаю собор неподалеку от квартиры моего сына и невестки. Диана только что зашла в церковь и остается здесь какое-то время, благодарит Святую Деву Марию за помощь в выборе квартиры. Они таки подписали договор аренды той квартиры, прямо на следующий день после ее просмотра. Владельцам молодая пара сразу же понравилась. И вот теперь перед святым образом Мадонны Диана просит поддержать ее во время первой беременности, а главное – помочь ей стать хорошей мамой малышу.
Ну и дела! Неужели современная молодежь еще ходит молиться? Не могу поверить своим глазам! Ну и кто-то же до сих пор зажигает свечи… Вот Диана зажигает еще одну свечу и проговаривает новую молитву. Так всегда делала моя мама, и тогда мне казалось, что все эти смехотворные ритуалы придуманы специально для стариков. Но Диана, кажется, искренно и с любовью обращается к Святой Деве. Не зря же она ставит свечу прямо рядом с фигуркой Марии. Затем, улыбающаяся и спокойная, она выходит из собора, напевая мелодию, которая сопровождает ее по пути домой.
Стоит мне подумать о ком-то, как я тут же вижу этого человека. Да уж, все интересней и интересней. О чем бы таком приятном мне подумать? Просто из любопытства, например, а еще – чтобы узнать, как это работает, а главное – как долго это будет работать! Шампанское и милая мадмуазель на пляже в Акапулько? Ну а почему бы и нет?
И вот я уже на террасе роскошного отеля, в котором останавливался три года назад. В нависшем над морем ресторане сидит великолепная женщина. Она осматривается, время от времени нетерпеливо поглядывая на часы. В ведерке со льдом охлаждается бутылка шампанского. Она ждет меня, она догадалась, что я обожаю шампанское. ОГО! Ну и удача! Что происходит? Она что, глухая и слепая? Я кричу, и даже трясу ее, но все зря: она совершенно не реагирует на меня. Она продолжает задумчиво смотреть на море. Постой, так ведь уже было: когда меня убили, я тщетно пытался докричаться до полицейских. Черт побери! Зачем это нужно – все видеть, все слышать и всего хотеть?
– 5 —
Известие о несчастном случае
Прошло лишь несколько часов с момента моей смерти, однако… Что-то странное здесь творится со временем. Закаты солнца и рассветы, например, другие. День и ночь – тоже. Но на Земле жизнь идет своим чередом. Ничего не понимаю…
Мысленно возвращаюсь к своему имуществу. И тут же вижу двоих полицейских, которые возятся в моем доме, пытаясь установить связь между мной и грабителями. Ведь следствие установило, что мой автомобиль был обнаружен совсем рядом с банком. А еще они хотят связаться с членами моей семьи, чтобы сообщить им о случившейся
