Она удивилась:
– Отчего же? Я хорошо плаваю. И так прекрасно лежать на нагретых летним солнцем камнях на берегу, слушать щебетание птиц, пока сохнет платье. Это умиротворяет.
Бренна грустно вздохнула. Каким наслаждением было бы снова провести такой денек. Она закрыла глаза и глубоко вдохнула. Тот же золотой свет солнца, что греет ее лицо, сияет сейчас на чистом летнем небе Гленброха. Ветерок, который играет кружевными оборками платья и топорщит ленты шляпки, только что пролетал над озером и горной долиной. Казалось, она чувствует медовое благоухание вереска...
Мысленно она видела, как парит в небе величественный одинокий орел, крылья широко раскинуты, а внизу проносятся темные воды озера. Где-то поблизости щиплет травку ее любимая кобыла вскидывает голову и тихо ржет, наслаждаясь свободой не меньше, чем ее хозяйка. Бренна поежилась, вспоминая ощущение прохладной, чуть влажной ткани, прилипающей к коже, которую почти высушили теплые лучи. Простые домашние радости. Она принимала эти чудесные дни как должное.
Наконец она открыла глаза и поняла, что все это время мистер Розмур не сводил с ее лица внимательного взгляда. Его улыбка показалась ей даже злорадной.
– Вы должны удовлетворить мое любопытство. – Его голос звучал как тихий раскат грома. – Скажите-ка, платье сушится на вашей особе или само по себе?
Бренна возмущенно ахнула, ее щеки вспыхнули.
– Я должен извиниться, – сказал он, и его голос приобрел прежнюю интонацию. – Боюсь, я просто не смог удержаться, мысленно нарисовав себе картину...
– Должно быть, вы считаете меня грубой и вульгарной, если я рассказываю такие вещи джентльмену.
– По правде говоря, я нахожу вас необычной. Кроме того, я, может быть, не совсем джентльмен.
– Вот как, мистер Розмур? – Бренна склонила голову набок, наблюдая, как ползет вверх его бровь. Колин плотно сжал челюсти.
– Общество больше не считает меня джентльменом, – пояснил он холодно. – Надеюсь, вы извините меня за прямоту, леди Бренна. У меня нет привычки рассказывать о своих невзгодах людям, которых я едва знаю. Тем не менее вынужден предупредить вас. Моя репутация поставлена под сомнение. А если выразиться точнее, я впал в немилость.
– Значит, вы не уладили то недоразумение, о котором говорили? Что-то про нечестный выигрыш.
– Нет. Во всяком случае, пока.
– А девушка, на которой вы собирались жениться?
– Мисс Литтл-Браун? – Колин покачал головой. – На это больше нечего и надеяться.
– Мне очень жаль. Наверное, это была очень незаурядная девушка.
– По правде говоря, я начинаю думать, что неверно судил о ее характере. Так что все к лучшему.
Бренна молча кивнула.
– Однако в свете того, как обстоит Дело, вы можете сделать вывод, что мое общество для вас нежелательно. Обещаю, что не стану винить вас за это.
– Нет, мистер Розмур! Я восхищаюсь вашей честностью. Когда мне пришлось несладко, я нашла в вас понимание и поддержку. Мне следует отплатить вам тем же.
Он улыбнулся, глядя на нее сверху вниз, и от уголков его глаз побежали веселые лучики.
– Мне кажется, мы станем большими друзьями, леди Бренна Маклахлан из Гленброха.
– Надеюсь, мистер Розмур. Мне бы этого очень хотелось.
Послышались чьи-то шаги. Мистер Розмур обернулся на тропинку, по которой они только что шли. Яркое солнце слепило глаза, и он сложил козырьком ладонь:
– Вижу, возвращается Джейн. Долго же ее не было! Бренна тоже прикрыла глаза ладонью.
– Надеюсь, она смогла найти сумочку.
Мисс Розмур как будто прочитала ее мысли. Женская фигурка на тропинке вскинула вверх руку. Пропажа висела на тонком запястье. Бренна помахала рукой в ответ, а потом повернулась к Колину:
– А что касается вашего непристойного вопроса, то оно сохнет отдельно.
– Отдельно? – Его брови поползли вверх.
– Платье. Я его снимаю.
Она не могла сдержать торжествующей улыбки – так он был озадачен. Джейн поднялась на мостик и подошла к ним.
– Ну? – Мисс Розмур смотрела то на брата, то на Бренну. Было заметно, что мистеру Розмуру с трудом удается сохранять самообладание. – Я что-то пропустила?
– Совсем немного, – ответила Бренна, выдерживая взгляд его серо-голубых глаз. Внезапно его взгляд потемнел, обегая ее фигуру с головы до пят и снова вверх. Кокетство и женские уловки были совершенно чужды Бренне. Но сейчас она почувствовала себя женственной и привлекательной, как никогда раньше. Несомненно, все дело было в том, как он смотрел на нее. Бренна окинула взглядом свое платье, из тонкой ткани, с богатой вышивкой, и вдруг впервые за все время, проведенное в Лондоне, осталась довольна увиденным. Как хорошо, что она больше не носит практичных шерстяных платьев! Как приятно, что ею восхищаются!
Ее сердце пустилось галопом, ладони сделались влажными. Боже! Он ей нравится. Ужасно нравится. Он достаточно хорош собой и не считает ее глупой или фривольной. И от того, как он смотрит на нее, просто голова идет кругом. Бренна почувствовала, что едва стоит на ногах. Не похоже на девичью влюбленность, которую она испытывала в юности. Земное чувство, идущее из глубин естества.
Бренна яростно старалась прогнать неприличные мысли. Не будь дурой, ругала она себя! Вспомни, с каким легкомыслием он рассуждал об огораживании. Нет, из этого ничего хорошего не выйдет. Англичанин, и этим все сказано.
Колин рассеянно поглаживал бакенбарды, не в силах отогнать видение – Бренна лежит на камнях в одном нижнем белье. Черт возьми, разве она не понимает, какой эффект на мужчин производят подобные заявления? Да, наверное, не понимает. Это же невинная девушка, напомнил он себе, пытаясь отвлечься от игривых мыслей.
– Итак, леди, – наконец сумел выговорить он, – не продолжить ли нам прогулку?
Девушки подхватили его под руку. Шагая между сестрой и Бренной, он повел их к спуску, а затем по широкой извилистой аллее, обсаженной деревьями.
– Не понимаю, как я могла забыть сумочку, – говорила Джейн. – Никогда не отличалась забывчивостью. К счастью, она была именно там, где я ее оставила. Надеюсь, в мое отсутствие Колин не позволил себе ничего лишнего. Ты ведь не повалил ее на траву еще раз?
Только этого не хватало! Колин поморщился.
– На сей раз обошлось, мисс Розмур, – улыбнулась Бренна. – Уверяю вас, он вел себя как безупречный джентльмен.
– Видишь, Колин? Быть джентльменом не так уж трудно.
– Придержите язычок, Джейн Розмур. Мало у меня неприятностей? Так еще собственная сестра намекает на то, что я не джентльмен.
Колин всего лишь дразнил ее, но в душе у него опять заскребли кошки. Он ведь слышал, как сплетничали о нем в буфетной, некоторые даже не считали нужным говорить потише. И у этих сплетниц хватило бесстыдства последовать за ними. В точности как львицы, которых влечет запах крови.
