Демос стоял у окна своей квартиры, глядя на отражения фонарей, танцующих на темной поверхности воды, и уже в который раз спрашивал себя, что это на него нашло. Он не только предложил Алтее Паранусис выйти за него замуж, но еще уговаривал ее, когда она стала упрямиться!
Неужели он так сильно ее желает, что готов пойти на все? Или дело не только в этом? Может быть, его жизнь стала настолько пустой, что он даже готов надеть на себя брачные цепи, лишь бы в ней снова появился какой-нибудь смысл?
Демос со стуком поставил пустой стакан на кофейный столик и невидящим взглядом вновь уставился в окно.
Так что же все-таки вынудило его сделать это предложение? Страх, что, выйдя замуж, Алтея окажется для него недоступной? Или что-то другое? Демос вызвал в памяти ее образ — независимая, непредсказуемая, бойкая на язык. «Возможно, — размышлял Демос, — брак с ней станет не обязанностью, а удовольствием, потому что она, как и я, не желает быть связанной условностями. Да, так и будет!» — пообещал он себе, ни на секунду не сомневаясь в том, что она примет его предложение.
Глава 5Огни ночных Афин проносились в открытом окне, из которого веяло прохладой.
— Куда ты меня везешь? В гавань? — спросила Алтея.
— Можно сказать и так, — ответил Демос, не отрывая взгляда от дороги.
Она почти не спала прошлой ночью, наблюдая за тем, как лунная полоска света движется по полу, становясь все светлее по мере того, как за окном наступал рассвет.
Мысли ее двигались хаотически, но по одному замкнутому кругу: так как же ей быть? Сказать отцу, что она отвергает предложение Демоса, что не собирается выходить замуж за Ангелоса и что он может не суетиться, подбирая ей другого мужа, так как она уходит из его дома? Но куда? А куда глаза глядят! Разве перед ней не открыты все дороги? Все, что нужно, — всего лишь набраться смелости, сделать глубокий вдох и окунуться в жизнь.
Какая же это чудесная мысль! Но как же страшно на такое решиться, зная, что тылы оголены и что нужно полагаться только на себя…
— Я не люблю сюрпризов, — сказала она Демосу, оторвав взгляд от проносящегося мимо пейзажа.
— Вот как? А я почему-то был уверен в обратном.
— Что еще раз свидетельствует о том, что ты меня совершенно не знаешь.
Демос лишь пожал плечами:
— Лично я считаю, что, если в браке присутствует элемент удивления, это ему только на пользу.
— Так это в браке! — отпарировала Алтея.
— Хорошо, я выражусь иначе. Особенно в браке. Если не потеряна способность удивляться, скука не грозит.
— Ты хочешь превратить брак в шоу? В цирк? Извини, Демос, но, чтобы увидеть клоунов, ходят в цирк, а не женятся. Я не клоун. А если тебе нужны мужские развлечения, то в наши дни к твоим услугам и стриптизерши, и танцовщицы, и кто угодно — все, на что только горазда твоя фантазия и что позволяет твой банковский счет.
— Не искажай мои слова.
— Даже в мыслях не было, — пожала плечами Алтея. — Насколько я помню, ты говорил, что порядочная девушка тебе не нужна. И должна признаться, что я разделяю твою точку зрения. Кому нужны милые, порядочные скромницы, — если они еще не перевелись, конечно, — которые слова поперек сказать не смогут? Да ты умрешь с ними от скуки! Такие девушки для простаков, но ведь ты у нас крутой чувак.
— Алтея…
Алтея услышала в голосе Демоса предупреждающие нотки, но предпочла сделать вид, что не заметила их.
— Ну а так как парень ты у нас непростой — раз «крутой чувак» тебе не нравится, — то и развлечения у тебя, разумеется, также не могут быть ординарными. Ты решил, что тебе нужна собственная игрушка, которой ни у кого нет. И при этом еще чуть ли не жрица любви, которой к тому же не нужно платить.
Демос ничего не сказал, но Алтея почти физически ощущала исходящие волны бурлящего в нем гнева.
Она благоразумно решила закрыть рот и уставилась в окно, недоумевая про себя, что заставило ее испытывать терпение Демоса. Или таким своеобразным способом она решила его наказать? Ведь вчера, — и Алтея признавала это, — она все же позволила себе помечтать о том, что пусть с помощью Демоса, но ей удастся забыть прошлое и добиться чего-нибудь в жизни…
Демос припарковался у гавани, в которой Алтея еще не была. Район здесь был тихий и, насколько она могла судить, не бедный, так как у причалов на волнах покачивались яхты, среди которых затерялось всего несколько рыболовецких судов.
Заглушив мотор, Демос вышел из машины и открыл дверцу с ее стороны. Алтея попыталась выпрыгнуть из салона автомобиля, стараясь не касаться Демоса, но он крепко схватил ее за локоть и повел в сторону противоположную, где располагались кафе.
— Куда ты меня ведешь?
Демос не удостоил ее ответом, но через несколько минут Алтея сама все поняла, ступив на деревянный пол причала.
— Твоя яхта!
— Ты имеешь что-нибудь против? — Он вопросительно изогнул бровь. — Насколько я помню, ты говорила, что любишь бывать на воде. — Он остановился. — Впрочем, если ты не хочешь…
Помимо своей воли Алтея была тронута. Выходит, Демос запомнил ее слова и организовал для нее ужин на своей яхте?
— Да, мне нравится бывать на воде, — согласно кивнула она. И добавила: — Спасибо.
Демос кивнул, и они поднялись на борт.
Алтее достаточно было одного взгляда, чтобы понять: яхта прекрасная и сделана с любовью. В главной каюте, отделанной деревом с позолотой, стояли две черные кожаные софы, а напротив одного из окон находился стол.
— Мы поужинаем в гавани или куда-нибудь отправимся? — спросила Алтея, изнывая от любопытства.
— Как пожелаешь, — ответил Демос с несвойственной ему галантностью. — Выбор за тобой.
— Тогда курс — открытое море!
— Принято. Не хочешь подняться со мной в рубку?
Как можно было отказаться от такого приглашения? Алтея кивнула, испытывая к Демосу прилив благодарности.
Сев в кресло, он похлопал рядом с собой. Алтея молча опустилась рядом, не отрывая взгляда от манящего к себе бескрайнего моря.
Демос завел двигатель, и яхта чуть задрожала, так же как и Алтея, в предвкушении плавания. Мощь яхты, с легкостью ведомой уверенной рукой, постепенно набиравшей скорость по мере того, как они удалялись от гавани, наполняла ее чуть ли не благоговением.
Бросив взгляд на Демоса, Алтея поняла, что он также получает удовольствие от управления яхтой. В этот момент он показался ей чуть ли не богом моря. От этой мысли по ее телу пробежала искра желания…
Долгое время никто из них не произносил ни слова. Тишину нарушал лишь гул мотора и шум разрезаемых носом волн. Когда они оказались одни посреди моря, мотор заглох и яхта остановилась, покачиваясь на волнах.
