К чему? Если только он не ошибается, вчера на дорожке она с ним флиртовала с помощью этих своих густых ресниц и одной ямочки на правой щеке с таким же успехом, с каким разбойник пользуется на большой дороге своим мушкетоном. С той лишь разницей, что вместо ценностей она намеревалась украсть его сердце.
Тут вперед выступила Айви, волосы которой были чуть темнее, и схватила его за запястья. Пользуясь привилегией, данной ей положением жены лучшего друга, Айви расцеловала Колина в обе щеки, а затем отступила назад, не выпуская его рук.
— Колин, ах ты негодяй! Прекрати дразнить мою сестру!
Взяв руку Айви, граф поднес ее к губам.
— Почему же ты не написала, что вы с сестрами приедете в Аскот? — полюбопытствовал он. — Ты же понимаешь, что в ответ я бы тут же пригласил всех вас остановиться в нашем поместье!
— О, мы вовсе не хотели причинять вам неудобство и… — Айви неожиданно замолчала и прикусила верхнюю губу. — К тому же наше решение приехать в Аскот было неожиданным. До этого я неважно себя чувствовала и…
— Надеюсь, сейчас тебе лучше? — Колин наклонился ближе к ней. — Саймон уже рассказал мне хорошую новость. Ты просто чудесно выглядишь, вся светишься.
— Ох, уж этот мой муженек! — Айви радостно заулыбалась, когда разговор зашел о ее муже. — Даже не верится, что человек, в свое время сохранявший так много тайн, теперь не в состоянии удержать единственной.
— Это не касается такой радости, как ваш секрет, — улыбнулся Колин. — Но ты не бойся. Он взял с меня клятву молчать, пока это возможно.
С этими словами Колин повернулся к Уиллоу, молча стоявшей рядом с Холли, и взял ее за руку.
— Надеюсь, вы тоже благоденствуете, мисс Уиллоу, — сказал он. — Вы до сих пор увлекаетесь живописью и пишете акварелью?
— Да, но не так часто, как раньше.
— Что ж, это хорошо, в таком случае я буду надеяться, что вы больше не попросите меня позировать вам. Боюсь, я был самым капризным вашим натурщиком. Мой портрет просто не мог получиться хорошим.
— Напротив, — возразила Уиллоу, — мне кажется, что ваш портрет стал одним из лучших.
Колин прижал руку к сердцу, показывая всем видом, что благодарен, хотя и не верит ее словам, и они рассмеялись.
Почему ему так легко с ней? Как и ее старшая сестра, она тоже не замужем, но он может держать ее теплую маленькую ручку в своей руке и испытывать к ней всего лишь братское чувство.
Впрочем, ответ на этот вопрос был Колину известен: у него нет ни малейшего желания быть братом Холли Сазерленд.
Айви подошла сзади к Уиллоу и дотронулась до ее плеча.
— А это не Фенхерсты ли у столика с напитками? Пойдем, надо с ними поздороваться.
Они отошли прочь, и Колин спросил себя, было ли это игрой его воображения, или Айви нарочно увела младшую сестру, чтобы они остались с Холли наедине. Он заметил, что Холли смотрит на него с задумчивым выражением на лице, словно не может принять какого-то важного решения. А потом с опозданием всего на долю секунды Холли опустила ресницы и отвела глаза в сторону.
— Сабрина сказала мне, что сегодня будут скачки, — с преувеличенным энтузиазмом промолвила она, устремляя глаза на скаковой круг, где конюхи суетились вокруг ждущих забега лошадей.
Дойдя до ограждения скакового круга, они встали рядышком, глядя на то, как конюхи в последний раз проверяют уздечки и подпруги. Колин ощутил слабый аромат ее духов и в одно мгновение забыл, о чем они до этого разговаривали. От Холли исходил не цветочный запах, как от большинства женщин, а какой-то пряный, похожий на аромат корицы. Колин с наслаждением вдохнул его, чуть повернув к ней голову, и вдруг почувствовал, что испытывает огромное желание зарыться лицом в ее волосы.
Он весь встряхнулся, чтобы отогнать наваждение, и повернулся лицом к скаковому кругу.
— Мисс Сазерленд, вы абсолютно уверены, что Саймону известно о том, что вы здесь? — спросил он.
Вздернув вверх подбородок, Холли посмотрела на него пылающим зеленым взором.
— Вы опять за свое?
— Прошу вас, развеселите меня, мисс Сазерленд, — попросил Колин. — Честно говоря, меня, кроме вас с сестрами, никто не интересует.
Холли крепко сжала губы, но быстро расслабила мышцы.
— Полагаю, это именно Саймон позаботился, чтобы мы получили эти комнаты, — заявила она.
— При том, что его жена в положении?
— Лорд Дрейтон… — Холли положила руку на перила ограждения, и даже через перчатки Колин сумел разглядеть, что ее пальцы крепко сжались. — Айви уже сказала вам, что чувствует себя отлично. Женщина не становится в одночасье хрупкой, как ваза, лишь из-за того, что она… — Холли украдкой огляделась по сторонам. — И вам лучше больше не говорить об этом, вы же обещали.
— Прошу прощения, мисс Сазерленд.
Холли, прищурившись, посмотрела на него, но затем улыбнулась:
— Не стоит извинений! Я благодарна вам за то, что вы беспокоитесь о моей сестре. К тому же с вашей стороны было очень мило пригласить нас сюда сегодня. Что из меня за гостья, если я буду делать выговоры своему хозяину? — Отпустив наконец перила, она махнула рукой в сторону лошадей, которых уже вывели на старт. — Которая из них фаворит?
— Моя собственная. — Колин поднял руку, чтобы указать на своего коня. Холли наклонилась ближе к нему, чтобы проследить, куда указывал его палец, и он снова уловил волну исходящего от нее аромата. — Вон тот высокий конь, посередине. Его зовут Кордельер. Вообще-то мне уже пора занять место возле него.
— Так вы сами примете участие в скачках?
— Разумеется.
Рот Холли открылся, глаза восхищенно заблестели.
— Разве это не опасно? — спросила она.
— Не особенно. — Голова Холли недоверчиво склонилась набок, казалось, ее охватили мрачные предчувствия. Неужели она тревожится за него? Или предмет ее беспокойства составляют только лошади? — Этот круг слишком мал по сравнению, скажем, с Аскотским, поэтому тут не развить слишком большую скорость. Считайте, это здесь мы всего лишь демонстрируем чистокровных лошадей, предназначенных для продажи.
— Я ни разу в жизни не бывала на скачках, лорд Дрейтон, и не сомневаюсь, что это зрелище поразит меня до глубины души.
— Стало быть, вы хотите посмотреть? Не все леди любят такие вещи, — заметил Колин.
— Нет, я обязательно посмотрю скачки, к тому же я сама собираюсь прикупить лошадь, вы не забыли?
— И если вам захочется что-то увидеть, — заговорил Колин, наклоняясь ближе к Холли, чтобы разглядеть россыпь нежных веснушек на ее щеках и переносице, — то обязательно скажите об этом мне. Обещаете?
Она подняла глаза, и он утонул в ее взоре, завороженный крохотными золотистыми огоньками в их зеленой глуби, как пират — золотом в сундуке с сокровищами. О, как ему хочется похитить милую мисс Сазерленд! Взять ее на руки и сначала завладеть ее чувственными губами, а потом и всем восхитительным телом, скрытым под складками одежды. Колин представил, что у такой искусной всадницы должны быть мускулистые ноги и точеные бедра богини…
