девчата не нашли и в приемной не зарядили. Пользуйся. Я пока папку обрадую, что ты в себя пришла, а то извелся весь. Скоро больницу нам вынесет.
Оставив трубку на тумбочке, Ланская уходит. Как только за ней закрывается дверь, я беру телефон. Кручу его в руке с сомнением, запускаю, жду, пока появится заставка и загорится экран.
Пропущенные звонки и эсэмэски накатывают снежной лавиной. Округляю глаза, подсчитывая их количество. Сбиваюсь. Что ж… Меня хотя бы искали.
Свекровь… Подружка…
Макс…
– И все-таки… кто тогда со мной рожал? – задаю вопрос в пустоту. – И кто сейчас сидит с доченькой?
Дисплей вспыхивает, наша с мужем песня разливается по палате, а он сам улыбается мне с фотографии. Будто никогда не изменял и по-прежнему любит.
«Любимый», – гласит имя контакта. Надо поменять на «Предатель». Он этого больше заслуживает.
Машинально провожу пальцем по зеленой трубке, отвечая на вызов.
– Кира, черт! – орет в трубку Макс, и я брезгливо отодвигаю телефон. – Какого хрена ты сбежала? Мы тебя обыскались! Что за капризы! – грубо прикрикивает. – Как ты? Где ты? Что с моим ребенком?
– Забудь! У тебя больше нет ни жены, ни дочери, – убедительно чеканю и обрываю звонок.
Откидываюсь на подушки и лежу, уставившись в потолок. Слышу собственное дыхание, шумное и судорожное.
«Спасибо», – проговариваю одними губами, потому что уже так делала. И обращалась я не к Максу, а… к Петру. При этом у меня на груди лежала моя малышка, а он невесомо дотрагивался кончиками пальцев до ее макушки.
«Обращайся», – шепнул с фирменной ухмылкой. И я расслабилась, позволив себе отключиться. Потому что рядом тот, кто не предаст.
Значит, не привиделось…
Глава 9. И в печали, и в радости
– Петр Славин, – проговариваю шепотом, гипнотизируя сияющую чистотой, белую лампу на потолке. На миг опускаю тяжелые веки.
Когда-то я мечтала носить его фамилию. Примеряла ее, как платье идеального кроя и размера, что подходит только мне и никому другому.
Кира Славина.
А в итоге… вляпалась в брак с предателем, который напоминает Петра только внешне. Под обманчиво красивой оболочкой скрывалась гнилая душонка. Впрочем, Славин тоже когда-то уехал, оставив меня. Но он, по крайней мере, мне ничего никогда не обещал. Я вела себя по-девичьи наивно, а настоящему мужчине нужна опытная женщина.
Что ж, теперь я повзрослела. Даже слишком быстро. Вышла замуж, родила… А он, если я не ошибаюсь, женат.
Вместо того чтобы встречать Новый год с супругой, Петр принимал у меня роды? Уму непостижимо. Сквозь землю хочется провалиться от стыда. С другой стороны, он спас нас с малышкой. Если бы мы не успели в роддом…
Я могла потерять ребенка! Каким бы козлом ни оказался мой муж, но малышку я люблю больше жизни. Она моя – и точка. Без нее я бы точно сломалась.
Дыхание сбивается, живот скручивает спазмом, глаза щиплет от слез. Новый приступ паники бьет под дых, и я хватаю ртом воздух, чтобы не улететь в нокаут.
– Когда мне вернут мою доченьку? – скулю, как побитый щенок, когда дверь приоткрывается.
Ойкнув, лихорадочно стираю слезы и натягиваю на лицо улыбку, пытаясь выглядеть уравновешенной и невозмутимой. В палату заходит Ланская, и я с надеждой смотрю на нее.
– Успокоилась? – прищуривается, сканируя меня.
– Да, – часто, мелко киваю, как заведенный болванчик. – Можно мне к ребенку? – умоляюще тяну.
– Нужно, – вручает мне какие-то вещи и средства женской гигиены. – Заодно и старшего угомонишь.
– Кого? – хмурюсь, принимая сверток.
– Папашу вашего, утомил меня. Я уже лично по его поручениям бегаю, как санитарка какая-то, лишь бы он шум в больнице не поднимал. Благо, я смену сдала и ухожу домой. Но боюсь, он и дежурного врача, который сейчас заступает, задергает до нервного тика. Так что переодевайся, и переведем тебя в палату детского отделения. Там, к слову, тоже все взвыли от твоего мужа, – тяжело вздыхает, закатывая глаза, а потом вдруг по-доброму мне подмигивает: – Молодец он у тебя. Наводит суету новогоднюю. За каждым нашим шагом и действием следит, постоянно то о тебе, то о дочке спрашивает. Нервничает, разрывается между вами, а на родах даже судом грозил, – бархатно смеется, заставив и меня невольно улыбнуться. – С таким не пропадешь, так что прекращай реветь. Вставай, собирайся, а потом тебе покажут палату.
– Больно, – жалуюсь, приподнимаясь на локтях.
– Через боль давай. Если не хочешь осложнений, надо подниматься и ходить, – строго наставляет меня, указывая на поручень и придерживая за руку. – Сначала боком повернись. Ровно не сиди, нельзя. Так… Вставай!
– Уф-ф, – постанываю, опираясь на ноги. Внутри все органы словно перестраиваются, толкаются и падают от смены положения. На пеленке, что лежала подо мной, следы крови. Шмыгаю носом, ловлю языком бесконтрольно стекающие слезы, но молчу.
Главное, что скоро я увижу дочку! Ради этого можно потерпеть.
– Вот и умница, – поглаживает меня по плечу Ланская.
– Что это? Одежда не моя, – разворачиваю сиреневое платье, на вид удобное, симпатичное и натуральное. Однако чужое.
– Папа ваш передал, он целую поисковую группу организовал, чтобы первого января достать все необходимое, – ухмыляется женщина. Мне почудилось или наша "супружеская пара" ее действительно забавляет? Не вижу ничего веселого! Ужасная ситуация, только я могла в такую угодить. Невезучая!
Закидываю платье на сгиб локтя, тянусь за пакетом с логотипом аптеки, раскрываю аккуратно, будто внутри бомба.
– Одноразовые послеродовые трусы? – читаю на упаковке. – Тоже он покупал? – уточняю насторожено. Врач кивает, и мне хочется исчезнуть в этот момент. Просто испариться. – Дедулечки, какой позор! – обреченно вздыхаю, прикрывая лоб ладонью.
– Не эротическое белье, конечно, но что поделать. Именно в таких ситуациях проверяется семья. И в печали, и в радости, – бережно подталкивает меня к маленькой душевой, притаившейся в углу. – Не упрямься. Можешь, конечно, прямо в испачканной медицинской сорочке и с голой попой к мужу явиться…
– Нет, я мигом! – испуганно вскрикиваю и скрываюсь за дверью под сдавленный смешок Ланской.
Тщательно смываю с себя следы тяжелых родов, чувствую себя новым человеком. Детское гипоаллергенное мыло, которое мне передали в свертке, приятно пахнет конфетками. Заплетаю волосы в тугую косу, чтобы не мешали. С трудом переодеваюсь, охая от дискомфорта и ломоты во всем теле.
Платье не совсем садится по фигуре, но смотрится прилично. На груди глубокий V-образный вырез и две плоские пуговички, что должно быть удобно при кормлении. Я себе похожее заказывала в интернет-магазине, однако все осталось в доме Макса. А я как беспризорница – в одежде с чужого плеча. И даже муж рядом не мой. Одолжила на время.
Отгоняю от себя
