8. Нарываешься, жёнушка
Обернулась и с тоской посмотрела на кишащий детьми лабиринт. Меньше всего на свете хотелось туда лезть, но что поделаешь.
Бросила едкий взгляд на своего ненавистного гостя и резко встала из-за стола. Обреченно потащилась к территории детских развлечений.
Заставили снять обувь.
Потерянно побродила внутри ограждения среди взрывающей мои барабанные перепонки толпы маленьких чудовищ, но Лясю нигде не могла найти. Пришлось обратиться к девушке-аниматору, что следила за сорванцами с бодрой улыбкой на губах. И как им только удаётся оставаться такими весёлыми, слушая весь день стоящий до потолка гвалт? Удивительные люди.
Назвала ей имя и описала одежду Ляськи, после чего милая девушка услужливо указала мне пальчиком на самый верхний этаж обтянутого крупной сеткой разноцветного лабиринта.
– И как же мне её оттуда доставать? – ужаснулась я.
– Поднимитесь туда сами, да и всё, – доброжелательно улыбнулась мне девушка. – Вон там вход.
– А-а-а… Разве взрослым можно? Эта… хм… конструкция не рухнет от моего веса?
Девушка мило рассмеялась:
– От вашего уж точно не рухнет! Не переживайте, конструкция самая надёжная. Взрослым можно.
Бросив на неё ещё один недоверчивый взгляд, потопала к входу в лабиринт.
За что мне эти мучения? Вроде весь год вела себя хорошо, была примерной девочкой… Работала на совесть…
Лезть в лабиринт оказалось увлекательно и не так страшно, как я представляла. Хотя на определенных участках чувствовала себя гусеницей, и в такие моменты легкой паникой напоминала о себе моя клаустрофобия. Благо по большей части ходы были просторными даже для взрослых.
В какой-то момент я отбросила свои упаднические настроения и немного порадовалась за современных деток. Вот в мои юные годы подобных развлечений не было. Даже страшно представить, сколько бы восторга я испытала, если бы попала в такое место в детстве. Да я бы, наверное, визжала от счастья и прыгала до потолка!
Однако всё моё воодушевление улетучилось, стоило найти Светкину дочь. Маленькая вредина наотрез отказалась возвращаться за стол, и никакие доводы о необходимости нормально поесть её не убедили.
– Нет! Я хочу ещё поиграть! Ну пожалуйста, Шумахер! – капризно кричала она, но как только наткнулась на мой непреклонный взгляд, развернулась и побежала по проходу в неизвестном направлении.
Мне ничего не осталось, как ползти за ней. Однако силы уж точно были неравны, учитывая разницу в наших габаритах.
– Ляся, стой! Твой дядя нас обеих убьет, слышишь? Ляся! Ты обещала пять минут! – кричала я ей вдогонку, пробираясь сквозь какие-то крутящиеся огромные валы, чувствуя себя вермишелью.
– Пять минут ещё не прошло! – кричало это невыносимое создание, ловко улепетывая от меня, причём не прилагая к этому больших усилий. – Не пойду никуда, хочу ещё поиграть! Отстань от меня, Шумахер!
– Меня зовут Оксана! – гремела я, не сдаваясь, в надежде всё же её поймать.
Отважно ползла вниз сквозь огромную паутину хаотично натянутых рядами веревок. Потом карабкалась по длиннющей трубе.
Вспотела вся, устала и, в конце концов, выдохлась, растянувшись на мягких подушках в форме звезды.
Бросила беспомощный взгляд сквозь натянутую на лабиринт сетку в сторону нашего столика. И увидела Романа, беспечно сидящего на диванчике и залипающего в свой телефон.
И такая злость меня разобрала. Сидит там, прохлаждается, пока я тут… потею!
В конце концов, чья это племянница? Почему я должна лазать по лабиринтам, а он сидеть себе там, уткнувшись в свой телефон?
Собралась с силами, воинственно сдула прядь со лба и мужественно поползла на первый этаж лабиринта в сторону выхода.
Обувшись, подошла к нашему столику, на котором так и стояли сиротливо мои пророщенные бобы и аппетитные брокколи в кляре. Облизнулась и вперила руки в бока, глядя на Романа исподлобья.
– Не хочет она оттуда уходить. Не знаю я, что делать. И ещё она обзывает меня Шумахером! Всё из-за тебя.
Рома гаденько усмехнулся.
– Ну присядь, поешь, выпей кофе. То есть не кофе, а что ты там себе взяла. – Кораблев брезгливо посмотрел на мой стакан. – Что-то адское…
– Это морковный сок!
– Ну, я и говорю…
– А как же Ляся? – сдулась я, усаживаясь на диван. – Она же голодная?
– Ну вот поешь и пойдёшь снова её вытаскивать. Может, со второй попытки получится. Или с третьей. Или с четвертой.
Я в ужасе округлила глаза.
– Ну уж нет! Я больше туда не пойду. Сам иди!
– Ты её туда отпустила, ты и иди. Я причем?
– Ты мог и предупредить меня! Что нельзя ни в коем случае отпускать! Она так просила жалобно, я не смогла устоять!
– Ладно, ешь. Вместе пойдём. Покажу тебе мастер-класс.
– О, благодарю вас, мастер, – картинно поклонилась я. – Вы так добры!
И накинулась на салат.
Рома, подперев кулаком щеку, принялся наблюдать за мной с дурацкой ухмылочкой на губах. Ну как, с дурацкой. С очень даже сексуальной. Но это еще больше раздражало. У меня еда не хотела проглатываться под его пристальным взглядом.
– Что? – с набитым ртом поинтересовалась я, зло глянув из-под бровей.
– Вкусно? – поинтересовался мой собеседник, едва сдерживая смешок.
– Очень вкусно. И полезно. Но вам, одноклеточным, этого не понять.
Рома изумленно вскинул брови, а я ужаснулась тому, что ляпнула. Кажется, перегибаю.
Но просто достал уже насмехаться надо мной!
– Ай, как некрасиво, жёнушка, – поцокал он языком. – Оскорбляешь любимого мужа… Придётся мне, наверное, заняться твоим воспитанием.
– Остынь, Рома, эта игра уже закончилась, зрительный зал пуст, – развела руками я.
– Пуст или нет, а уважать старших я тебя научу. Вот сегодня вечером Ляська уснёт, возьму ремень и…
Я поперхнулась бобами. Щеки запылали так, что хоть яичницу на них жарь. А ещё очень явственно заныл низ живота. Просто у меня богатое воображение. И стоило только представить подобное наказание…
