говорится в священной книге «Бруттха». Там же сказано, что мир захлестнёт отчаяние, и не останется надежды ни у кого из живущих, ибо Четыре Рыцаря повергнут землю в ужас разрушения и смерти, исполняя волю владыки тьмы. Одному будет дан меч огненный и дракон, другому — молот, испускающий молнии. Морской Змей понесёт его. Третьему вручат чашу с ядом, и напоит он им воды земные. Его вознесут в небеса крылья. Четвёртому будет дана власть над животными, и разорвут они на куски верующих, поносящих проклятое имя владыки тьмы и славящих светлого Мард-Риба. И когда исполнят Рыцари волю своего повелителя, то в небесах отверзнутся Красные Врата, и оттуда выйдут легионы Хаоса. Тогда земля попадёт под гнёт владыки тьмы, — Йамирриб замолчал и на секунду прикрыл глаза.
Самарказ наблюдал за ним, ожидая продолжения. Ну, почему, о боги, старик так долго болтает?! Разве нельзя объяснить короче?
— Таким образом, — продолжил, собравшись с силами, Йамирриб, — большая часть человечества погибнет, а грешники обретут власть над выжившими и будут издеваться над ними и истязать их. И продлится это шестьсот лет, пока не придёт Мард-Риб, не одолеет владыку тьмы и не вернёт земле свет своей милости. И грешники будут ввергнуты в Рашах, где станут мучиться вечно, а праведников Мард-Риб вознаградит: убиенные попадут в Унтушул, а выжившие обретут вечную счастливую жизнь на земле, — Йамирриб с трудом перевёл дыхание. — Но есть в еретической книге Алимана Халита место, которое даёт надежду даже законченным грешникам. В седьмой её части говорится, что, если найти способ открыть Красные Врата до дня Последнего Суда, то попадёшь в Унтушул и обретёшь вечное блаженство, даже если всю жизнь хулил Мард-Риба!
— Довольно странно, — заметил Самарказ.
Он снова прислушался. Вокруг было по-прежнему тихо. Но это не значило, что убийцы отступили. Просто они, вероятно, двигались незаметно. Возможно, были уже за дверью. Тогда Самарказ умрёт, не выбравшись из комнаты.
— Именно так, — Йамирриб кивнул. — Поэтому я не очень доверяю данному пассажу «Комментариев». Думаю, Халит сам придумал его в пику «Бруттхе». Ведь известно, что знаменитый и опальный толкователь священной книги далеко не со всем соглашался в «Бруттхе», за что и был изгнан с позором и предан анафеме во всех храмах Архатлы.
— Так Красные Врата нельзя открыть?
Йамирриб отрицательно покачал головой.
— Они отверзнутся сами в день Последнего Суда. Такова воля Мард-Риба. А всё в мире происходит по его Плану. Никакой грешник не в силах обойти его приговор. Если только… — Йамирриб застонал и закатил глаза.
Изо рта пророка с новой силой потекла кровь.
— Что?! — нетерпеливо встряхнул его Самарказ. — Говори же! — он едва удержался от ругательств, забыв, с кем ведёт последнюю беседу.
— Если только с ним нет Искушённого! — прохрипел Йамирриб явно из последних сил. — Он один может досрочно открыть Красные Врата. Думаю, поэтому Мард-Рибу он и нужен. Только не знаю, как именно… махараджа собирается использовать его.
— Как?! — прошептал Самарказ резко севшим голосом. — Как Искушённый откроет Врата?! — повторил он громче, но старик не отвечал.
Охотник встряхнул его, но это было бесполезно: Йамирриб умер. Приложив два пальца к окровавленной шее, Самарказ убедился в этом.
Глава 11
Что же это получалось? Самарказ знал, где находятся Красные Врата, и у него был Искушённый. Значит, если он заставит мурскула их открыть и попадёт в небесный дворец махараджи Яфры, то ему простятся все грехи, и он отправится в Унтушул! И ему не придется пять тысяч лет мучаться в Рашохе, расплачиваясь за грехи! А расплатиться было, за что, ох, и было!
Самарказ поднялся на ноги и огляделся. Его шатало, как пьяного. Слава богам! У него появился шанс, которого не было ни у одного из смертных! Он попадёт в Унтушул и будет вечно жить в райских кущах, слушать пение золотых птиц, вкушать мёд и молоко, купаться… в общем, он должен туда попасть любой ценой!
Но для этого нужно освободить Искушённого и заставить помочь ему открыть Красные Врата. А Самарказ сильно сомневался, что пленённый мурскул горит подобным желанием. К счастью, у него имелся браслет Йамирриба. Надо только успеть показать его Искушённому.
Самарказ бросился из комнаты. Где-то бродили убийцы, и действовать следовало осторожно. Сначала — к себе: забрать вещи. Потом к Марбулу, Ашаху, Хазрафу и остальным. Вместе они ещё могут противостоять Тайным, о которых говорил Махраджан. Что бы себе там ни думал пророк, ловчие стоят один пятерых солдат, а то и больше. А эти мурскулы едва ли так уж круты. С чего бы?
Очутившись на улице, Самарказ огляделся. Вокруг было тихо и пустынно. Стражников на крепостных стенах не было! Чувствуя, как внутри всё сжимается от страха, охотник побежал к себе. По дороге ему никто не встретился, даже слуги. Дворец как вымер! Это только усиливало ощущение тревожности. Хотя, возможно, было лишь совпадением. Перебей Тайные всех, Самарказ увидел бы следы: тела, пятна крови. Да и крики раздавались бы. Невозможно уничтожить столько людей так, чтоб никто не поднял хоть какую-то тревогу.
Ворвавшись к себе, охотник побросал вещи в мешок, закинул его на спину и кинулся в соседние комнаты, где остановились его товарищи.
Ашах спал, лёжа на спине, подложив одну руку под голову. Самарказ грубо толкнул его в бок, и охотник подскочил, как ужаленный.
— Что! — воскликнул было он, но Самарказ зажал ему рот ладонью.
— Тихо! — прошипел он. — Одевайся, бери вещи и за мной. Ни звука!
Ловчие привыкли не задавать лишних вопросов и доверять своему командиру. Поэтому Ашах кивнул и принялся быстро собираться. Самарказ же тем временем выскочил в коридор и распахнул дверь в комнату Марбула. Тот тоже спал, свернувшись клубком. Самарказ подбежал и начал его трясти. Марбул медленно повернулся, его правая рука безвольно упала, стукнув кистью по полу. Самарказ отпрянул: поперёк горла охотника шла глубокая рана, и кровь уже пропитала половину матраса!
Значит, Тайные всё-таки проникли во дворец и начали резню.
Выскочив из комнаты убитого товарища, Самарказ прислушался возле двери Хазрафа, уже не рискуя врываться: убийцы могли ещё находиться здесь, ведь они не дошли до комнаты Ашаха.
Из-за двери доносились тихие голоса. Обычный человек не услышал бы их, но у охотника был тонкий слух. Отпрянув, Самарказ едва не столкнулся с Ашахом. Прижав палец к губам, он сделал тому знак следовать за ним.
Когда они спустились на первый этаж, Самарказ тихо заговорил:
— На замок напали убийцы-мурскулы. Охрана перебита, Марбул и Хазраф мертвы. Думаю, остальные тоже, — соврал Самарказ, которому было страшно
