Но хотя Алтею бросило в жар от этого раздевающего взгляда, его слова «закончить школу, пойти работать» все еще звучали в ее ушах какой-то чудесной мелодией. Недоверие, удивление, надежда, даже благодарность — все чувства овладели ею разом.
— Должен ли я понимать твое молчание, — заметил Демос, прочтя все эти чувства на ее лице, — что твой отец не предлагал тебе ничего подобного?
— О чем ты говоришь? — услышала Алтея свой голос, не понимая, почему она вдруг бросилась защищать отца. Или это было просто нежелание признать еще одну правоту слов Демоса? — У моего отца достаточно денег, чтобы дать мне все!
— Так почему же ты до конца не доучилась? Почему отец не послал тебя учиться в другую школу?
— С чего ты это взял?
— Навел справки.
Алтея посмотрела на него расширившимися глазами, пытаясь понять, что значат его слова. Когда их смысл дошел до ее сознания, она почувствовала себя так, словно ее голой выставили на обозрение.
— Ты не имел права! — прерывающимся голосом сказала она. — Это вторжение в личную жизнь.
— Не стоит так волноваться, — успокаивающе поднял руку Демос. — Я не копался в твоем грязном белье, если ты боишься именно этого. Так, несколько общеизвестных фактов. Разве не так? К тому же я предпочел бы узнать о тебе сам, а не получать сведения из вторых рук.
Алтея почувствовала себя немного легче. Даже попыталась представить себя женой Демоса. И… не смогла. Она невольно покачала головой.
Демос сузил глаза:
— Я должен понимать это как отказ?
— У меня есть друзья… — начала было Алтея.
— Ты говоришь об Ангелосе и ему подобных? — не дал ей закончить Демос.
Алтея снова инстинктивно покачала головой. Мысли у нее путались: безумные, фантастические идеи сменялись пугающими образами.
Демос предлагал ей нечто невероятное, в то время как отец грозил лишить всего. Но взамен? Что потребует Демос от нее взамен? Кроме обладания ее телом, разумеется. А что будет, когда его желание будет удовлетворено? Что тогда?..
— Неужели ты готов вступить со мной в брак только ради того, чтобы спать со мной?
— Помимо всего вышеперечисленного, да, — кивнул Демос и добавил: — Я не монах, но верность обещаю — для меня свадебная клятва не просто слова. Взамен, естественно, потребую того же. — Он поднял ее лицо за подбородок и, лаская ее щеку пальцем, спросил: — Ну так как? Тебе еще не надоело играть в скромницу?
Алтея невольно усмехнулась, хотя от его прикосновений в ее теле словно зажегся огонь — пока слабый, но… Глупо было отрицать его слова — желание почти осязаемо пульсировало между ними. Стараясь не замечать этого и надеясь, что ее голос не дрожит, она спросила с наигранным удивлением и намеренно грубо:
— Так ты предпочитаешь проститутку скромной, порядочной девушке?
Демос поморщился, продолжая ласкать ее щеку.
— Конечно, ты не скромная девушка, но и далеко не проститутка. К тому же, — добавил он, — если выбирать, то я, несомненно, предпочту опытную, искушенную в любовных делах даму самому прекрасному, но невинному цветку.
Гордость не позволяла Алтее скинуть руку Демоса, так как это только подтвердило бы его слова о том, какой эффект на нее производит его близость.
— И ты даже готов мириться с тем, что твоя жена будет периодически мелькать на страницах желтой прессы? Кстати, ты видел последнюю статью? — При этих словах Демос молча вытащил из кармана сложенную газету. — Между прочим, — развеселилась Алтея, — это еще не предел!
— Не сомневаюсь. Именно поэтому я, кажется, понимаю, почему твой отец решил выдать тебя замуж, не ставя тебя в известность.
— Он решил не замуж меня выдать, а контролировать меня!
— И я могу его понять.
«Вот так! — с горечью подумала Алтея. — Демос может понять моего отца, но не может — или не хочет? — понять меня».
Она бросила на него взгляд из-под ресниц. Чертовски хорош, хотя и не красив в общепринятом смысле слова. И вообще, выходить замуж за него конечно же глупость, но если все считают ее взбалмошной, сумасбродной красоткой, то для такой бунтарки подобный поступок в самый раз.
— Значит, порядочная девушка тебе не нужна, — словно задумавшись, медленно произнесла Алтея.
— Мне не нужен никто, кроме тебя.
Алтея вдруг почувствовала себя уязвленной. Казалось бы, наоборот, она могла бы гордиться этим, но как можно гордиться, когда для Демоса она всего лишь словно понравившаяся игрушка в витрине магазина, в которую избалованный мальчик тычет пальцем и требует купить, невзирая на цену?
— С желанием все понятно. А как насчет любви? — Алтея вложила в свой голос как можно больше сарказма. — Или ты в нее не веришь?
— Почему же? Верю. — Демос иронично засмеялся. — Просто я уже давно по горло сыт этой пресловутой любовью. — Он не стал развивать эту тему дальше. — Искать любовь в этом мире — удел романтиков. Думаю, пора наконец заканчивать с играми, — в его голосе прозвучали стальные нотки, — и дать мне ответ.
— Прямо сейчас? — вскинула брови Алтея. — Ты даже не хочешь дать мне время на раздумье?
Лицо Демоса исказила гримаса нетерпения.
— Может это наконец заставит тебя понять кое-что?
И не успела Алтея опомниться, как его руки властно легли ей на плечи, а губы неумолимо приблизились к ее губам. Затем, словно передумав, Демос остановился, пожирая взглядом ее губы.
Алтею окатила жаркая волна. Руки на плечах будили тревожные, волнующие ощущения. Губы невольно желали раскрыться навстречу твердым, мужским губам.
Затем Демос медленно, как в замедленной съемке, опустил голову и коснулся ее губ. Поцелуй был нежным, но таким долгим, что ее легкие начали гореть от недостатка воздуха, а колени задрожали.
Когда Демос наконец оторвался от ее губ, Алтея шумно вдохнула воздух, словно вынырнула из глубины. Глаза Демоса мерцали, как драгоценные камни.
— Хорошо, — сказал он, проведя пальцем по ее приоткрытым губам. — Можешь думать до послезавтра, а затем я приглашаю тебя сходить куда-нибудь.
— А стоит ли? — спросила она, стараясь, чтобы ее голос звучал насмешливо. — По-моему, мы уже прошли эту стадию.
— Что бы ты ни думала о нашем браке, нам все же лучше узнать друг друга получше, — спокойно сказал Демос.
— А что ты обо мне уже узнал? — уколола его Алтея.
— Не много, — признал Демос. — Именно поэтому я хочу исправить это упущение. — Его взгляд снова охватил ее всю, и снова Алтею, помимо воли, бросило в жар. — Итак, до послезавтра, — повторил он, повернулся и вышел, оставив Алтею разбираться в нахлынувших на нее чувствах.
Демос стоял у окна своей квартиры, глядя на отражения фонарей, танцующих на темной поверхности воды, и уже в который раз спрашивал себя, что это на него нашло. Он не только предложил Алтее Паранусис выйти за него замуж, но еще уговаривал ее, когда она стала упрямиться!
