скорее бы нас развели.
С тоской и сожалением смотрю на них. Идиоты, собственными руками рушат свое счастье. Ведь семья – это самое главное. Разве можно так легко и просто разбрасываться близкими людьми?
– Общие дети есть? – бурчу расстроенно.
Черт! Может, мне профиль поменять? Достали эти кислые разводящиеся морды. Хоть в ЗАГС устраивайся от безнадеги.
– Одну минутку, – поднимаю указательный палец, так и не дав им ответить.
Хватаю завибрировавший телефон, молниеносно снимаю трубку. Сердце отбивает чечетку по ребрам, ломая их изнутри.
Почему так страшно? Откуда взялась паника? Накатила внезапно.
– Да, Нина Витальевна, – выпаливаю в динамик, спешно отходя к окну. Открываю его настежь. – Что с Кирой и ребенком?
– Какой же вы пессимист, Петр, – укоризненно тянет доктор. – Все в полном порядке. Однако ваш сын собрался сегодня появиться на свет. Если поторопитесь, то успеете на партнерские роды. Или после предыдущих вы больше не хотите?
Пульс останавливается, напоследок выбросив в вены взрывную порцию крови.
Пора? Пампушка без меня не справится!
Сынок, потерпи…
– Хочу! Задержите его, – лихорадочно дышу, ослабив узел галстука. Жарко, душно, хреново. Сознание плывет, и я не сразу понимаю, какую чушь сморозил. В чувство меня возвращает сдавленный смешок Ланской. – То есть… я выезжаю.
Отключаю звонок, хватаю ключи от машины и, позабыв обо всем на свете, вылетаю из кабинета.
– А мы… – ошеломленно летит мне в спину.
Нехотя оглядываюсь. Брошенные клиенты смотрят на меня, округлив глаза и раскрыв рты.
– А вы… – замираю на пороге. – Вы получили уникальный шанс обдумать свое решение. Уверены, что не пожалеете о разводе? Согласны уничтожить семью, которая только пустила ростки? Ломать не строить…
Выпалив самую короткую речь в моей жизни, я захлопываю дверь. Мчусь в роддом, как чертов Шумахер, невольно вспоминая новогоднюю ночь, когда Кира лежала беременная на заднем сиденье моего автомобиля. Все повторяется, только она не со мной. А должна быть!
Вдавливаю педаль газа до упора. Чудом добираюсь до пункта назначения без приключений. Влетаю в приемный покой, размахивая паспортом, как пропуском.
– Кира Славина… Где? – запыхавшись, с трудом выдавливаю из горла.
– Петр Николаевич, мы вас ждем! – широко улыбается девушка в медицинском костюме, и я узнаю в ней Майю, которая раньше была в активном поиске. Благо, замечаю кольцо на ее безымянном пальце. Пристроила наконец-то свою… навязчивую женственность.
– Где она? Не родила еще? – повторяю вопрос.
– Только что перевели в родбокс. Переодевайтесь скорее и…
Не дослушав, влетаю в палату, наспех натягиваю на себя чистые штаны и футболку. Сверху – одноразовый халат, шапочку, бахилы. Уверенно шагаю по знакомому коридору
– Папочка, вы вовремя, проходите, – преграждает путь акушерка. – Сейчас расскажу вам, что делать…
– Пропустите профессионала, – выплевываю важно.
Аккуратно отстраняю ее и, отмахнувшись, иду к Кире, распятой на кресле. Над ней со знанием дела колдует Ланская.
Дежавю! Только сейчас я спокоен и уверен в себе.
– Петенька, – лепечет Пампушка, когда я устраиваюсь рядом и беру ее за руку.
– Я здесь, родная, – целую Киру в холодный, влажный лоб. – Можешь рожать.
– Пф, спасибо, что разрешил, – препирается со мной, а следом набирает полные легкие воздуха. – А-а-а!
Не успев толком испугаться, я слышу детский крик. На руках, как по волшебству, оказывается теплый сверток.
Это чудо. Маленькое чудо.
Наш сын.
Теперь у нас большая семья. Кто бы мог подумать, что девочка из прошлого подарит мне настоящее счастье. Дважды. И это не предел.
*
* История Константина Воскресенского и его Веры
"Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце"
– Ты переезжаешь ко мне, – звучит безапелляционно. Как факт.
– Я не могу, – спорю, но Воскресенский не знает слова «нет».
– Тебе негде жить. Нет работы. А моим дочкам нужен присмотр. Ты нам подходишь.
– Я ведь кондитер. У меня нет опыта общения с детьми. Совсем нет, – прячу взгляд.
– Ты им нравишься. Остальное неважно. Я готов сделать тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.
Нас прерывают рыжие двойняшки. Забираются отцу на колени, и он тут же смягчается.
– Мама будет жить с нами? – одновременно указывают на меня.
После развода я лишилась всего. Любимый муж оказался лжецом и предателем. Мало того, что завел интрижку на стороне, сделал ребенка любовнице, так еще и отсудил мой бизнес. Я осталась одна и вынуждена подниматься с нуля. Подрабатывать кондитером, брать любые заказы. На одном из мероприятий я встретила его… Воскресенский – отец-одиночка в разводе. Он холодный, циничный, презирает женщин и идет по головам. Мне надо бы держаться от него подальше… Но как вышло, что его дочки похожи на меня, словно две мини-копии? И почему мое сердце тянется к ним, как к родным?
ЧИТАТЬ https://www. /book/veronika-lesnevskaya/lapochki-dochki-iz-proshlogo-isceli-moe-serdce-69410992/?lfrom=1036471020&ref_offer=1&ref_key=837aa01792a6c20e67fd4a0677ac4b6a909117ee2a6339ce5b09e1a2456f7968
* * *
История Матвея из "Александрии" и его Ксюши
РАЗВОДИМСЯ! Моя на тридцать дней
«Я беременна от твоего мужа», – прилетает входящее сообщение с неизвестного номера.
– А я нет, – горько усмехаюсь.
Тянусь за тестом, ни на что не надеясь. Да и уже неважно.
– Малыш, ну что там? – доносится голос мужа за дверью.
– У меня минус, – шепчу, гипнотизируя взглядом проклятую одну полоску. Слабую и бледную, потому что нужное время не выдержано, но одинокую. – У тебя плюс, – хмыкаю, но он не слышит.
«Твой муж сегодня поедет ко мне. Не мешай нам», – мигает еще одно сообщение.
Однако… Какая наглая у нас любовница.
«До утра его продержи, я хоть отдохну. И покорми сама. Мне готовить лень», – отправляю и отключаю телефон.
Пальцы трясутся, дыхание сбивается. Собираюсь выбросить использованный тест, но присматриваюсь внимательнее…
– Да ладно?!
ЧИТАТЬ ТУТ… https://www. /book/veronika-lesnevskaya/razvodimsya-moya-na-tridcat-dney-69919111/?lfrom=1036471020&ref_offer=1&ref_key=06ed171768cc5dda1ce6e7b0e35d443022053df50b34a53b57d09f988655b554
