А уже в 1982 году на февральской обложке журнала Time был нарисован Джобс с пронзительным взглядом как у гипнотезера. Была выпущена серия статей о молодых бизнесменах, в одной из них писалось следующее: «В 26 лет Джобс возглавляет компанию, которая всего шесть лет назад располагалась в спальне и гараже дома его родителей, а в этом году объем продаж, по прогнозам, должен составить 600 миллионов долларов… Иногда Джобс как руководитель бывает резок и груб с подчиненными. Он этого не отрицает: „Мне надо научиться владеть собой“».
«Я не знал, что задача не имеет решения, и поэтому справился с ней».
Билл АткинсонИ это тоже было правдой.
«Я никогда не думал о деньгах. Я вырос в семье среднего достатка и знал, что голодать точно не буду. В Atari я понял, что могу быть неплохим инженером и всегда заработаю на кусок хлеба. В университете и во время путешествия в Индию я сознательно выбирал бедность; я жил очень просто, даже когда уже начал работать. Я был беден, и это было замечательно, потому что мне не приходилось думать о деньгах, а потом невероятно разбогател и тоже не думал о деньгах».
Новое увлечение
Когда Джобс был удален от разработок компьютера Lisa, он был невероятно зол, ему необходимо было переключиться, и он обратил внимание на третий проект Apple – Macintosh, над которым трудился Раскин. Изначально Раскин планировал назвать свое творение Annie, но он решил, что это может оскорбить женщин, поэтому решил назвать портативный компьютер в честь своего любимого сорта яблок.
Раскин планировал создать дешевый ПК, стоимость которого не превышала бы тысячи долларов, однако удешевить компьютер он планировал за счет дешевого процессора старой модели, при этом используя понятный графический интерфейс и простой дизайн. Последние две идеи привлекли внимание Джобса. Однако, как и в случае с Lisa, два руководителя у одного проекта остаться не могло, постоянно разгорались конфликты из-за несогласия по основным пунктам работы: Джобс наставал на том, что нужно использовать совершенно другой процессор, так как этот не сможет поддерживать тот графический дизайн, к которому они стремились, а Раскину не нравилась идея открытия окон и перетаскивания файлов, ему больше импонировала старая строка задач. По сути, они стремились к одному – создать портативный компьютер для массового потребителя, но заходили с диаметрально противоположных сторон. Их примирение было невозможно, поэтому Скотти снова пришлось выбирать между Джобсом и инженером проекта, однако на этот раз он все же предпочел Стива, возможно, надеясь таким образом на какое-то время отделаться от него, так как знал, что тот окунется с головой в новый проект и забудет о Lisa, а значит не будет мешаться в главном офисе, где и происходила его разработка, в то время как над Macintosh ли в старом офисе через дорогу. Раскин вынужден был взять отпуск, после которого написал заявление по собственному желанию.
Факт:
Раскин был уверен в своей правоте, и, поступив на работу в компанию Canon, выпустил именно тот компьютер, который он хотел видеть на рынке – назывался он Canon Cat. Как Джобс и предрекал – это стало провалом.
Еще до этого инцидента Джобс в тайне от Раскина попросил Баррелла Смита сделать процессор более мощным. По складу характера он был похож на Возняка и потому трудился днями и ночами над поставленной задачей, которую умудрился решить через три недели.
Новый процессор Motorola 68000, как и использование новейшей графики и мыши делало производство дороже. И цена поднималась все выше и выше за отметку в тысячу долларов. Цена, в отличие от Джефа раскина, который видел свое творение не дороже тысячи долларов, Стива не волновала. В его голове родилась идея – сделать новый компьютер, такой же современный и высокотехнологичный как Lisa, но только лучше. Он даже зашел в офис к команде разработчиков своего предыдущего проекта, чтобы поспорить с Джоном Коучем, который заменил его в управлении проектом, что они выпустят Macintosh первыми – он будет дешевле и лучше, чем Lisa. Предложил ставку в пять тысяч долларов.
«Я могу уволить человека, а потом позвонить ему, чтобы обсудить какой-то проект или снова нанять его. Прошлое меня не волнует, важно только настоящее».
Желая сделать проект только своим, он решил его переименовать, дав ему название Bicycle («Велосипед»), так как Джобс часто называл компьютеры «велосипедами для мозга», но никто из команды его не поддержал и через пару недель об этой идее благополучно забыли.
«Работать под руководством Стива было трудно, потому что он всех делил на асов и кретинов, и между этими двумя категориями лежала пропасть. Если ты ас, тебя возносят на пьедестал, и ты по определению не можешь ошибаться. Те из нас, кого Джобс считал асами, и я в том числе, знали, что на самом деле мы, как простые смертные, можем ошибиться, облажаться, и жили в постоянном страхе, что нас свергнут с пьедестала. Кретины же (на самом деле – отличные инженеры, трудяги) чувствовали: что бы они ни сделали, все равно Стив не изменит мнения о них».
Билл Аткинсон, дизайнер команды MacЛюбовь к работе обязательна
Джобс как никто другой с особым трепетом подходил к подбору команды. Свою команду Mac он называл пиратами. Он переманивал их с других проектов Apple и даже из компании Xerox. Он даже устраивал для них целые представления, чтобы понять, насколько человек заинтересован в проекте. Он не брал никого, кто бы не испытывал восторга и трепета перед Macintosh.
Инженеры и программисты, работавшие над проектом, любили вспоминать потом, как на собеседовании он подводил их к столу, где под белой простыней скрывалось «нечто». Он выжидал, долго нагнетал обстановку, а потом срывал простыню, под которой находился Macintosh, и он не соглашался на меньше, чем рукоплескания и фанфары.
Если человек проявлял живой интерес и сразу начинал осматривать компьютер, то с уверенностью можно было сказать, что он был принят в команду. И многие мечтали стать ее частью, хоть и знали, что ужиться в одном офисе с гениальным предпринимателем было невероятно сложно. Он был тираничен, любил командовать, не слушать, когда ему пытались объяснить что-то программисты, и даже если не разбирался в вопросе, мог сказать, что все это «полная чушь». На этом разговор всегда заканчивался и спорить дальше было совершенно бесполезно. Он мог только закатить истерику. Так как Джобс был невероятно чувствительным человеком, то мог и расплакаться в середине спора, что приводило противника в замешательство. Хотя подобное срабатывало только с теми, кто не привык к общению с Джобсом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
