уверенно. Самарказ вытащил из-за пояса металлические палочки мурскула, но расставаться с ними не торопился. Он сомневался, что Азарад действительно понимает, чем это грозит.
— Не бойся, приятель! — в голосе северянина послышалась обидная насмешка.
Самарказ хотел объяснить, что им движет не трусость, а осторожность, но передумал и просто сунул экрахеммы Искушённому. Тот взял их, несколько секунд рассматривал, словно желая убедиться, что это именно его вещь, а потом заткнул за пояс.
— Мы доставим тебя в Кар-Мардун, — сказал мурскулу Азарад. — Именем Мард-Риба!
Искушённый проворчал что-то нечленораздельное.
— Мы отправимся вечером, когда стемнеет, — сказал Азарад. — А сейчас займёмся ранеными.
— Нужна наша помощь? — предложил Самарказ, думая, что северянин напрасно собирается отправляться в путь после наступления темноты.
Джунгли кишели опасностями, и лучше было бы дождаться утра. С другой стороны, Зик-Армах может вернуться в любую минуту, да и в замок могут прийти воины из какой-нибудь деревни. И будет очень нелегко объяснить им, почему их товарищи исчезли, во дворе валяются трупы мурскулов, а в комнатах лежат убитые люди. К тому же, Самарказ подозревал, что стражников и слуг постигла участь Марбула. С другой стороны, трудно было представить, чтобы четверо Тайных могли перебить всё население замка — наверняка большая часть попряталась, почувствовав неладное.
— Нет, мы справимся, — ответил северянин. — А вы пока приготовьте лошадей. В конюшне должно найтись нужное количество.
Самарказ хотел было объяснить чужеземцу, что Мард-Риб говорит по поводу воровства, но подумал, что тот вряд ли поймёт его доводы. Кроме того, следовало помнить волю Несущего Свет, а ведь сын небесного махараджи сказал, что его приказ должен быть выполнен, во что бы то ни стало. Значит, Самарказу придётся ещё раз поступиться шансом на очищение души и взять на неё очередной грех.
— Я хочу попросить у тебя прощение, — сказал он, обращаясь к Азараду. — Мои подозрения были несправедливы.
— Ты насчёт попытки прикончить меня?
— Да, я об этом.
— Забудь. Ты действовал из лучших побуждений: думал, что выполняешь волю Мард-Риба. По крайней мере, теперь ты знаешь, что мы на вашей стороне. А теперь мы позаботимся о раненых.
— Хорошо. У нас тоже есть в замке одно дельце, — сказал Самарказ, подумав о Хазрафе.
Азарад кивнул и отдал своим людям приказание запереть ворота. «Это очень кстати», — подумал Самарказ. Даже если из замка есть потайной ход, Хазраф о нём знать не может, а лазать по стенам, как его дружки Тайные, не умеет. Мышеловка захлопнулась!
— А что насчёт Искушённого? — спросил он Азарада.
— А’р-Аман-Размаль пойдёт с нами. Мы спрячем его во дворце от посторонних глаз.
Самарказ заставил себя слегка поклониться и, сделав знак Ашаху идти следом, направился к конюшням паши. Он чувствовал себя обделённым — словно ему дали важное поручение, а потом пришёл кто-то и заявил, что сделает это лучше, и что ему уже перепоручили дело Самарказа. В таких расстроенных чувствах охотник вошёл в конюшню, чтобы приготовить лошадей к дальнему переходу.
Глава 14
Город встретил некромага молчанием. Гнетущим и холодным, как ветер, дующий осенью с моря. Эл въехал в него на циклопарде. Великолепное животное мягко ступало по широкому мосту шестью лапами, опустив голову и настороженно принюхиваясь. Демоноборец чувствовал недовольство мутанта. Оно было ему понятно: в развалинах мегаполиса притаились самые разные твари. Порождения Чёрной крови, увечные и убогие, сумасшедшие и извращенцы — отверженные больного мира превратили город в своё убежище. Здесь они скрывались от чужих глаз, странным образом уживаясь друг с другом.
Эл смотрел по сторонам, сняв покрытую колдовскими письменами амигасу и откинув капюшон. Солнце, клонившееся к закату, золотило его бледное, туго обтянутое кожей лицо. На лбу чернело клеймо. Глаза, лишённые белков, блестели, словно агаты. Они видели во тьме почти как днём. Но сейчас эта их способность не требовалась, ибо мегаполис — вернее, то, что от него осталось — и так был неплохо освещён. Правда, оставалось не больше часа до наступления настоящей ночи. За кромкой домов, темневших на горизонте, пылал красный закат — будто пожар, охвативший окраину.
Циклопард пружинисто и грациозно перепрыгнул встретившийся на пути провал. Из бетона торчала гнутая арматура, на некоторых прутьях трепетали обрывки гнилой ткани. Элу даже показалось, что среди лоскутов болтались высохшие на солнце и ветру жилы.
Издалека донёсся утробный звук. Словно кто-то изо всех сил протрубил в морскую раковину. В голове Эла мелькнули кадры из старого фильма, но тут же растворились. Он приказал Сету двигаться быстрее, и мутант поспешно ускорился. Лёгкий с виду, он сильными толчками отправлял гибкое серебристое тело в полёт, приземлялся и снова взмывал над асфальтом, обломками бетона, мусором и разросшимся повсюду бурьяном. Растения пёрли изо всех трещин, норовя заполонить город, но он ещё походил на обломок цивилизации. Ни высокая трава, ни мхи, ползущие по стенам, ни деревья не могли пока скрыть от глаз дома, хотя уже практически поглотили брошенный на улицах транспорт, превратив его в бесформенные кочки. Лишь кое-где виднелось то треснувшее стекло, то облупившаяся краска, то ржавчина.
Демоноборец вдруг понял, что совершенно позабыл планировку города. Он не ориентировался в этом полуразрушенном царстве запустения. Куда ехать?!
Пришлось заставить мёртвого кондора покружиться над мегаполисом, чтобы отыскать старое кладбище. Но, увы, птица не помогла некромагу: всё вокруг домов заросло, превратив большую часть города в зелёный ковёр. И отличить с высоты птичьего полёта одно кладбище от другого, а кладбища от площадей и парков не представлялось возможным.
Эл надеялся, что ведьма и её спутник оказались в таком же затруднительном положении, что и он. Некромаг знал, что парочка добралась до города, но, похоже, ещё не нашла ларец с его сердцем. Иначе он бы это почувствовал. Наверняка Эра не стала бы затягивать с ритуалом. Ей нетерпелось вернуть родственников. Она провела бы обряд прямо на месте, не теряя времени.
Демоноборец остановил Сета возле покосившегося памятника — всадника со шпагой в руке. Древний император вздыбил коня и устремил взгляд вдаль. В будущее. Едва ли он предвидел такую судьбу для основанного им города.
Натянув капюшон так, чтобы скрыть верхнюю половину лица, Эл опустил веки и замер, сам став подобием статуи. Он погружался в прошлое, путешествуя по дворцу своей памяти, отыскивая в нём воспоминания о прошлой жизни, проведённой в мегаполисе. Тогда он хорошо знал его. Эти сведения должны были остаться на подкорке. Следовало лишь найти их, очистить от плесени, и тогда инстинкт сам приведёт некромага к последнему пристанищу его жены и сына.
Прошло около сорока минут, прежде чем демоноборец распрямился
