Фитц надеялся, что глаза не выдали его тревоги. Он чувствовал себя верблюдом, на которого нагружают все больше и больше тюков. Его первостепенная задача — охранять Эша. Вдобавок он должен сопровождать взбешенную вдову и человека, на которого она больше всего зла, — Джениву. В довершение этого выясняется, что ему еще предстоит взять с собой золовку вдовы, леди Талию Трейс, а между двумя дамами старая неприязнь. Леди Талия — сестра давно умершего мужа вдовствующей маркизы, Чейнингс когда-то был ее домом. Говорят, однако, что вскоре после свадьбы мать маркиза и его незамужние сестры поселились в Танбридж-Уэллз и с тех пор не возвращались в Чейнингс.
Пожалуй, неудивительно, что леди Талии захотелось навестить этот дом, но она, мягко говоря, эксцентрична. В свои семьдесят она одевается так, словно ей семнадцать, болтает без умолку и любит вмешиваться в жизнь других людей. К тому же она помешана на висте. Фитц не жаловал эту игру, но знал, кто будет четвертым. Уж точно не вдова.
— Полагаю, надо радоваться, что на светлых волосах седина не видна, милорд.
Родгар улыбнулся:
— Тем более что я намерен послать еще и Дамарис Миддлтон в эту поездку.
Фитц редко задавался вопросом, бывают ли сны наяву, но, быть может, он все еще спит, ибо у него сейчас определенно галлюцинации. — Она последний человек, кого Эш с Дженивой захотят видеть рядом, а Чейнингс — не то место, где она хотела бы находиться.
— Это позволит ей избежать нежелательного внимания здешней публики и даст мне время исправить впечатление от вчерашнего. Я также надеюсь, что они с Дженивой научатся быть приветливыми. Когда они выйдут в свет, то по-прежнему будут в центре внимания.
Привыкший манипулировать людьми, маркиз плел какую-то интригу.
— Посылая мисс Миддлтон, вы подвергаете ее опасности, милорд.
— Этот наемный убийца знает свою цель и не будет небрежен.
— Самый легкий способ замаскировать убийство — сделать его одним из многих.
Родгар нахмурился:
— Вы правы. Однако Джениву вряд ли удастся отговорить, да и леди Талия хочет поехать. Я верю в вас. И вы должны понять, что сейчас для Дамарис лучше уехать отсюда. Оставшись, девушка будет постоянно, так сказать, под прицелом, а она склонна вначале стрелять, а потом думать. Быть может, вам удастся исправить это, пока будете в Чейнингсе.
— Я должен быть ее наставником?
— В этом и в других вещах. Помогите ей понять, что она желанная женщина. — Видимо, шок отразился на лице Фитца, потому что Родгар добавил: — Исключительно с помощью флирта и комплиментов. Но она дочь пирата и склонна не задумываясь протягивать руку за тем, чего ей хочется. Для нее будет лучше не хвататься за первого же придворного, который вскружит ей голову.
— Это маловероятно, милорд. Она твердо намерена заключить выгодную сделку.
— Мне хотелось бы для нее большего.
— Вы романтик, милорд?
Фитц иронизировал, но Родгар вскинул брови:
— Я женился по любви менее пяти месяцев назад. Кем же я еще могу быть?
Фитц не знал, что и сказать. Любовь супругов была не в моде.
— Стыд и позор, я знаю, — усмехнулся Родгар, — но, как большинство новообращенных, я истово верующий. Я желаю любви для всех. Эшарт уже уверовал. Я желаю того же для Дамарис и, когда придет время, разумеется, и для вас.
— Благодарю вас, но нет, сэр.
— Мой опыт подсказывает, что любовь не подчиняется рассудку и от нее не просто отказаться. Не позволяйте флирту выходить из-под контроля.
Фитц чувствовал себя неуверенным и издерганным, словно продвигался в тумане, в любой момент ожидая засады.
— Если вы не доверяете мне, милорд, то зачем вы поручаете мне это задание.
— Насколько я понял, вы с Дамарис уже выработали такой план. Я просто развиваю его. Состязание по фехтованию будет прекрасной возможностью показать, что она не питает нежных чувств к Эшарту и развлекается в свое удовольствие с вами. То есть если... вы фехтуете?
— Да, милорд.
— Значит, будете сопровождать ее вниз, очаровывая и всячески угождая. На состязании она встретится с Эшартом и Дженивой без всякого намека на неудовольствие.
— Эшарт знает об этом?
— Я сообщу ему. Дамарис с Дженивой будут сидеть вместе, как подруги...
— Подруги! — Этот человек невозможен. — Вы не боитесь, что кто-нибудь из гостей может использовать состязание для того, чтобы совершить убийство?
— Нет, — сказал Родгар, — но если кто-то и попытается, это, несомненно, прояснит ситуацию. Мы будем использовать фехтовальные рапиры, — добавил он. — Затруднительно убить кого-то рапирой.
Чувствуя себя загнанным в угол и обведенным вокруг пальца, Фитц спросил:
— Мне позволено выиграть? Тяжелые веки слегка приподнялись.
— Вы считаете, что можете?
Родгар слыл блестящим фехтовальщиком, но Фитц ответил:
— Да.
Маркиз помолчал, задумчиво глядя на него, затем улыбнулся:
— Состязание станет еще более интригующим. Очень хорошо. После соревнования мы пообедаем в мире, гармонии и веселье. Вечером будут танцы, где Дамарис сможет показать, что она бодра, весела и не влюблена. А завтра, если позволит погода, она уедет, прежде чем маска упадет.
— Вы сообщите мисс Миддлтон обо всем этом, милорд?
— Нет, сообщите вы. Найдите способ убедить ее согласиться.
Фитц обреченно подумал, уж не наказание ли это ему за то, что он вернул Дамарис обратно.
— Наше обсуждение завершено, милорд? — спросил он.
— Не совсем. Вы можете позволить себе гардероб для выхода в свет?
— Нет, поэтому вам придется подыскать другого телохранителя для Эшарта при дворе.
— Вы посещаете игорные дома?
Глупо надеяться, что Родгару неизвестно, что он использовал эти заведения, чтобы пополнить карманы.
— Время от времени.
— Вы знаете заведение Шебы на Карлион-стрит?
— Слышал о нем. Местечко для избранных. Родгар улыбнулся:
— Верно подмечено. Изысканный ад для сливок общества. Уверен, что кое-кто из наших титулованных грешников предпочел бы окончить свои дни в таком аду, чем гореть в геенне огненной рядом с отбросами. В любом случае играйте у Шебы. Вы сорвете банк, что объяснит, почему вы можете позволить себе дорогое платье.
Похоже, что ухоженные руки Родгара запущены в весьма оригинальные пироги. Но Фитц не хотел идти ко двору или вращаться в высших кругах.
— Одиночный выигрыш, даже вполне приличный, не обеспечит меня всем необходимым, милорд.
— Тогда я рекомендую «Паргетер», заведение, где камердинеры избавляются от подаренной им слишком роскошной одежды. Фитцу были знакомы такие места, но Родгар должен знать, что его будут демонстративно избегать при дворе и не допустят во многие дома.
