твоей репутации.
- Хоть что-то дельное от этого жука! Малышка, поставишь чайник? Ног совсем не чувствую, бахну горяченького и спать.
Я вяло поплелась заваривать чай. Глаза до сих пор слипались, так что я немного щурилась. От яркого света почему-то становилось больно. Никогда прежде я не была такой вялой как эти дни.
- И вообще, не будет моя жена мыть полы. Ты себе что-то там придумала, и меня как обычно не спросила. Вика, поломойка, это не твой уровень!
- Странно, а сегодня мне дали понять, что я даже до уборщицы не дотягиваю.
- Чушь! Мась, ну куда ты пойдешь? И, главное, ради чего? Неужели тебе дома плохо?
- Я хочу зарабатывать деньги.
Сухие, потрескавшиеся от ветра ладони, легли мне на плечи. Саша прижался к моей спине, потерся носом о шею и произнес прямо на ухо:
- Я все сделаю сам, малыш. Скоро все наладится, ты мне веришь?
От его шёпота по телу разбегались мурашки, так что я не сразу поняла, о чем говорит муж.
- Верю во что?
- В нас…
В нас-то конечно, вот только как-то он странно видел мою роль во всем этом. Точнее не видел. Где я в этих самых "нас".
Я обернулась, чтобы высказать свое недовольство, но Кораблев обнял меня еще крепче.
Несколько секунд мы стояли прижавшись друг к другу.
- Я хочу восстановиться в университете.
Сашиного лица я не видела, но уже по его тону поняла - он не рад этой идее.
- Зачем?
- Чтобы получить, наконец, диплом.
- Зачем, - с нажимом повторил он.
- Чтобы устроиться на чуть более приличную работу, чем могу сейчас.
Кораблев отстранился и поднес мою ладонь к лицу. Он любил целовать мне пальчики. Вот и сейчас Саша аккуратно коснулся губами мизинцев.
- Малышка, ну сколько можно об ожном и том же. Ты же ненавидела все это. Свой университет, одногруппников, учителей. Я помню, в каком ужасе ты была, когда мы познакомились, и я тебя почти спас из этого кошмара! А теперь ты хочешь вернуться?
- Но диплом, - вяло сопротивлялась я.
- Который тебе не нужен? Просто не понимаю, если ты так хочешь учиться, то выбери себе дело по душе, и когда я утрясу наши проблемы, поступай, учись. Но так, чтобы тебе нравилось. А вся эта ерунда с работой и вшивой, никому не нужной корочкой картографа… картографиста… картографистки? Мы даже не знаем, как это правильно называется, - рассмеялся он.
Я вяло улыбнулась в ответ. Все что говорил Саша, казалось мне неправильным, но спорить с ним я почему-то не могла.
- Но…
- Никаких «но», милая. Ладно, если бы ты бросала меня ради мечты, я бы понял. Но оставить мужа, чтобы мыть полы?
- А разве здесь я не тем же самым занимаюсь? – осторожно уточнила я.
Глаза у Саши стали опасными. Зрачки сузились до игольного ушка, а челюсть угрожающе выдвинулась вперед.
- Кажется, я знаю, откуда в твоей голове появились такие мысли, - медленно произнес он, - со всеми этими заботами, у твоего мужа слишком часто болела голова.
- Что? Ты о чем?
- У всех проблем одно начало, сидела женщина скучала, - его рука поползла по моему бедру вверх.
Я отступила:
- Не надо, Саш, я не хочу…
- …качала ножкою своей, и вдруг пришла мыслишка к ней. - Он сделал шаг мне навстречу. – Считаю до трех и иду тебя искать!
С визгом я бросилась из кухни, прямо по коридору до лестницы и вверх, где и схватил меня Кораблев.
Его дыхание жаром опаляло кожу, заставляя меня плавиться в сильных руках.
- Где тут генератор тупых идей всех женщин? Здесь? - Он чмокнул мою макушку, а потом отстранился, - а нет, кажется, он прячется ниже…
Саша нежно поцеловал меня в губы, и только я стала расслабляться, получать удовольствие, как он прервал поцелуй. Коснулся губами ключицы, огладил пальцами грудь и живот и...
- Нашел! Нашел, чем думают все женщины!
И он с рыком стянул с меня трусики…
Глава 11. Саша
Какой-то пассажир сказал, что водитель такси это почти то же самое что летчик: перевозишь людей из одной точки в другую. А по воздуху или по земле, не суть важно.
Так вот, херня все это.
Ни один командир самолета за год не видел столько говна, сколько Кораблев за сутки.
Путана, едущая на заказ. Идиотка, которая угрожала полицией, за то, что в бизнес классе нет детского кресла. Какой-то алкаш и подростки. Последних Саша ненавидел больше всего.
- А что это у вас такое на панели лежит?
Голос у девчонки под стать ее виду. Убогий. Всю дорогу она не выпускала из рук телефон и трещала со своей подругой на каком-то непонятном диалекте. Ни слова не разобрать.
Кораблев посмотрел , куда тыкала пассажирка и ответил:
- Головной убор.
- Типа фуражка?
- Типа того.
- Оаоа, это теперь так в Индексе водилы выглядят? – прыснула в кулак первая.
- Да он рофлит, ты чего, - в тон ей ответила вторая.
И обе засмеялись. Мерзко, надрывно, как гиены.
- Это лётная фуражка, - устало произнес Кораблев, - мой талисман. Я летчик, но сейчас временно работаю в такси.
Он говорил и ненавидел себя за это. Сейчас Саша был похож на тех типов, которые врут о собственном бизнесе и о том, что за баранкой они для души, не по-настоящему.
Но ведь у него, у Александра Кораблева так и было! И он вот-вот вернется обратно, расправит крылья, взмоет вверх, на недосягаемую простым людям высоту -домой. К небу.
Потому что здесь на земле было очень паршиво.
- А вы можете надеть кепочку, а мы фото сделаем? На память? – вырвала его из мыслей одна из девчонок.
Кораблев молча свернул на обочину и кое-как припарковал машину.
- Давайте на улице. Фотографировать в салоне не дам. – Честно говоря желание сфотографироваться с ним очень льстило. Как и аплодисменты при посадке
